Читаем без скачивания Мой милый жандарм (СИ) - Валерий Самохин

- Чокнутая! - утверждаюсь я окончательно в диагнозе. - Скажи на милость, какого лешего тебя потянуло в загранку? Да еще в Югославию. Ничего попроще найти было нельзя?

- В этом-то все и дело, - назидательно задрала указательный палец подруга. - Нам с тобой нужна именно Югославия..

- Или ты перестанешь разговаривать загадками, или я тебя прибью!

Меня трудно назвать железной леди, но когда надо, я умею настоять на своем. И обещания свои всегда выполняю. Ленка это знает. С непритворным испугом покосившись на угрожающий тапочек в моей руке, она выпалила скороговоркой:

- Госбанк начал обмен валюты для выезжающих в капстраны по льготному курсу. Об этом еще никто практически не знает, только посвященные.

Что еще за льготный курс? Первый раз о таком слышу. Память услужливо подсказала: официально доллар стоит шестьдесят копеек.

- Ну?! - нетерпеливо подстегнула я ее.

- Баранки гну! - огрызнулась подруга. - Ты чего тупишь? Югославия приравнена к капстранам, соображай быстрей.

- Курс какой? - начала доходить до меня ее затея.

- Чуть меньше шести рублей за доллар. Меняют на две тысячи деревянных, выходит около трех с половиной сотен зеленых на руки.

Ленка с победным видом оглядела меня. Лихорадочно подсчитав в уме разницу (чего там считать-то - у черных менял доллар шел по восемнадцать рублей), я потрясенно охнула:

- Зашел в банк, купил валюту, вышел за ворота и продал в три раза дороже? Это кто ж такую кормушку открыл?

- Нашлись умные люди, - насмешливо хмыкнула Ленка. - Все для блага советского человека... Тетка говорит, что месяца три менять будут точно. Пока некоторые ответственные товарищи всю свою деревянную наличность на забугорные счета не переведут. Для этого и придумали этот фокус с льготным курсом - не могут же они производить обмен исключительно для себя любимых. Не забывай: у нас нынче гласность, пресса сразу вой поднимет.

Ленкина тетка занимала немалую должность в нашем областном отделении Госбанка СССР, и информацией владела недоступной простым смертным. Она и меня обещала со временем пристроить на тепленькое местечко. Скорей бы уж. В моей шарашке ОБХСС третий месяц безвылазно сидит, накроется, видать, контора медным тазом.

- Будем покупать путевку в Югославию? - деловито осведомилась я.

- Турпоездка не катит, там обмен копеечный, - отрицательно покачала головой Ленка. - Нужен частный вызов.

- И где мы его возьмем? У тебя есть знакомые юги?

Ленка, заговорщицки оглянувшись на дверь спальни, с гордым видом извлекла из сумочки сложенный вдвое листок бумаги.

- Взгляни, у знакомого барыги за пятьсот рублей последний отхватила. Как только узнают об обмене, он других денег стоить будет.

Внутренне содрогаясь от объявленной цифры (зимние сапоги можно финские за эту сумму купить), я бережно развернул плотный лист лощеной бумаги. С левого уголка на меня скалилась цветная физиономия типично славянской внешности. Ничего так, симпатичный мужчина.

- Деян Младович, - чуть ли не по слогам продираюсь я сквозь рукописный латинский шрифт, и в недоумении верчу бумажкой. - Это что за фигня?

- Это и есть вызов, - безмятежно промурлыкала Ленка. - Сейчас в темпе вальса собираем бумажки и после обеда дуем в ОВИР... Нас там уже ждут.

У Ленки везде куча знакомых. Я с давно привычной завистью покосилась на подругу - еще бы, при ее-то внешности грех не обзаводиться полезными людьми.

- Чего молчишь? Собирайся скорей, время не терпит!

- Но вызов всего один, - спохватилась я. - Где еще возьмем?

Ленка беспечно махнула рукой:

- Не бери в голову, в него можно четверых вписать.

Во мне моментально проснулся холодный, расчетливый финансист.

- Госбанк меняет валюту на каждого выезжающего? - вкрадчиво уточнила я.

- Ну? - нетерпеливо заерзала подруга, не понимая, к чему я клоню.

- Тогда зачем вписывать в вызов двоих, если можно вписать четверых? - елейным голоском просветила я ее. - Возьмем паспорта родителей, и купим валюты на восемь тысяч рублей. Деньги займем у твоей тетки на полчаса и, выйдя из кассы, продадим менялам часть по рыночному курсу, чтобы покрыть долг. В сухом остатке получим открытую визу в капстрану и около штуки свалившихся с неба долларов. После чего едем в Югославию, покупаем там вызова и повторяем операцию.

