идёт к своей ненаглядной… машине, а она прокладками обклеена, и надпись на лобовом стекле: «Старый козёл!». Он бы сразу ощутил, что кому-то нужен!
— Ты выбирал другие определения.
— Это я замечтался… Побегу. Между прочим, я даже краску водорастворимую искал.
— Только по этой причине я не сообщила куратору.
Зануда. Но вообще, интеллектуальный ассистент такого уровня хорошо иногда останавливает мои сиюминутные порывы. Мне порой кажется, что она в какой-то момент сделала большой прорыв в своём развитии и часто неотличима от живого человека. А ещё она, кажется, заблокировала мне доступ к роликам с приколами, давно в ленте не попадались. Наверное, её тёзка дала команду — наш куратор.
Мне осталось пробежать всего пару километров, уже приближался к своей жилой зоне.
Ага, а вот и первый значимый живой человек сегодня. Здоровался я уже несколько раз по пути с ранними пташками, но лично в городе на тридцать тысяч жителей (а сейчас уже, наверняка, больше) всех я знать не мог, пускай даже эти живут в пределах научного городка.
Но эта личность… о, это особенный индивид.
— Доброе вам утро, Василь Аврорьевич!
Да, да. Я тебя вижу, старый ты хер, и пробегаю мимо по противоположной стороне.
— Доброе утро, Галактион Гордеевич. Как пробежка?
«И я тебя вижу, сукин ты сын», — звучало это для меня так. Я ведь хорошо осведомлён про характер этого отставного военного, склочного, как три бабы Зины, которых я никогда не видел, но все про них рассказывают.
Дед был весьма крепким седым мужчиной, которому повезло с отчеством, как мне с именем. Галактион… Спасибо, папа! Хотя бы тебе досталось нормальное имя, а мне вслед — отчество. Оттого он меня ещё большое недолюбливал. Не только по той причине, что я как-то присел на его (его!) газон, чтобы завязать шнурки. Я тогда изрядно струхнул, когда за спиной появилась эта седая смерть с граблями и с жаждой крови на лице.
— Отличный сегодня воздух. Быстрее ветра лечу!
То есть подальше от твоего глаза, смотрящего как сквозь прицел винтовки.
— У тебя повысился пульс до девяноста семи ударов в минуту, — обрадовала на ухо Ви.
Ещё бы, дед создаёт заряд бодрости на весь день, как тот напиток из рекламы.
— Как поживаете?
Охренеть, я храбрый что-то сегодня! Дед-то стрёмный. Да и вообще, он говноед старый, кого ни спроси. С характером то есть мужчина! И со странной тягой жениться на фемине. Именно это привело его в наш довольно далёкий от цивилизации край.
— Лучше, чем многие хотели бы думать.
Это он очень вежливо послал меня в жопу с моими вежливыми вопросами. Надо же, так скоро станем не просто неприятелями, а заядлыми недругами. Мы толком и не были знакомы, если на то пошло.
Василь Аврорьевич Лавочкин, отставной военный подполковник, купил в Новом Горизонте себе квартиру в одном из домов вблизи научного и учебного городков. Потратил он на это значительные средства, потому что стоила тут недвижимость цен, сравнимых со столичными. Мне жильё предоставлял Институт, потому я вначале удивился, что тут мужик вообще забыл.
Хотел было открыть рот, чтобы задать ещё вопрос, но подполковник меня опередил:
— Ты беги, беги! А то ритм потеряешь.
— Ага, — кивнул.
Это он правильно меня опередил, следующим вопросом собирался конкретно нарваться и поинтересоваться, как у него на личном фронте. Но он меня спас, в ином случае бы пристрелил, пожалуй.
Василь Аврорьевич в наших краях искал бабу. Да не просто бабу, а супер бабу, фемину по-нашему. Эту самую фемину он распознал в одной моей коллеге по работе, правда ложно. Она мне о нём позже и рассказала, стоило мне упомянуть стрёмного деда.
Не знаю, чего уж он там начитался, скорее всего переписанных популярными журналами моих же статей, но ориентировался дед исключительно по внешнему виду. Подкатывал, надо сказать, уверенно, как отечественный танк на трамплин полосы препятствий, даже не обратил внимание на наличие кольца на пальце привлекательной женщины. Но в процессе подката усиленно напирал на особенность объекта своей страсти, чем себя раскрыл. Обломался Василь Аврорьевич, когда удачно позвонил муж. Так и не узнал, что подбивал клинья не к изменённой женщине, а к вполне обычной.
— Доброго здоровья! — крикнул уже вполоборота.
— Не дождётесь, — пробурчал тихо крепкий ещё старик, но я смог услышать.
Эх, читал бы ты, подполковник, правильные работы, мои же, но популяризаторские, узнал бы, что у женщин с фемогеном — палочек (rod cells) в глазах куда больше обычного, потому они насыщеннее. Цветового пигмента тоже больше, из-за этого и цвет ярче. Ночью чудо-женщины видят лучше простых смертных и чуть хуже кошек, всё же сужать зрачок они не умеют. Или этих фурий я пока не встречал.
И ещё один момент. Такая особа даже после пятидесяти выглядит как суперомолодившаяся версия милфы из фильмов для взрослых, потому что до этих лет всё ещё на пике детородного периода. При всём уважении к той моей коллеге, она не столь хорошо сохранилась.
— Вызвала транспортный модуль на половину девятого, — уведомила Ви.
Точно к порогу подошёл. Мой ассистент, как всегда, пунктуальна. Хватит времени помыться, позавтракать и переодеться.
К работе меня доставляло то самое одномодульное двухместное такси под управлением городской транспортной системы. Уже вчера на ночь мне пришло уведомление, что обожаемый мною профессор Штирлиц, который Штильнец, взял по какой-то причине отгул, и меня поставили на замену у первого курса на предмет «Органическая Химия».
Терпеть не могу преподавать химию по учебному плану, потому и не преподаю. Скукота! Но на заменах можно позволить себе вольности.
Такси домчало меня до Первого Учебного Корпуса за десяток минут. Отсутствие пробок при централизованной системе контроля, с учётом распределённых стоянок транспортных модулей, превращали дорогу внутри городка в настоящее удовольствие.
Сам город выстроен на современный манер. Мне бы хотелось жить в подобии какого-нибудь Стенфорда, но, увы, иномирный космический корабль пожелал упасть поближе к Кавказу, а с постройкой современного международного исследовательского центра помогали китайцы, известные своими мастерами строительства из стекла и бетона.
Вот и отгрохали современнейшее здание, а точнее целый учебный комплекс в общем стиле, рядом был отличающийся другими причудливыми формами исследовательский корпус, куда более масштабный.
Так, надо поторапливаться, вот уже и список группы подгрузился на планшет в автоматическом режиме. Проходная, здрасьте-здрасьте, лестница (всего-то второй этаж), аудитория, лекторский стол. Группа уже вся здесь или же по крайней мере большинство.
С самой группой 31-О-1
