на мужскую потенцию. Поэтому выбор трёх раззадоренных винищем барышень опрометчиво пал на самогон с кедровыми орешками. По заверению хозяйки, с него не так тяжело развозило, и голова от него на утро болела чуть ли не оздоровительно, и (разумеется) он был самым полезным из всего этого самогонного изобилия, припасённого её мужем для каких-то особых, и, если исходить из объёмов, похоже, античеловеческих целей. Но вопреки расхожему мнению, повышение градуса без последствий не прошло, да и особую пользу самогон оказать не успел, а солнцепёк, низкокалорийная закуска и сигареты с ментолом усугубили картину веселья. Все трое прямо там, в беседке и вырубились. Кто на лавке, а кто под столом.
Небезызвестный супруг Жанны Анатольевны, уставший, заявился после насыщенного трудового дня домой, предвкушая сытный ужин из первого и второго. Правда, к своему глубокому разочарованию супругу, как и предвкушаемый ужин, он не застал. Только телефон любимой жены, посаженный на короткий поводок зарядки, одиноко скучал на столе, стеснительно поглощая электричество. Поразмыслив, Антон Семёнович резонно предположил, что его супруга заработалась в огороде, увлеченно борясь за урожай. Поэтому он отправился туда, с целью отыскать свою жену там и всё-таки отужинать вдвоём, в тесном и родном семейном кругу. Но спутницы жизни в огороде им также обнаружено не было. Он даже пару раз громко её окликнул – лишь тишина была ему ответом. А ещё он заметил открытую калитку и халат жены, висящий на заборе. Сделав очередные умозаключения, что его ненаглядная ушла купаться, он спустился к реке. Но на просматриваемом с берега участке акватории Антон Семёнович свою супругу не разглядел, как не разглядел купающихся там людей в принципе, поскольку их там не было; а река мирно несла свои мутные воды куда-то на восток, в Азию. Дальнейшие выводы не заставили себя долго ждать, и Антон Семёнович тоже пошёл по тропинке в Азию – к пляжу, так как решил, что его утомившаяся от плавания и борьбы за урожай жена, отдыхает именно там. Однако пляж встретил Антона двумя разнополыми подростками, курящими одну сигарету на двоих. Ни чего вразумительного на вопросы Антона Семёновича относительно своей супруги они ответить не смогли, ибо на пляж пришли недавно и ни кого тут не видели. И только сейчас Антон Семёнович заподозрил неладное. Неутешительные выводы стали наползать угрюмой тенью и вставали во весь свой полный готический рост. Он вдруг вспомнил неприятный сон, приснившийся ему накануне, про пиратов и затонувшее сокровище. И щемящий холод сжал его тонкую душевную организацию тоской безысходности. Снова, теперь уже бегом, вприпрыжку он отправился домой и всё там и в огороде обыскал, громко выкрикивая имя своей благоверной. Но единственное чего он добился, так это то, что соседский пёс бодро облаял его по матери. От отчаяния он даже позвонил жене на телефон. Но тот своим рингтоном об Антошке, от которого широкая публика требовала сыграть на гармошке, тоже, как и соседский пёс до этого, грубо дал понять Антону, что направление своих поисков он выбрал в корне неверное. А после, безутешный Антошка опять помчался к реке, и теперь уже сбегал не только на восток, но и на запад вдоль берега, расспрашивая встречаемых людей о своей жене. Редкие сограждане, попавшиеся ему, о его супруге представления не имели, и лишь пугались его всклокоченному виду, блуждающим глазам, скверной дикции и спутанным речам с обилием никчёмных любезностей и матерных слов. Психическое же состояние Антона резко ухудшилось, ноги стали ватными, в голове повис туман.
«Главное – не паниковать» – твердил себе Антон, поднимаясь по ступеням лестницы от берега к даче – «Главное – не паниковать». А уже через час две бригады водолазов МЧС на лодках обследовали дно реки вниз и вверх по течению, и участковый в купе со следователем проводили опрос соседей и искали свидетелей предполагаемого происшествия. Сам же убитый горем супруг Жанны Анатольевны, голодный – ведь поужинать ему так и не довелось – обзванивал знакомых и родственников, неся им печальную весть. Правда, своих близких родственников он решил пока не огорчать, номера же родственников, канувшей в мутных водах супруги Антон в своём мобильном не хранил и не знал (даже любимой тёщи), и все их номера были заперты под замком несложного пароля в телефоне жены. Единственный, до кого реально дозвонился Антон, был двоюродный брат, оптом торгующий палёной водкой без акциза, у которого Антон, не мелочась, заказал десять пятилитровых бутылей. И ещё Антон выложил на «Авито» объявление о продаже кроликов, которыми в основном занималась Жанна Анатольевна, и которые раздражали Антоху своей обыденной похотью, навязчивыми совокуплениями и беззаботностью.
Мрачно опустился скорбный вечер. Водолазы и милиция свернули свои безуспешные работы до утра. Долгое июльское уральское солнце, устав орошать своим теплом и светом благодатную землю Качканара, покатилось за горизонт, дарить свои фотоны другим, более достойным местам третьей планеты. Звенели комары, и под берегом приторно крякал коростель, а с другой стороны реки всё также доносился железный грохот подготовки восстания, ну а Антон вместе с двоюродным братом, продегустировав палёный товар последнего, сгружали кроликов в прицеп приехавшего за ними местного фермера. Этот фермер специализировался на разведении мелкой диетической живности и держал в городе две мясные лавки. Поэтому кроликов Антон отгружал с каким-то тёмным злорадством.
В тот самый момент, когда Антон пересчитывал полученные за обречённых животных фермерские деньги, из переулка всплыло сокровище в леопардовом купальнике. Её оголённые ноги и руки молочно белели в зловещем сумраке надвигающейся ночи. Походка её была исключительно нетвердой, как будто за её спиной болтался увесистый рюкзак и тянул Жанну Анатольевну куда-то назад, в преисподнюю. Перед ней летел суровый перегар, попав в струю которого, комары сбивались с курса и теряли самоконтроль и способность к полёту. Утопленница икала. Она до самого вечера проспала на полу беседки, а, проснувшись, пошла прямиком на свою дачу, и о горестных треволнениях, постигших её родного мужа и единственного супруга, совершенно не имела представления, и даже очень удивилась, тому возмутительному факту, что он распродаёт любимых её питомцев. Увидев же свою супругу, законную и живую Антон сбился со счёта, а его двоюродный брат, тащивший последних двух кролей фермеру на растерзание, от неожиданности выронил одного из них, и кролик стремительно сиганул в кусты, словно осознал, куда катится его жизнь. И в этот горестный, насыщенный вечер Антон Семёнович в первый раз за все вялотекущие годы супружеской жизни побил свою Жанну Анатольевну. И бил он её не столько за перенесённый стресс, и не за то, что