- Анька, ты чудо! - взвизгнула от восторга Ленка, чмокнув меня в щеку. - Я всегда говорила, что ты прирожденный капиталист. Нет, это же надо до такого додуматься: на пустом месте заработать кучу денег! Я-то думала - смотаемся в Белград, мир посмотрим, прибарахлимся немного.

- Без этого никак, - покладисто кивнула я. - Шоппинг - это святое, а мир никуда не денется. Тысячелетия стоит, не меняясь.

- Философ... - насмешливо фыркнула подруга и бросила в меня подушку: - Хватит разглагольствовать, умывайся и полетели - нас ждут великие свершения.

Полетели... Мне сразу же вспомнился мой призрачный дракон. Жалко, он такой хорошенький! Озорной, как щенок, ласковый, словно котенок, и свирепый, когда дело доходит до хорошей драки. Как он там без меня? Мысленно показав подруге язык - ей никогда такие сны не снятся, пусть завидует! - я вздохнув направилась в ванную. Да, давно требующий ремонта совмещенный санузел рядом не стоял с великолепием подземных бассейнов правящего дома Лори. Хочу обратно в сказку!

В сказке хорошо, нет слов. Скатерти-самобранки, ковры-самолеты, из ларца народец расторопный лезет, в лепешку расшибается. В обычном мире все ножками, да головой собственной добывается. За один кокетливый взгляд и обещание привезти импортную шмотку очередной Ленкин воздыхатель (целый замначальника паспортно-визовой службы) за пару часов оформил нам загранпаспорта. Утром следующего дня мы держали в руках новенькие хрустящие доллары.

- Мы богачки! - безапелляционно заявила Ленка, оценивающим взглядом провожая новенькую, цвета "мокрый асфальт" вазовскую "восьмерку". - Билеты я заказала, едем покупать "дюймовочки".

- Чего покупать? - пришла я в немалое изумление.

- Игрушка такая детская, - отстраненно поведала подруга. - Еще нужно взять шарики, спички и парочку биноклей. Октябрятские значки купим в "Союзпечати", сверла мне шурин обещал с завода вынести. "Посольскую" и черную икру я двоюродной сестренке в обкомовский буфет заказала... Что-то еще забыла, никак вспомнить не могу.

Я окончательно выпала в осадок.

- Лен, а зачем нам все это?

Мой испуганный шепот желаемого воздействия не произвел. Бормоча что-то себе под нос и загибая поочередно пальцы, Ленка решала в уме какую-то неизвестную мне задачу. Спустя несколько томительно долгих мгновений она облегченно выдохнула:

- Вспомнила! Противогазами надо запастись.

- Это еще на кой ляд? - простонала я, уже ничего не соображая.

Ленка прыснула от смеха.

- Чтоб уроды всякие по дороге не приставали.

... Уроды пристали сразу же, едва поезд тронулся с Киевского вокзала. Только мы успели рассовать свои баулы по закуткам спального купе, как в дверь просунулась небритая физиономия. Окинув жадным взглядом соблазнительную фигурку в легкомысленном платьишке (не мою, естественно!), дитя гор похотливо облизнулось.

- Здыравствуйте, дэвушки!

- До свидания! - не замедлила отбрить его Ленка.

Джигит не стушевался. Почесав растопыренной пятерней густую поросль, лезущую на белый свет из-под расстегнутой до пупа рубахи, он радостно известил:

- Едем!

- Да не может быть! - искренне восхитилась Ленка. - И куда, скажи на милость?

- Туда, - неуверенно махнул джигит рукой в сторону Москвы.

Сложив губы бантиком, Ленка сокрушенно покачала головой.

- Вы, товарищ, не на тот поезд сели, - озабоченным голосом произнесла она. - Наш вагон движется в противоположную сторону.

- Нэ врешь? - не на шутку озадачился джигит.

- Мамой клянусь! - щелкнула себя по зубу Ленка и, подумав немного, для убедительности провела большим пальцем по горлу.

Дитя гор торопливо заскрипело лакированными штиблетами куда-то вглубь вагона. Вскоре донеслись гортанные возгласы, сопровождаемые - воображение мигом дорисовало эту картину! - яростным размахиванием рук.

- Закрой дверь на защелку, иначе покоя не будет, - приказала мне подруга и, сладко зевнув, калачиком свернулась на нижней полке. - Давай вздремнем чуть-чуть, вымоталась я за эти дни.

Наскоро ополоснув лицо (какая все-таки красота эти импортные вагоны!), я шепотом позвала:

- Ле-ен!

- Чего тебе? - сонно буркнула подруга.

- А там красиво?

- Где?

- За границей.

В отличие от домоседливой меня подруга уже дважды выезжала за рубеж.

- Как в Большом театре.

- Это как? - опешила я.

- Кругом чистота, все блестит, и в буфете пиво чешское наливают... Спи давай, не приставай.