Читаем без скачивания Ищи борьбу всюду - Лев Филатов

Наши журналисты тесно, кровно связаны со своим футбольным миром, живут с ним общими мечтами, планами и интересами. Иногда слышишь, как зарубежные футболисты и тренеры заявляют, что они свободны от влияния своей прессы, а некоторые так даже избегают ее читать. Мы же не мыслим свою работу без внимания к ней заинтересованных лиц.

…Так бывает, намереваешься просто сообщить какие-то факты, и тебя уводит в сторону. Я собирался отметить, что, готовя рукопись книги, был вынужден заново изложить свои впечатления о чемпионате мира 1958 года и финале Кубка Европы 1960 года, многое пересмотреть в материалах о поездке по Южной Америке осенью 1965 года. И вот возник разговор о прессе. Впрочем, может быть, он и уместен. Недаром же говорят, что футбольная жизнь представляет собой квадрат, стороны которого – игроки, судьи, зрители и пресса.

ДОРОГИ

Швеция – 1958

ЧУДО СОВПАДЕНИЯ

В Швецию я был командирован с опозданием на два дня, после того, как и команда и мой коллега Владимир Пашинин улетели. Это был мой первый выезд за границу, и я, ни о чем не думая, отправился в вояж с одним билетом до Стокгольма в кармане, хотя пунктом моего назначения был Гетеборг. «Пустяки, доберусь»,- отважно и наивно решил специальный корреспондент «Советского спорта». Замечу, что в то время в этой газете я был редактором отдела учащейся молодежи и о футболе, как сейчас понимаю, скорее пописывал, чем писал. Если теперь, собираясь передать отчет даже о матче нашего внутреннего чемпионата, готовишься, размышляешь, наводишь какие-то справки, то тогда, подумать только, я ехал на чемпионат мира не то чтобы без заранее заготовленного досье, а вообще смутно представляя, что мне предстоит там увидеть. Но это меня ни капельки не смущало, самоуверенности не было границ. Мне казалось, что и «Золотую богиню» скорее всего мы привезем в Москву – не зря же три года назад наша сборная на «Динамо» блистательным штурмом одолела тогдашних ее владельцев – футболистов Западной Германии!

В Стокгольме меня любезно встретил Николай Гаврилович Латышев. Пока я ждал свой чемодан, он в двух словах обрисовал обстановку. «Нам в подгруппе главное пройти Англию, а Австрия и Бразилия – это легче. Бразильцы – жонглеры…» Я, разумеется, прошу прощения у уважаемого председателя судейской коллегии за воспоминание. Но тогда, накануне нашего первого чемпионата мира, мы все в равной мере находились в блаженном неведении, не знали не только реальную расстановку сил, но и представить не могли, какая вообще борьба развертывается у подножия этой золотой статуэтки. Мы, правда, считали, что наша подгруппа не из легких, но особых сомнений не испытывали. Это не было самомнением, это было незнание…

Вскоре выяснилось, что на поезд Стокгольм – Гете-борг надо покупать билет, а денег у меня не было. Неясен был по той же причине вопрос обеда. В конце концов, пережив неловкие минуты, я разжился кронами, которые мне одолжили немало удивленные столь легкомысленной «высадкой» спецкора сотрудники нашего посольства. Пожалуй, с этого началось мое отрезвление. Сначала, так сказать, в быту, а потом и в футбольных делах.

Помню, что первый наш матч со сборной Англии, окончившийся, как известно, вничью – 2:2, меня всего лишь раздосадовал. Экая неудача, англичане буквально сорвались с крючка (мы вели 2:0), нашим безбожно не повезло, пенальти выглядел чересчур спорным. В Хиндос, в свой загородный отель, мы возвращались в автобусе, на все лады обсуждая этот казус. Как бы то ни было, оставшиеся игры рисовались менее сложными.

И вот пришла ночь. Я жил в комнате с Константином Ивановичем Бесковым, командированным в Швецию в качестве тренера-наблюдателя. В те часы, когда шел матч Англия-СССР, он был в другом городе, на встрече наших будущих противников – Бразилии и Австрии.

Мы улеглись, погасили свет. Но мне не спалось после стольких переживаний, да и Бесков, я слышал, ворочается.

– Знаете,-проговорил он тихонечко, словно опасаясь, что его услышат за стенкой,- чемпионами будут бразильцы…

– Будет вам,- возразил я. Мне памятны были выступления в Москве бразильских клубов «Байи» и «Атлетико-португеза», игравших в мягкий, изящный кошачий футбол, удивительно непрактичный, словно не от мира сего.

– Вот увидите,- твердо сказал Бесков.

Тут я встревожился: ведь со мной говорил большой мастер футбола!

– Почему же вы так думаете?

