его руках. Одно неверное движение его пальца – и мне настанет конец.
– Я никогда не забуду ее криков, – говорит он. – Но это было только началом. После этого я стал свидетелем бесчисленных непростительных поступков с его стороны, которые настолько травмировали мою психику, что, когда мне исполнилось восемнадцать лет, я сбежал.
– На остров? – спрашиваю я, делая шаг навстречу Бену.
– Нет, – он закатывает глаза. – Этот остров стал для меня решением давней проблемы. Тот факт, что он мог найти меня где угодно, означал, что я нигде не могу чувствовать себя в безопасности. Но чем больше времени я проводил вдали от него, тем больше понимал его выбор. Постепенно я узнал, как устроен мир и как этот мир формирует его… и мою личность.
– Бен…
– Не пытайся перехитрить меня, Кора, – вздыхает он, опуская винтовку. – Я не хочу стрелять в тебя. Я просто хочу, чтобы ты поняла.
– Я пытаюсь, – говорю я, сжимая зубы. – Но ты слишком быстро переходишь от попыток что-то рассказать мне к… – Я указываю на него рукой, давая понять ему, что сейчас он слишком эмоционален.
А с кровью на футболке почти похож на психа.
– К ужину.
– К ужину? – Я удивленно поднимаю брови.
– Мы ужинали. – Бен оставляет винтовку и подходит ближе. – За столом он сказал мне, что весь этот гребаный город может стать моим, если я этого захочу. Это было мое наследство, которое я мог от него получить.
– Ты знал, что у тебя есть брат?
– Сводный брат, – поправляет он, широко раскрыв глаза. – Какая ирония, тебе не кажется? Он трахал замужнюю женщину после того, как убил собственную жену за то, что она изменила ему.
– Бен…
– Заткнись, заткнись! – кричит он и внезапно оказывается на расстоянии вытянутой руки от меня.
Я не знаю, что лучше: отступить или позволить ему приблизиться, поэтому в итоге просто стою совершенно неподвижно. Я игнорирую приглушенный страх, пронизывающий меня до костей, и тревогу в голове, которая пытается призвать меня убраться от него подальше. Какая-то часть меня все еще верит, что он не причинит мне боли.
– Подумать только, – шепчет он, разведя руками. – Все это время ты была прямо у меня под носом.
– Но я же никто, – говорю я.
Бен протягивает руку и сжимает пальцами ворот моей блузки, а затем притягивает меня ближе. Я знаю, что могу вырваться и увеличить расстояние между нами, но в каком-то извращенном смысле мне любопытно посмотреть насколько пал мой друг.
– Ты был моим единственным другом на Райском острове, – говорю я почти шепотом. – И что ты делаешь сейчас?
– Думаю, собираюсь сделать то, что не смог сделать мой отец, – отвечает Бен, смотря мне прямо в глаза.
Свободной рукой он берет меня за запястье, и его пальцы касаются клейма в виде песочных часов, поверхность которого теперь похожа на блестящее серебро.
– Ты скрывала это, – говорит он, и я поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом.
Я больше не чувствую стыда, который испытывала раньше. Я смирилась с тем, что Кронос сделал со мной, и добилась того, что теперь никому не принадлежу. В том, что Бен не заметил этого клейма, нет моей вины. Я от него ничего не скрывала.
Он проводит по клейму большим пальцем, и я пытаюсь отступить, увидев, что на его лице появляется совершенно новое для него выражение. Одержимость. Смерть отца превратила Бена в безумца или выпустила его на свободу.
Бен сжимает мое запястье, а затем, потянув за воротничок моей блузки, наклоняется и целует песочные часы. Несмотря на охватившую меня дрожь, я стараюсь не отстраняться, делая то, что делали многие женщины до меня. Стараюсь угодить ему, несмотря на отвращение. Возможно, он отпустит меня, если я не буду оказывать сопротивление.
Видимо, я плохо усвоила урок, который преподал мне Паркер. Никакие уговоры и мольбы не могли спасти меня от монстра, в которого он превращался, а Бен сейчас – очень похож на него.
Он чудовище? Безумец?
Пожалуйста, не надо.
– Я собираюсь взять то, что принадлежит мне, а потом я покажу тебе, что может произойти с людьми, которых ты любишь. – Отвращение охватывает меня с новой силой, и я отдергиваю руку.
Хоть Бен и отпускает мое запястье, он все еще держит меня за блузку и, притянув к себе, целует в губы. Чувствуя, как по моему позвоночнику стекает ледяной пот, я отшатываюсь и толкаю его в грудь.
К черту эту кротость, я не позволю ему так издеваться надо мной!
Когда Бен отпускает меня, на его губах появляется улыбка хищника.
Спотыкаясь, я отступаю на несколько шагов назад, осматриваясь вокруг в поисках оружия. Но у меня есть лишь метла, лежащая в шкафу, и разбросанные фигурки, которыми Цербер играл в войну. Я даже не могу добраться до пистолета.
– Что, черт возьми, это было? – спрашиваю я, вытирая рот, но Бен разводит руками.
– Меня охватила страсть. Можешь ли ты винить меня в этом?
– Да, – отвечаю я. – Я могу винить тебя, ведь в течение нескольких месяцев ты был так добр…
– Добр? А где была твоя доброта, когда твой друг выстрелил моему отцу прямо в лицо? Он прикончил его как животное, а ты просто бросила меня там.
Бен бросается прямо на меня, но я быстро уклоняюсь от его атаки. Мое сердце разрывается оттого, что в этом безумце я вижу парня, которого, как мне казалось, я хорошо знаю. Он снова бросается на меня, почти так же, как обычно это делал на наших спаррингах. Только на этот раз это гораздо меньше похоже на игру и таит в себе неподдельную опасность.
– Давай Кора, ты должна выложиться на полную! – ухмыляется он. – Если бы я только знал, кто ты, на том острове… я бы мог взять от тебя все, что хотел. Но это неважно, потому что теперь мы здесь.
– И что же это? – спрашиваю я, стараясь увернуться от его рук.
Когда я вижу блеск, появившийся в его глазах, горький привкус наполняет мой рот. Как я могла так сильно ошибиться в нем? Довериться ему? Сейчас он полностью отпустил свой самоконтроль, превратившись в безумца.
Всего на секунду я ослабляю бдительность, и Бен врезается в меня. Падая на пол, я ударяюсь затылком о мрамор, и перед моими глазами начинают мелькать белые пятна, которых недостаточно, чтобы притупить мои чувства. Бен наваливается на меня сверху и прижимает к полу. Он вытягивает мои запястья и, держа их одной рукой, другой проводит по моему телу и сжимает грудь. Сопротивляясь, я пытаюсь вспомнить, каким
