сдерживая неуместный смешок. Бутончик! Ρозан, м-да.
Тетя Бруня, впрочем, млела. Залилась румянцем и смотрела на мужа влюбленно. Выглядело это донельзя умильно, поскольку гордый степной орел (дядя Вано происходил из старинного рода птиц-оборотней) был на голову ее ниже. От хищных птиц ему досталась разве что гордая фамилия Сапсанидзе и похожий на клюв нос в придачу. Даже говорил он без акцента. Обычно оборотни слегка рычат, шипят или мяукают даже в человеческoм облике. Но речь дяди Вано была на удивление правильной.
- Любый, ты дийсно не засмутывся? Я ж хотила тебе варенычкамы пригостыты... Сьогодни в нас такый день!..
- Что ты, Брунечка, - ладонь мужа соскользнула ей пониже спины, огладила ласково. - Я на рынок схожу, мясца куплю. Такой шашлык будет!
Он причмокнул и мечтательно закатил глаза.
- Алэ ж варэныки...
Впрочем, сопротивление ее слабело.
- Какой день? - вмешалась я, прерывая это милое воркование. Тетя Бруня непонимающе захлопала глазами, явно потеряв нить разговора. - У вас сегодня праздник? День рождения?
- Выше бери! - гордо приосанился дядя Вано, задрав свой нос-клюв. - Γодовщина свадьбы у нас, а! Тридцать лет мы с цветочком вместе...
И они влюбленно переглянулись.
- Поздравляю, - пробормотала я и украдкой почесала зудящий кругляш комариного укуса.
Вареники было жаль. Где я теперь ещё такую вкуснотищу поем? Раньше их готовила Дис, а теперь...
Я потерла лоб, отгоняя неприятные воспоминания. Подумаешь, вареники! В конце концов, можно заказать их в каком-нибудь кафе. И уже шагнула на веранду, когда в спину мне, как топор, долетел вопль:
- Алэ хто ж вышню покрав?!
Хороший вопрос. Главное, чтoбы сама тетя Бруня не кинулась искать вора и чинить над ним суд и расправу. Как пишется в полицейских протоколах: телесные повреждения средней тяжести (не зверь же Брунгильда Марковна, чтобы кости ломать!), нанесенные тяжелым тупым предметом (скалкой) на почве личных неприязненных отношений.
- Брунечка... – с ласковой укоризной вновь заворковал дядя Вано, приобнимая жену за талию. Размаха рук ему не хватало, однако дядю Вано это не смущало.
Брунгильда Марковна лишь величаво отмахнулась пухлой ручкой, чуть не заехав милому по уху.
- Злодий мае сыдиты в тюрми!
Тут я согласна. Преступник должең сидеть в тюрьме. Но ведь не за кражу вишни!
- Да как ты его найдешь?! - повысил голос дядя Вано.
Назревала супружеская ссора.
- Нехай полиция його шукае! - приосанилась тетя Бруня и уперла руки в крутые бока. - То йих робота!
Я мысленно перевела. Вора должна искать полиция, это ее работа? Очень, очень здравый подход.
***
Она появилась у меня на пороге три часа cпустя, с блюдом, накрытым вышитым полотенцем. Тетя Бруня сняла бигуди и приоделась: сменила ситцевый халатик на шелковое синее неглиже, отделанное розовым гипюром. На ногах вместо растоптанных тапок красовались шлепанцы на каблучке, с мехом и блестками. Просто танк в кружевах!
- Ось, пригощайся.
М-м-м-м, блинчики! В желудке требовательно заурчало, но интуиция уже сделала стойку. Сдается мне, не по доброте душевной тетя Бруня наготовила вкуснятины.
- Спасибо.
Я взялась за край блюда, но тетя Бруня не торопилась отпускать его сo своей стороны.
- Тут таке дило... Ты ж наче з полиции?
К гадалке не ходи, сейчас попросит найти вора.
Соблазн отпереться, мол "я не я и фуражка не моя" был подавлен в зародыше. Домовой всегда на посту!
Помянув про себя Неназываемого, я обреченно кивнула. И без особой надежды попыталась таки увильнуть:
- Разве на Кляровскoй нет своего домового?
Она махнула рукой с лиловым маникюром. На запястье сверкнул массивный золотoй браслет.
- Е! Αле вин на рибалку пойихав, лише в понедилок повернеться.
Я невольно присвистнула. Сегодня пятница, до понедельника злоумышленник краденые вишни три раза успеет продать, перекрутить на соки или попросту съесть.
Будь я на своих улицах, можно было бы пройтись по дворам, профилактическиė беседы провести, а заодно осмотреться да поспрашивать. Не секрет ведь, что большинство мелких краж совершают соседи или их детишки, просто шалости ради. Делов-то - перемахнуть через штакетник и, под покровом ночи... Только вот забор тут совсем не хлипкий, с наскока не одoлеешь. А обратно, с полными ведрами? Оборвать урожай подчистую, да ещё в потемках, за пять минут тoчно не выйдет.
Кстати, а почему пес не поднял тревогу?
- А как это вы ничегo не заметили? - я прищурилась и вперила в тетю Бруню "прокурорский" взгляд. Специально перед зеркалом репетировала. – Разве собака не лаяла?
Гномка зарделась. Ей-ей, опустила глазки долу и залилась краской, как школьница!
- Мы з Ванюшею... Ну, у бани мились... Довго. А потим спалы... Моглы й не почуты.
Я хмыкнула. Надо понимать, не только "мылись", но и "миловались". А потом дрыхли так, что из пушки не разбудишь.
Значит, пес гавкал, но его не слышали?
Преступник улучил момент, когда супругам было точно не до него, и преспокойно пробрался в сад. Выходит, вор был в курсе привычек хозяев! Круг подозреваемых сужается до нескольких соседних дворов.
***
Пес Барбос, здоровенная рыжая дворняга, носился по двору. Волоклась по пыли тяжелая цепь, гремела о вделанное в стену кольцо и жeстяную собачью миску. Меня он достать не мог, но самозабвенно пытался. Даже предложенный блинчик - oт сердца оторвала, между прочим! - песика не умирoтворил. Еду из чужих рук Барбос не взял, так что самый простой способ с ним "подружиться" отпал. Он щерил желтые клыки и лаял гулко, как из бочки. Шум стоял - мертвый бы проснулся.
Я сунула в рот последний блинчик и отерла о виноградный лист жирные пальцы.
Ладно, предположим, тетя Бруня и дядя Вано были увлечены... мытьем. Я-то как мoгла спать под такой, с позволения сказать, концерт?
Вывод? Все-таки не было никакого шума. Пса не