– Бразильцы умеют все, что можно уметь. Я не представляю, как можно сыграть лучше, чем они с австрийцами. 3:0! Как легко, как красиво, без всяких шансов у противника…

– Но мы с вами видели же бразильцев раньше,- попытался я сопротивляться.

– Нет, эти совсем другие. Вот увидите,- строго и упрямо повторил Бесков.- Но только пусть это останется между нами…

Его просьба была понятна: столь категорическое мнение наблюдателя могло вызвать неудовольствие в нашей делегации.

Ночной разговор я запомнил. И когда пришлось решать, кому из двух корреспондентов «Советского спорта» ехать в Бурос на матч СССР -Австрия, а кому оставаться в Гетеборге, где играли Англия – Бразилия, я охотно пошел на «уступку».

В ложе прессы я встретил корреспондента «Огонька» Мартына Ивановича Мержанова.

– Думаю, что мы с вами не ошиблись,- заговорщически сказал он.- Встреч наших с австрийцами мы еще насмотримся, а вот удастся ли когда-нибудь снова увидеть матч Англия – Бразилия – это вопрос…

И верно, мы угадали. Пусть счет ни о чем не сообщил – 0:0. Но для того, чтобы понять бразильскую команду (а понять ее, как вскоре выяснилось, было необходимо), этот матч дал многое. Конечно, никто не поверит, что с одного взгляда мы, журналисты, разобрались в тактической новинке, преподнесенной бразильцами. Но бросилась в глаза удивительная, если угодно, вопиющая легкость, с которой выскакивал на ударную позицию центральный нападающий бразильцев Маццол-ла (позже известный под именем Альтафини). Чудом было не то, что англичане спасались и уцелели, а то, что он не забивал. Его промахи, его невезение даже нас, посторонних наблюдателей, заставляли всплескивать руками.

Но как же этому рослому рыжеватому Маццолле удавалось так обманывать бдительность обороны англичан, возглавляемой отличным центральным защитником Райтом? И почему было так спокойно в центре штрафной площади бразильцев? Эти вопросы мы унесли с собой в тот день с гетеборгского стадиона. У матча шаблонный, невыразительный итог, но в его облике было что-то такое, чего мы до той поры не видели.

Пришел день встречи СССР – Бразилия. Третий игровой день чемпионата. Матч лидеров подгруппы, имеющих по три очка. Он невольно, по чисто турнирным обстоятельствам, сделался центральным. Но судьба заготовила ему куда большее значение. В этот самый день на поле Гетеборга выбежала команда, которой было суждено стать на долгие годы эталоном мирового футбола. Вот ее состав: вратарь Жильмар, защитники Н. Сантос, Беллини, Орландо, Д. Сантос, полузащита – Зито и Диди, нападение – Гарринча, Вава, Пеле, Зага-ло. Тогда окончательно были включены в состав Пеле и Гарринча.

Откровенно говоря, все смешалось в душе в тот день. Наши проигрывали. Но бразильцы играли так, что сердиться на них было невозможно. Это был тот редкий случай, когда футбол, как игра, становится выше любой предвзятости, выше симпатий к своей родной команде. Мне приходилось после этого не раз становиться свидетелем проигрышей наших футболистов, и всегда было скверно на душе, всегда надолго оставался горький осадок. В тот день ничего этого не было, тяжесть поражения была скрашена чувством радостного удивления, что есть на свете такой футбол, как бразильский.

И, знаете, это странно, прямо-таки неправдоподобно, но в автобусе, в котором я возвращался вместе с футболистами из Гетеборга в Хиндос, только и шли разговоры что об игре бразильцев. Это было восхищение людей, знающих толк в игре, которых на мякине не проведешь, не ослепишь фейерверком ложной красивости, на что еще может иной раз клюнуть население трибун. Никогда с тех пор я не ездил в таком автобусе проигравших, где бы улыбались, смаковали подробности, шумно спорили. Секрет же этого необычного поведения наших футболистов состоял еще и в том, что они-то знали, что сами сыграли хорошо, не дрогнули, боролись честно до конца и уступили, вполне пристойно, команде невиданно высокого класса.

Несколько дней спустя наши проиграли в Стокгольме на «Росунде» в четвертьфинале шведам. Тот же счет (0:2), и совсем другое чувство. Прежде всего обида на безжалостный, человеконенавистнический регламент турнира. Матч с Бразилией, через день -изнурительная переигровка с Англией, которую наши доблестно выиграли (1:0), и снова через день – матч со шведами, до этого несколько дней отдыхавшими. Понятно, что регламент объявляется заранее, он один для всех. Верно и то, что сборная Швеции, призвавшая со всей Европы своих «звезд» (Хамрин, Скоглунд, Бергмарк, Лидхольм, Грен), была сильна как никогда. Сильна, но вполне соизмеримо с нашей командой. Я помню, что на наших игроков перед этим матчем было горестно и даже как-то неловко смотреть. Взвинченные, словно обугленные…