Читаем без скачивания Небесный лабиринт. Прощение - Мейв Бинчи

— А ты сказала, что он при этом мучился как в аду, смотрел через твое плечо и взглядом умолял, чтобы кто-нибудь его выручил.

— Я этого вовсе не думала, — покривив душой, возразила Бенни.

Она снова и снова вспоминала эти шесть танцев, но не могла понять, что произошло на самом деле. То ли Джеку было хорошо с ней так же, как ей с ним, то ли он просто выполнял свой долг. Сейчас казалось, что она действительно ему нравилась. Проблема была в одном: в чем пойти на ленч.

Оставались только вчерашние обноски. Нельзя же было надеть в ноябрьскую субботу бальный наряд с низким декольте. А жаль!

— У меня есть семнадцать фунтов. Если хочешь что-нибудь купить, могу дать взаймы, — предложила Ева.

Но это было бесполезно. Магазины не торговали одеждой нужного Бенни размера.

Если бы речь шла о Еве, они могли бы подняться по Марин-роуд, зайти к Ли или Маккаллоху и за две минуты найти что-нибудь подходящее. Если бы речь шла о Нэн, она открыла бы шкаф и выбрала что-нибудь. Но весь небогатый гардероб Бенни находился за пятьдесят миль[1] отсюда, в Нокглене.

В Нокглене!

Нужно позвонить родителям, выяснить, где они были, сообщить, что она приедет вечерним автобусом, и что-то сказать Патси.

Бенни собрала мелочь и побежала вниз, к телефону.

Родители обрадовались звонку. Они были довольны, что бал прошел успешно, и интересовались, чем их кормили. Новость о разрешении архиепископа есть мясо в пятницу их напугала. Когда Бенни звонила вчера вечером, они гуляли. Это было очень мило с ее стороны. А как прошла вечеринка в доме Фоли? Она передала хозяевам благодарность за приглашение?

На глаза Бенни навернулись слезы.

— Передайте Патси, что я купила ей в подарок пару чулок, — неожиданно для себя самой сказала она.

— Ты не могла выбрать для этого лучшее время, — вполголоса сказала мать Бенни. — Она бросается на людей весь день. Как бешеная.

Ева сказала, что Кит по плечу любая проблема. У Кит всегда что-то имеется про запас.

— Кроме одежды большого размера, — мрачно ответила Бенни.

Но она ошиблась. Кит сказала, что у одного из ее жильцов есть замечательный свитер изумрудного цвета. Она его возьмет. Скажет, что там нужно заштопать дырочку или что-нибудь в этом роде. Мальчики никогда не обращают внимания на такие вещи. Если хозяин захочет надеть его сегодня, то будет вынужден потерпеть. Вот и все. Тем временем Кит пришьет к свитеру свой красивый кружевной воротничок и даст Бенни взаймы зеленую сумочку. Она будет разодета в пух и прах.

Фонси хотел, чтобы Клодах первой увидела новую дамскую комнату.

— О боже, как тут красиво! — восхитилась она. — Розовые полотенца, розовое мыло и красные шторы. Просто великолепно.

Его тревожило освещение. Не слишком ли ярко?

Клодах считала, что нет. Если бы они имели дело со старухами, не желающими видеть свои морщины, тогда следовало бы сделать освещение более тусклым. Но в кафе будут приходить молодые. Пусть видят собственные изъяны.

Клодах жалела, что не смогла убедить тетку сделать то же самое. Пегги ответила, что в таком маленьком городке, как Нокглен, туалеты не нужны. Здесь люди могут брать вещь домой, чтобы как следует подумать. Если вещь не нравится, они приносят ее обратно. Во-первых, это будет непрактично; во-вторых, понадобится слишком много труда.

А жаль. Клодах уже присмотрела вполне годившееся для этого складское помещение. Для переоборудования требовались только лампочки, ковер и яркие шторы. При мысли о новых битвах с родственниками Клодах и Фонси дружно вздохнули.

— Может, сходим к Хили и обмоем это дело? — неожиданно предложил Фонси.

— Не знаю. Я сказала Пегги, что буду распаковывать товары, пришедшие утром.

— Должны же мы выпить за открытие новых туалетов и за осуществление твоих планов! — взмолился он.

Они шли по улице, держась за руки. На Клодах было короткое белое шерстяное платье, надетое поверх мешковатых малиновых брюк и малинового джемпера с воротником поло. Огромные пластмассовые серьги в виде колец болтались под мужской твидовой шляпой с малиново-белой лентой.

Туфли «на манке», которые надел Фонси, бесшумно опускались на тротуар. Его красный бархатный пиджак был обшит по краям желтой тесьмой, из-под распахнутого воротника рубашки торчали концы красной ленты, заменявшей галстук. Темно-красные брюки были такими узкими, что каждый шаг давался ему с трудом.

