Читаем без скачивания Людмила Гурченко - Федор Раззаков

- "Стойте. - Он развернул меня к свету. - Я вас где-то видел.

- "Я пробовалась в "Карнавальной ночи".

- "А-а, вспомнил. Вы пели.

- "Из "Возраста любви". Сама! - тут же добавила я, боясь, вдруг он подумает, что я пела под чужую фонограмму.

- "Пела хорошо. А зачем ты так гримасничаешь?

- "Ну...

Мы еще постояли, глядя друг на друга. Я нервно переминалась с ноги на ногу, а Пырьев очень серьезно и внимательно глядел на меня.

- "А ну, пойдем.

Быстрым шагом он устремился вперед, а я вприпрыжку за ним. Мы пришли в третий павильон. Здесь стояла маленькая декорация радиоузла - сцены, где Гриша Кольцов признается Леночке Крыловой в любви. Съемок не было. Снова срочно искали актрису на роль Леночки. Почему расстались с актрисой, принятой на роль раньше, - так и не знаю. В павильоне почти никого не было. Пырьев подошел к главному оператору: "Вот актриса. Ты сними ее получше. Поработай над портретом - и будет человек".

Вот так я, негаданно и неслыханно, попала в картину, где не прошла пробы...

Фильм "Карнавальная ночь" был дебютом в художественном кино Эльдара Рязанова. До этого он снимал документальные фильмы. Как признавался сам режиссер, И. Пырьева он панически боялся, старался никогда ему не перечить. Но когда тот предложил ему снять "Карнавальную ночь", Э. Рязанов попытался было взбрыкнуть. Четыре раза он пытался спрыгнуть с подножки этого "карнавального поезда", однако каждый раз Пырьев настойчиво возвращал его к исходным позициям. Когда съемки фильма застопорились из-за отсутствия главной героини, Рязанов грешным делом подумал, что на этот раз его точно отпустят. Но Пырьев привел Гурченко (он же привел и Игоря Ильинского), хотя совсем недавно он же был первым, кто ее забраковал. Но тогда пробы актрис были доверены молодому оператору, и на этих пробах Гурченко показалась всем танцующим уродцем. Теперь же Пырьев познакомился с ней лично и разглядел в ней нечто особенное. К тому времени молодого оператора из группы убрали и его место занял более опытный мастер - Аркадий Кольцатый. Съемки возобновились.

О своих взаимоотношениях на съемочной площадке с Рязановым Гурченко вспоминает так: "Было ли у нас "на заре туманной юности" взаимопонимание? Нет. Не было. Наоборот. Было неприятие. Ему категорически не нравились мои штучки-дрючки. А мне категорически - "его упрощенное, "несинкопированное" видение вещей. Я млела от чувственных джазовых гармоний. Ему нравились песенки под гитару: "Вагончик тронется, перрон останется". Антиподы? Хотя работали нормально, если не считать нескольких вспышек раздражения, которые я вызвала у режиссера своей манерностью. Работали без пылкой любви, что вполне нормально в отношениях режиссера и актера... Поработали и разошлись. А потом сами были удивлены, что "Карнавальная ночь" имела такой ошеломительный успех".

Фильм мгновенно стал лидером проката (1-е место), собрав на своих просмотрах почти 50 млн. зрителей. В те дни актриса снимала маленькую комнату в двухкомнатной квартире рядом с площадью Маяковского. Вспоминая те дни, она пишет:

"Как люди узнают номер телефона? Никому не сообщала, а звонки со всех предприятий, филармоний, фабрик, заводов. Звонят журналисты, зрители, поклонники, местком, профком, милиция. Телефон трещал сутками. Я потеряла сон. Перетащила свою кровать ближе к коридору, чтобы тут же схватить трубку и в полусонном состоянии, не соображая, куда, чего, кому, сказать сдавленным голосом: "Да, да, я согласна. Буду обязательно!" Я чувствовала, что теряю разум, силы, память... Так долго не протяну. Нужно куда-то исчезать. А ведь это только-только вышла на экраны веселая комедия. Она еще даже не начала "набирать". А уже по первому кругу проката побила по сборам все известные рекорды...

Сейчас, через время, я воспринимаю себя шахматной фигуркой, которую переставляют на доске, она или теряет достоинство, или вдруг резко приобретает его, в зависимости от точно сделанного хода. Тогда я занимала самое высокое место на своей жизненной шахматной доске. Больше так единодушно публика меня не принимала никогда. Сцена Колонного зала была в весенних цветах. Песни исполнялись несколько раз, из зала меня выводили тайком - через ту дверь, где актеров публика не ожидает. У центрального входа собралась огромная толпа людей. Когда же я благополучно вышла на Пушкинскую площадь, кто-то крикнул: "Да вон же она!" От моего бархатного платьица с беленьким воротничком в горошек, как говорится, остались клочья. И так, с неослабевающим накалом, - целых полтора года...

