Она повернулась, с неверием уставившись на него.
В тех изумрудных глазах проступила злость.
Он позволил своей улыбке померкнуть, показав больше себя самого во взгляде.
— Но, судя по эмоциям, которые я слышу в вопросе, я рискну предположить, что ты имеешь в виду моего дорогого мальчика Наоко. И, скорее всего, его очаровательнейшую жену.
Сен-Мартен отбросила последнюю притворную осторожность.
Даже вежливость.
Она опустила руки, которые ранее держала скрещенными поверх костюма.
Подойдя к кожаному креслу напротив Брика, она аккуратно села, скрестив худые ноги под кроваво-красным деловым костюмом в стиле ретро.
Она смотрела на него хищным холодным взглядом.
— Ты понимаешь, что он в конечном счёте узнает, — когда Брик не заговорил, она нахмурилась. — Ты слышал его. Того старого видящего. Блэк реально может прийти сюда… и Мириам. Они расскажут ему всё. И ты знаешь Ника. Ты знаешь, как он отреагирует.
— Они утратили эти способности давным-давно. Столетия назад.
— Кто?
— Квентин Блэк. И Мириам Фокс, — Брик пренебрежительно взмахнул пальцами. — Они не придут сюда. Они не смогут это сделать.
— А старый видящий, похоже, считал это возможным, — сухо заметила Лара. — Более чем возможным. Вероятным. Он практически сказал ожидать их здесь.
Брик снова красноречиво и небрежно пожал плечами.
Он сказал то, что должно быть сказано.
Ему никогда не нравилось повторяться.
Лара Сен-Мартен откинулась на спинку кресла напротив него.
Она поудобнее устроила спину и снова скрестила руки на груди.
— Тот пожилой видящий, похоже, считал это очень даже возможным, — повторила она, всё ещё ища большего ответа. — И ты кое-что забываешь, вампирский король. Он-то пришёл сюда, разве нет? Так что теперь у них предположительно имеется иной способ проникать в другие миры.
— Что, например? — холодно спросил Брик. — Какой способ?
— Мне-то откуда знать?
— Ты учёный, — сказал Брик. — У тебя есть теория. Я знаю, что она у тебя есть.
— Ой, ну не знаю, — в её голос просочился сарказм. — Может, что-то сродни тому, что привело сюда вас? Тебя и твою весёлую банду… ну, того, чем вы являетесь, чёрт подери?
— Нет, — Брик погрозил ей одним пальцем. — Совершенно точно нет.
— Почему нет?
— Потому что та дверь тоже была уничтожена, дражайшая Лара.
Последовало очередное молчание.
Брику не нужно было спрашивать, убедили ли её его слова.
По её лицу отчётливо было понятно, что не убедили.
Более того, он практически чувствовал исходившее от неё раздражение.
— Тебе нужно ему сказать, — настаивала она.
— Нет.
— Если ты не скажешь, тогда это сделаю я, — прошипела она. — Я скажу его жене.
Впервые за этот разговор веселье Брика и его привязанность к его человеческому бизнес-партнёру испарились. Он отбросил последние следы учтивости из своих вампирских глаз.
Он бесстрастно уставился на неё.
Он позволил ей увидеть охотника, животное, жившее в его душе.
— Нет, моя дорогая Лара, — холодно сказал он. — Не скажешь.
Глава 1. Бывшие напарники
— Эй! — худая, мускулистая, поразительно белая рука помахала перед его лицом, и поджарое тело протолкнулось через толпу. — ЭЙ! Ник! Детектив Ник! Детектив Ник Миднайт!
Поначалу Ник его едва расслышал.
На то имелось много причин.
Здесь было громко.
Здесь было чертовски громко.
А ещё Ник устал.
Он всю ночь дрался. Три раунда подряд, практически один за другим, и это после того, как он два дня провёл в дороге, пересекая полстраны, чтобы добраться до подземной арены на западном побережье. Впервые за очень долгие годы Ник вернулся в свой родной город, который до сих пор назывался Сан-Франциско, в том месте, что раньше именовалось Соединённые Штаты Америки.
Теперь Сан-Франциско являлся частью Охраняемого Региона Залива.
