тех случаев, когда это указано специально, приведены согласно юлианскому календарю, то есть по старому стилю, который отставал от грегорианского календаря, или нового стиля, на 12 дней в XIX веке и на 13 дней в XX веке. В случаях, когда используются оба стиля, они даны с разделением с помощью косой черты. Большевистская календарная реформа вступила в силу 1 февраля 1918 года, и, начиная с этой даты, используется только грегорианский календарь.
Часть первая
Русское завоевание
Глава 1
Ситуация в Центральной Азии
Центральная Азия до завоевания Россией
Если природа, по словам историка XIX века Соловьева, была для России мачехой, то она едва ли была более великодушна к Центральной Азии. Центрально-Азиатская равнина, эта неприветливая пустыня, разбавленная лишь плодородными, но редкими оазисами, лежащими вдоль рек, которые питают тающие снега величественных гор, простиралась на восток и юго-восток от Каспийского моря. Тем не менее, несмотря на скупость природы, в прошедшие века Центральная Азия обладала одним огромным преимуществом, которым было ее географическое положение. Расположенная на северо-восточном краю той части Старого Света, где человек впервые изобрел технику обработки земли, одомашнил животных, научился работать с металлом и создал первые городские, знакомые с грамотой общества, Центральная Азия рано стала участницей этих революционных изменений. После того как цивилизация распространилась на запад и на восток, самые удобные сухопутные маршруты, соединившие мир Средиземноморья, Индию и Китай, пролегли через Центральную Азию. До тех пор, пока эти маршруты оставались главными артериями для торговли и общения между тремя основными центрами цивилизованной жизни, Центральной Азии была гарантирована лидирующая роль в мировой истории. Со II века до н. э. и до XV века н. э. обитатели оазисов Центральной Азии извлекали выгоду из своего местоположения на перекрестке Евразии и дважды поднимались до культурного лидерства: в X, а затем еще в XV веке. Однако даже географическое положение этого региона было палкой о двух концах. Расположенная между Иранским нагорьем на юго-западе – местом, которое с VII века до н. э. населяли цивилизованные общества, – и евразийской степью на севере – местом, где до первой половины XIX века обитали свирепые кочевники, – Центральная Азия надолго стала полем борьбы цивилизации и кочевничества, являясь поочередно то местом наступления на северо-восток для первой, то вожделенной добычей для второго.
В начале XVI века произошли три важных события, навсегда изменившие ход истории Центральной Азии. Самым значимым стало открытие португальцами прямого морского пути из Западной Европы в Индию и Китай, которое лишило Центральную Азию ее стратегического и коммерческого значения. Одновременно с этим территория Центральной Азии подверглась нападению последних кочевников-завоевателей – узбеков, нашествие которых привело к упадку материального благосостояния и культурной деятельности. Финальным ударом стало обращение Ирана в шиитскую ересь, благодаря чему Центральная Азия оказалась отрезана от прямых контактов с миром ортодоксального ислама Ближнего Востока. С начала XVI и до середины XVIII века Центральная Азия переживала неуклонный спад в политике, экономике и культуре.
Узбеки представляли собой группу кочевых мусульманских племен, говоривших на тюркском языке и имевших смешанное тюркско-монгольско-иранское происхождение. В XIV и XV веках они обитали в той части евразийской степи, которая расположена между рекой Урал и низовьями Сырдарьи, и находились в некоторой зависимости от правителей из династии внука Чингисхана Шейбана. В первой декаде XVI века один из этих правителей, Мухаммад Шей-банихан, завоевал всю Центральную Азию от Иранского нагорья и Гиндукуша. После гибели Шейбанихана в битве с персами в 1511 году его преемники основали на руинах его завоеваний два ханства: Бухару и Хорезм. После того, как в XVII веке столица Хорезма была перенесена из Ургенча в Хиву, он стал известен как Хива. Когда династия Шейбанидов подошла к концу – в Бухаре в 1598 году, в Хиве в 1687-м, – к экономическому и культурному упадку добавилась политическая дезинтеграция. Внешние области обоих ханств откололись, сформировав независимые княжества, в то время как в центре власть захватила племенная узбекская аристократия. Различные узбекские племена воевали между собой за контроль в обоих государствах, в то время как реальной властью обладали придворные сановники (аталык – в Бухаре, инак – в Хиве), а династические правители правили лишь номинально. В Бухаре один из отпрысков низложенной династии астраханских султанов основал слабую династию Аштарханидов, а в Хиве быстро меняющихся ханов выбирали среди многочисленных казахских султанов Чингизидов. В 1740-х годах история злоключений Центральной Азии завершилась вторжением Персии и временной персидской оккупацией.
Век, предшествовавший российскому завоеванию, был отмечен политической консолидацией и экономическим оживлением под властью новых династий в двух наиболее старых государствах, а также появлением третьего узбекского ханства. В Бухаре члены племени мангытов, с 1747 года служившие аталыками, стали в 1785 году преемниками последнего из Аштраханидов на троне, получив титул эмиров. В Хиве члены племени кунгратов правили ханством с 1763 года как инаки, а с 1804-го как ханы. И мангытская, и кунгратская династии правили своими ханствами вплоть до 1920 года. В Ферганской долине, традиционно являвшейся частью Бухарского ханства, столетие углублявшейся автономии закончились в конце XVIII века появлением независимого Кокандского ханства. (Здесь явно ошибка, поскольку независимое государство, позднее получившее название Кокандского ханства, было создано в 1710 г. – Пер.)
И в Бухаре, и в Хиве в первой половине XIX века наблюдалось усиление ханской власти в ущерб узбекской племенной аристократии. В Хиве хан Мухаммад Рахим I (1806–1825) конфисковал земли знати и раздал их своим верным сторонникам. Эмир Насрулла (1826–1860) подорвал власть бухарской аристократии, создав постоянную профессионалы ную армию и назначив на высокие государственные должности рабов персов и туркмен.
Централизация достигалась не только внутри каждого государства, но и за счет мелких княжеств, которые возникли в период упадка центральной власти. Тем не менее многие независимые и полунезависимые княжества продолжали существовать и во второй половине XIX века. Бухара, которой правили мангиты, постоянно подвергалась грабительским набегам со стороны Шахрисабза, государства, которое не только сумело отстоять свою независимость, но пыталось захватить бухарские территории и предоставляло убежище оппозиционным элементам этого ханства. Расположенные к востоку от Шахрисабза Гиссар и Куляб были подданными Бухары только номинально, тогда как Каратегин и Дарваз находились в таком же положении по отношению к Коканду.
Другие территории служили предметами спора меду самыми крупными государствами. Бухара и Хива предъявляли права на Мерв и на левый берег низовий Сырдарьи. Самым серьезным было соперничество Бухары и Коканда. Предметом спора были не только районы Джизак, Ура-Тюбе, Ходжент, Ташкент и Туркестан, но и сама независимость Коканда. В 1839–1842 годах, а затем в 1863-м Бухара вторгалась в Ферганскую долину, оккупировала ее и низвела Коканд до положения вассала. Военные столкновения между этими двумя государствами продолжались до тех
