Старик, уже надевший очки, и лёгкий фильтр на нижнюю часть лица, вошёл быстрым шагом, откинул в сторону пистолет от валяющегося на полу человека, распахнул оба окна настежь, впуская приятную сентябрьскую прохладу, и дважды выстрелил, пробивая бывшему генералу ноги. Затем достал другой бутылёк, и свинтив крышку, выхлебал до конца, выкинув не нужную больше посуду.
Через пару минут, газ, распался на совершенно не пахнущие компоненты, и старик снял маску.
— Привет. — Он жизнерадостно улыбнулся и помахал перед лицом предателя стволом. — Как жизнь, как дела?
— Мне обещали… — прохрипел генерал, и встав на четвереньки куда-то неторопливо пополз.
— Те, кто тебе что-то обещал, уже ждут. — Старик рассмеялся. — Надеюсь у вас будет одна сковородка на всех.
— Ты тоже проклят. — Прохрипел генерал, втаскивая себя в кресло. — Проклятая страна, проклятая система, проклятые люди.
— Возможно. — Путник улыбнулся. — Но мне будет что сказать в свою защиту.
— Мне тоже.
— Прекрасно. — Старик кивнул. — Тогда в путь? — И выстрелил в голову предателя, несколько раз, пока пистолет не встал на задержку. Где-то далеко послышался всё нарастающий звук сирен, но это было уже не важно. Как и написано было в инструкции к препарату, он схватил кресло с трупом за подлокотники, и словно собирался поднять его, чудовищным усилием потянул вверх, и даже приподнял немного, но тут препарат сработал и натруженное сердце старого душегуба наконец остановилось.
Тишина.
Глава 1
Аграрии страны Советов, в этом году закончили сезон весенне-полевых работ в строгом соответствии с графиком, утверждённым ВАСХНИЛ. И вы немалой степени это произошло благодаря помощи выпускников Академии Энергетики, которые вышли на поля вместе с полеводческими бригадами, и агрономами.
Рабочие и инженерно-технические работники Донецкого Металлургического Завода досрочно отправили металл для корпусов новых ледоколов класса Союз, которые строятся на Северной Верфи Ленинграда. Сверхпрочный стальной лист имеющий прочность в пять раз выше чем обычная корабельная сталь, выплавлен в тесном содружестве с Институтом Металлоэнергетики имени академика Патона.
В брянской области органами правопорядка совместно с армейскими подразделениями обнаружена и уничтожена крупная банда, промышлявшая грабежами и контрабандой. Тела бандитов сожжены, а пепел развеян по ветру в соответствии с нормативным письмом Министерства Внутренних дел.
Радиостанция «Маяк». Программа новостей. 6 мая 1957 года Казань. Парк Эрмитаж
Кажется, доли секунды не прошло, когда мёртвая зыбь черноты, сменилась чьим-то вскриком и адовой болью. Путник с трудом открыл глаза и увидел, что перед ним, лежащим в пыли на тропинке, среди деревьев, стоят трое молодых мужчин, одетых в мятые и давно нестиранные брюки, стоптанные ботинки, тёмные рубахи, и куртки, разных оттенков грязно — серого и синего цветов. Вот, тот, кто стоял ближе, рябой низкорослый крепыш, отвёл ногу назад, для удара, но в дело уже включился старый битый волк, воевавший всю свою жизнь.
Преодолевая немощь тела, он рывком развернул себя на бок, принял стопу на скрещенные руки, захватил голень, со всех сил крутанул её вбок, и услышал дикий крик. Крепыш, не удержал равновесие и с хрустом сминаемого голеностопа рухнул на спину, и затих, видимо ударившись затылком.
Путник, тяжело выхаркав из горла сгусток крови, поднялся и обвёл стоявших в ступоре парней мутным взглядом.
— Мочи суку! — Крикнул долговязый, в совершено ублюдочной мятой кепке, и рванул вперёд, но в какой-то момент, понял, что не может больше дышать, и уже не управляя телом пробежал мимо, врезался в дерево головой, стёк на землю, дёрнулся напоследок и тоже затих.
— Второй. — Прохрипел Путник, и подвигал непривычно короткими и лёгкими руками.