Чертовски странно было находиться здесь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прошли буквально десятки лет… возможно, даже столетия… с тех пор, как Ник осмеливался забираться в эту часть мира, и это ощущалось как возвращение в собственную могилу.
Давя со всех сторон, раскрасневшиеся люди и куда более бледные вампиры махали ему разными вещами, которые он должен был подписать или ещё как-то пометить.
Ник подписывал практически всё, что люди совали ему в руки.
Виртуальные программки боёв. Постеры. Распечатанные фото Ника. Портреты на планшетах. Специальные контактные пластины для аутентифицированных автографов.
Он даже подписал несколько частей тел, и к тому времени, как сел на поезд, он почти порадовался, что Уинтер с ним не было.
Почти.
Почти, и это чувство ушло практически сразу же, как пришло.
Он практически не смотрел в лица, которые улыбались ему и восторженно разевали рты.
Его разум оставался сосредоточенным на других приоритетах.
Приоритетах, которые он не мог перепрограммировать, даже если пытался.
Например, он до боли остро, с идеальной точностью осознавал, где находились выходы. Он просчитал расстояния, оценил свою наиболее вероятную относительную скорость, делая скидку на толпу и свою усталость. Он не переставал осознавать тот факт, что он оставался более-менее за строем телохранителей, нанятых его промоутером боёв, Фарлуччи Энтерпрайзес, а также где именно стоял каждый из этих телохранителей. Он знал, чем именно каждый из них вооружён и на что способен в плане скорости и бойцовских способностей.
Не говоря уж о мотивации действительно сберечь Нику жизнь… потому что её уровень явно варьировался от охранника к охраннику.
К счастью, двое стоявших ближе всего к нему в лепёшку расшибутся, чтобы не дать кому-то убить Ника. Они могут сделать это скорее ради Фарлуччи, нежели ради самого Ника, но они серьёзно относились к своим обязанностям и скорее выкосят всю толпу, нежели позволят кому-то навредить «дойной коровке» босса, пока та выигрывала один бой за другим.
Так что да, вот что витало в голове Ника.
По той же причине он толком не видел и не замечал тела и лица крупного мужчины, пока тот не оказался практически прямо перед ним. Огромный вампир оттолкнул человеческого фаната, а потом улыбнулся во все свои белоснежные зубы и заострённые клыки, пока его и Ника разделяло лишь несколько дюймов.
— Ник! — он заулыбался шире, почти крича. — Ник Миднайт! Помнишь меня? Кори Скотсмэн?
Ник едва бросил на него взгляд.
— Нет, приятель.
Ник позволил своему калифорнийскому акценту зазвучать отчётливее, может, из-за того, где он находился. Вне зависимости от местоположения на карте это был акцент и набор слов из города, который существовал в другое время, в другой эпохе, в другом мире.
Он скорректировал свой выбор слов и акцент.
— Нет, я тебя не помню. Прости.
— Это я! Кори! Я знаю, что прошло много времени, но разве ты меня не помнишь?
Тут Ник поднял взгляд, нахмурившись.
Он закончил с контактной пластиной, которую подписывал в данный момент, и всмотрелся в лицо мужчины. У вампиров была хорошая память — лучше, чем у людей. Не настолько хорошая, как у видящих, но почти такая же хорошая.
— Нет, — прямо сказал Ник. — Я тебя не знаю. Я не знаю никого с таким именем.
— Да брось, чувак! Ну типа, что такое несколько сотен лет для друзей… — он хохотнул. — Мы были людьми вместе. Помнишь?
Ник уставился на него.
— Нет, — сказал он уже более пренебрежительно. — Ты с кем-то путаешь. Я перестал быть человеком ещё до…
— Войны, — тут же сказал вампир. — Да. Я догадался… поскольку я знал тебя вплоть до того момента, как началась эта чертовщина. Тогда они тебя подловили? В рамках вербовочных зачисток?
Ник нахмурился.
Он осмотрелся по сторонам, ища признаки того, что это какая-то шутка.
Затем он посмотрел на мужчину перед собой.
Он всё равно его не узнал.
Он никогда в жизни не видел этого вампира.