Во время субботнего ленча бар гостиницы Хили превращался в маленький клуб. Эдди Хоган забегал сюда, чтобы выпить стаканчик и встретиться с доктором Джонсоном, возвращавшимся после обхода больных. Иногда появлялся отец Росс, а если Десси Бернс не был в запое, то шумно пил апельсиновый сок, зная, что встретит здесь теплый прием.

В последнее время мистер Флуд редко приходил в бар. Его одолевали видения. Он часто стоял на крыльце своей лавки и задумчиво вглядывался в крону дерева. Когда мистер Кеннеди был жив, он был здешним завсегдатаем. Жене и в голову не приходило являться в его убежище. Время от времени заходила Пегги, чтобы выпить с Берди Мак порцию джина с вермутом.

Клодах и Фонси немного помедлили у входа; они не хотели присоединяться к старикам, но не обращать на них внимания тоже было нельзя.

Но принимать решение пришлось не им.

Внезапно на пороге появилась затянутая в корсет миссис Хили.

— Чем могу служить? — Она смотрела на молодых людей, не скрывая неприязни.

— В данный момент мы ограничимся выпивкой. Остальное как-нибудь в другой раз, — со смехом ответил Фонси и провел рукой по жирным темным волосам.

Клодах хихикнула и опустила глаза.

— Выпить можно у Ши или в каком-нибудь другом месте, — сказала миссис Хили.

Молодые люди не поверили своим ушам. Неужели хозяйка гостиницы не хочет их пускать?

Молчание огорчило ее. Миссис Хили ждала шумного протеста.

— Здесь будут вам рады, если вы… э-э… оденетесь поприличнее. — Губы хозяйки гостиницы растянулись, но в глазах не было и намека на улыбку.

— Миссис Хили, вы действительно отказываетесь продать нам выпивку? — возопил Фонси, пытаясь привлечь внимание всех присутствовавших в зале.

— Я хочу, чтобы вы приходили сюда в одежде, более соответствующей правилам этого города и требованиям отеля нашего разряда, — ответила она.

— Иными словами, вы считаете нас недостойными пить в вашем заведении? — спросила Клодах и красноречиво посмотрела в угол, где сидели два плохо одетых фермера, обмывавших куплю и продажу клочка земли.

— Вы могли бы придержать язык хотя бы из уважения к вашей тете, которая является одним из наших постоянных посетителей, — сказала миссис Хили.

— Клодах, она шутит. Не обращай внимания, — буркнул Фонси и попытался протиснуться мимо хозяйки.

Два красных пятна, проступивших на щеках миссис Хили, говорили о том, что хозяйке не до шуток.

Тогда Фонси заявил, что в баре сидят четверо мужчин без галстуков и что он тоже охотно снимет галстук, если за это ему продадут полпинты «Гиннесса».

Клодах сказала, что, если какой-то из ее нарядов оскорбляет вкус миссис Хили, она будет счастлива снять эти наряды один за другим, пока не останется в чем-то более приличном — вроде лифчика и трусиков.

В конце концов эта игра им надоела. Молодые люди сокрушенно пожали плечами, развели руками, состроили постные физиономии изобличенных преступников, повернулись и пошли к двери. Но потом расхохотались так, что их было слышно даже на улице.

Фермеры, сидевшие в углу, тревожно переглянулись. Главной проблемой была Пегги, одна из наиболее уважаемых граждан города. Как она отнесется к тому, что ее племянницу не пустили в гостиницу?

Люди, которых миссис Хили привечала в своем баре, застыдились.

Но миссис Хили и глазом не моргнула.

— Кто-то должен был призвать их к порядку, — сказала она.

Лилли Фоли сказала, что ужасные родители Эйдана Линча никогда не умели себя вести.

Джек спросил, почему не перестали подавать напитки; возможно, тогда Линчи уехали бы домой. Оказалось, что так и было сделано. Бутылки у Ангуса забрали, но родители Эйдана никуда не торопились и продолжали орать.

— Это раздражало твоего отца, — сказала Лилли Джеку.

— Тогда почему он ничего не сделал? Ему нужно было посмотреть на часы и сказать: «О боже, неужели уже так поздно?» — Сам Джек справился бы с проблемой Линчей в два счета.

— Такими вещами должна заниматься женщина. Вы свалили это на меня. Как и все остальное, — обиженно ответила Лилли Фоли.

— Но если не считать этого, вечеринка прошла чудесно. Большое спасибо, — улыбнулся ей Джек.

Мать слегка смягчилась. Она заметила, что сын уже звонил по телефону и пригласил на ленч какую-то девушку. Какую именно, она не поняла, но думала, что это роскошная Розмари, которая хвасталась ей своими родственниками-юристами, или очень красивая Нэн в платье, расшитом жемчугом. Девушка, которая почти ничего не говорила, но умудрялась быть в центре внимания.