Сотрудничал с журналами «Веси», «Уральский следопыт», с газетами «Областная газета», «Ключ Земли» и др.
Щедрый сердцем природолюб!
Имя Александра Николаевича Пискунова широко известно краеведам Свердловской области и читателям различных областных изданий, в которых до последних дней жизни он печатал свои рассказы и отвечал на вопросы своих многочисленных поклонников.
Страстный любитель природы, Александр Николаевич был и её ревностным хранителем. Он не просто любил природу (таких людей много) – он её изучал, он её знал. Совершая многокилометровые походы по своему краю, он в своём дневнике фиксировал следы животных, их повадки, интересные и загадочные явления в жизни растений. Уже дома за письменным столом эти его путевые заметки превращались в удивительные рассказы о природе Среднего Урала. Своими знаниями и наблюдениями Александр Николаевич щедро делился на страницах различных газет и журналов Свердловской области. Его публикации неизменно вызывали живой интерес как среди взрослых, так и среди школьников. «Летописцем уральской природы», – называли мы его в своём учительском кругу. Для нас – уральских учителей биологии – Александр Николаевич Пискунов был настоящей экологической находкой, нашим верным помощником, так как и мы, и наши ученики всегда с нетерпением ожидали газеты с живыми рассказами А. Н. Пискунова об уральской природе.
Александра Николаевича интересовала не только природа Среднего Урала. Он свято и бережно относился и к истории своего края, к его народу с его самобытными обычаями.
Не будучи верующим человеком, Александр Николаевич, тем не менее, выступил в прессе с предложением о признании старообрядческого кладбища в окрестностях старого уральского города Верхний Тагил как исторического захоронения, приравненного к памятнику истории Среднего Урала. В этом проявилось его глубокое уважение к предкам, к истории своего края. Он с уважением относился к людям, не обращая внимания на то, какой веры придерживается тот или иной человек, лишь бы эта вера не умаляла достоинства человека, уважала бы душевные чувства другого.
«Мой Бог – это моя совесть, которая всегда подскажет, как я обязан поступить в той или иной ситуации», – писал мне Александр Николаевич в одном из своих последних писем. И за свою долгую жизнь от этого своего принципа он старался не отступать.
Я надеюсь, что настоящий сборник искренних рассказов Александра Николаевича Пискунова найдёт своего любознательного читателя.
Александр Меркер,
действительный член Русского Географического обществаПод пологом первобытного леса
Более десяти лет служил я инспектором по охране природы в Висимском государственном биосферном заповеднике, что на Среднем Урале, проводя много времени в избушке под пологом первобытного леса. В течение нескольких тысяч лет этот участок леса никогда не вырубался и не горел. Такой лес даёт наглядное представление о том, какими наши леса были до активной эксплуатации их человеком.
Здесь на площади в несколько тысяч гектар нельзя было встретить ни одной берёзы. Не было здесь и сосняков. У большинства наших граждан само понятие о первобытном лесе неизменно ассоциируется с непроходимыми дебрями. А между тем, это далеко не так. Горные первобытные леса Урала довольно светлы и легко проходимы. Огромные ели, пихты и кедры образуют кроны высоко над землёй и растут сравнительно далеко друг от друга, что даёт возможность хорошего обзора под пологом леса.
Конечно, из-за недостатка света возобновление леса здесь идёт очень медленно. Подрост из пихты и ели довольно редок и имеет угнетённый вид. И только там, где под напором ветра упало несколько крупных деревьев, возникают небольшие участки, хорошо освещаемые солнечными лучами. Растущий на таких участках подрост сразу оживает и быстро идёт в рост. Особенно такой лес кажется светлым в зимнюю пору, когда налипший на ветках деревьев снег прижимает их к стволам.
Несмотря на это, лучи низкого зимнего солнца во многих местах вообще не касаются приземного слоя до самой весны. Здесь царит какой-то особый, торжественный полумрак. Мне нравилось ходить по такому лесу в лунные зимние ночи, когда свет луны проникает через пространства между деревьями и, падая на снег, окрашивается в яркий красноватый цвет. И тогда кажется, что повсюду в темноте ельников полыхают костры.
Здесь на западном склоне водораздельного кряжа глубина снежного покрова нередко достигает метра и более. При такой толщине снега почва под ним никогда не промерзает, что благоприятно сказывается на зимовке растений и организмов, населяющих лесную подстилку. Благодаря этой особенности, медведи, обитающие на восточном склоне хребта, идут на зимовку сюда.
А. Пискунов в заповеднике. Фото из архива автора
Идущие с запада на восток циклоны оставляют над хребтом значительную часть своих осадков. Поэтому леса здесь никогда не испытывают засухи. В то же время, благодаря тому, что эти леса произрастают на склонах гор, здесь никогда не бывает и переувлажнения почвы, но влаги достаточно для образования плотного мохового покрова. По берегам горных ручьёв здесь много видов сфагнума. Известно, что мох впитывает и хранит огромное количество влаги. Это было одной из причин высокой пожарной устойчивости такого леса. Попадая под полог первобытного леса летом, удивляешься обилию крупномерных папоротников: кочедыжников, страусоперов и щитовников. Находясь в зарослях таких папоротников, начинаешь представлять себя в джунглях тропического леса, и только стройные стволы хвойных деревьев напоминают тебе, что это не джунгли тропиков, а леса Урала. Кедровая сосна иногда достигает здесь огромных размеров. Я знал кедр, в нижней части которого находилось дупло, медведи использовали его как берлогу. Спасаясь от дождя, однажды я забрался в пустотелый ствол упавшего кедра, где мог нормально сидеть.
Всё это говорит о том, что эти растения нашли здесь самые благоприятные условия обитания. Кажется странным тот факт, что обычная сосна в таких условиях не растёт. Обыкновенная сосна очень светолюбива и возобновляться может только на открытых местах – гарях и вырубках. На заповедной территории и её охранной зоне много пожарищ и вырубок, но и там сосна не произрастает. Это объясняется тем, что сеянцы сосны обыкновенной очень восприимчивы к грибковым заболеваниям, а это случается главным образом в местах, где глубина снежного покрова превышает 50 см и более. Поэтому сеянцы сосны, попадая под очень глубокий снег, погибают.