Однажды, в один из тех счастливых для нашей героини дней, ее пригласили на торжественный прием в Кремль. Вот как она об этом вспоминает: "Из правительства я лично никого не знала. Фурцеву видела один раз, когда меня пригласили в Кремль на банкет. Ничего "банкетного" у меня, естественно, не было, и я нарядилась в платье из "Карнавальной ночи" - я его выкупила после съемок. Пришла, Фурцева на меня посмотрела так, что я мгновенно сообразила: немедленно исчезать и больше на таких "тусовках" никогда не показываться...

Между тем на волне этого успеха Гурченко в 1957 году принимает предложение режиссера Александра Файнциммера сняться в главной роли в фильме "Девушка с гитарой". Однако, несмотря на то, что сценаристами его выступили все те же Б. Ласкин и В. Поляков (они работали вместе и на "Карнавальной ночи"), повторить успех предыдущего фильма ни им, ни исполнительнице главной роли не удалось. В прокате фильм занял 10-е место, собрав 31,9 млн. зрителей.

Во время съемок "Девушки с гитарой" с актрисой случилась неприятная история. Дело в том, что за свои многочисленные выступления в различных аудиториях она получала деньги, которые не считались официальной зарплатой. Отказаться же от них актриса не могла, так как стипендию в институте не получала, концертной ставки пока не имела и денег от родителей получала ровно столько, чтобы заплатить за квартиру. Поэтому, как она сама пишет: "Если учесть, что такие бесставочники, как я, оплачиваются месяца через два после выступления, а голубой конверт вручается тут же, после концерта, то меня тогда эти два десятка голубых конвертов здорово поддержали".

Но так думали не все. В один из дней 1958 года газета "Комсомольская правда" опубликовала на своих страницах фельетон Б. Панкина и И. Шатуновского под броским названием "Чечетка налево", одной из героинь которого была Гурченко (там же упоминались и другие звезды отечественного кино: С. Мартинсон, М. Кузнецов, К. Сорокин). Приведу лишь отрывок из этой статьи, касаемый нашей героини:

"Еще год назад комсомольцы Института кинематографии предупреждали увлекшуюся легкими заработками Людмилу Гурченко. Ее партнеров наказали тогда очень строго, с Людмилой же обошлись мягко: все-таки талантливая, снималась в главной роли, неудобно как-то. Снисходительность товарищей не пошла молодой актрисе впрок. Для виду покаявшись, она вскоре снова отправилась в очередные вояжи. Концерт в клубе шпульно-катушечной фабрики... Концерт в Апрелевке. Концерт в Дубне... И в помине нет уже у начинающей двадцатидвухлетней артистки робости перед зрителем, того душевного трепета, который переживает каждый настоящий художник, вынося на суд зрителей свое творчество.

Какое уж тут творчество! Людмила снова и снова рассказывает эпизоды из своей биографии, а так как говорить-то ей, собственно, пока не о чем и сделано ею еще очень мало, она дополняет этот рассказ исполнением все тех же песенок из кинофильма "Карнавальная ночь".

Смысл ее выступлений, по существу, сводится лишь к следующему: "Вот она я... Ну да, та самая, которая в "Карнавальной ночи"... Помните?"

Увлекшись этим странным видом искусства, Людмила Гурченко словно и не замечает, что устраивают ей эти концерты, возят из клуба в клуб, рекламируют и поднимают на щит проходимцы типа Левцова...

В погоне за наживой, выступая в сомнительном окружении, он (артист) только позорит свое имя. И особенно обидно за того молодого, способного артиста, чья слава исчисляется пока лишь какими-нибудь пятью минутами и которую так легко растерять, разменять на пустяки. Ему кажется, что, получив лишние пятьдесят рублей, он стал богаче. На самом же деле он только обокрал и себя, и свой талант. А этого ни за какие деньги не вернешь...

Статья в "Комсомолке" была не единственным "выстрелом" по Гурченко. Почти одновременно с ней в журнале "Советский экран" была помещена обидная карикатура на молодую актрису. Одним словом, после оглушительного успеха молодая актриса тут же испытала и оглушительный провал.

Много лет спустя Гурченко открыла своим почитателям истинную причину тогдашней опалы. Она заявила следующее:

"Пятьдесят седьмой год. Международный фестиваль молодежи. Многих молодых людей из театральных вузов тогда вербовали для работы с приезжими иностранцами. Я на это не пошла, и меня просто уничтожили... Господи, да в этих "левых" концертах участвовало столько людей, таких известных! Но сосредоточились на мне. Я долго не могла понять причин, связать это с тем отказом. Когда вырастешь в святом семействе в Харькове, трудно понять такие вещи, с которыми потом соприкасаешься...