Третий кинулся вперёд без звука, но вдруг ощутил, что между ног, словно взорвалась граната, и скрючившись рухнул на землю с широко раскрытым ртом, чуть проехав вперёд по инерции, и держась за промежность, завыл словно волк, плотно зажмурив глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Путник оглянулся, едва видя заплывшими глазами. Вокруг не было никого. В этой части парка люди появлялись редко, и драки были скорее правилом, чем исключением.
«Память мальчишки лезет». — Мелькнула короткая мысль Путника, и он принялся за привычную работу. Быстро обыскал ублюдков, и нашёл в карманах небольшую сумму денег, плотно увязанный бечёвкой пакет из газеты, пару заточек, и о чудо, вытертый почти до белизны Браунинг — бэби. Прикинув расположение пока ещё живых бандитов, Путник воткнул заточку в бок одному, второму, вогнал нож под сердце, и вложив пистолет в уже холодеющую руку выстрелил в голову третьего.
— Какое жестокое самоубийство. — Путник покачал головой глядя на картину кровавой бойни, и повернувшись, канул в плотных зарослях акации.
Именно память мальчишки подсказала ему, место, где он сможет немного пересидеть, собираясь с мыслями, и привести себя хоть чуть-чуть в порядок.
Казань, ул. 1905 года
На чердаке дома, где они с жили с бабушкой, Александр, так звали это тело, давно организовал себе «штаб» именно так он называл место, которое ещё не показывал никому. Огромный чердак под крышей пятиэтажного жилого дома, заставленный старой мебелью и прочей хозяйственно-бытовой рухлядью, имел вход с чёрной лестницы, куда в свою очередь можно было попасть прямо с торца здания, не входя во двор.
Тот, прежний Александр разгрёб себе небольшой кусок пространства, где было кресло, с парой кирпичей, вместо ножек, что-то вроде бюро, и небольшое облезлое зеркало.
Здесь он выбил куртку от пыли, отряхнул штаны, и макая носовой платок в старый таз куда с крыши натекло дождевой воды, отмыл лицо. После чего наступило время вскрыть трофей.
Пакет прихваченный у покойных, был плотно набит советскими деньгами причём почти новыми, едва потёртыми десятками, четвертными и пятидесятирублёвыми купюрами. Всего в пакете было пятьдесят пять тысяч, что по текущим временам составляло вполне приличную сумму. Зарплата бабушки, которая работала завучем в школе, была пятьсот рублей, двадцать первая Волга стоила 16 тысяч, а батон хлеба — полтора рубля.
В свете, уходящего дня, который просачивался в слуховое окно он рассмотрел даже год выпуска купюр. Тысяча девятьсот пятидесятый год, а по газете, в которую были завёрнуты деньги уточнил дату — пятьдесят седьмой, двадцатое апреля.
Откуда у помойных босяков такие деньги, Путник даже не задумывался. Подломили кого-то или тащили долю в воровской общак, это было уже не важно. Возвращать деньги, добытые в бою, ни бандитам, ни государству, он не собирался.
— Ну, пятьдесят седьмой, так пятьдесят седьмой. — Путник вздохнул, и удобно устроился в старом кресле, собираясь уже привычно ревизовать доставшуюся ему память.
Дело в том, что это было не первое попадание Путника в чужое тело и в иное время. Первый раз, когда он в две тысячи семнадцатом нарвался на снайпера в Латакии, и практически без паузы очутился в теле мальчишки тридцать пятого года рождения, и всю новую жизнь посвятил уничтожению мразей в человеческом обличье. Тогда он первым делом устроил несчастный случай товарищу Хрущёву и ряду других ответственных товарищей.
После служил в МГБ, затем в КГБ, и последние годы, преподавая разные хитрые науки в системе обучения кадров СВР.
Много читая разной фантастики, фэнтези и околомистической литературы, он мечтал, что если в следующий раз попадёт куда-нибудь, то лучше к эльфам, мечам и магии, но вот, что вышло то вышло, и он оказался в теле подростка сорок третьего года рождения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Память пацана, открывалась словно файлы на компьютере. Общая обстановка в стране, семья, школа, друзья, и прочее, было каким-то куцым, и довольно бесцветным. На взгляд Путника не хватало целых пластов информации, но это как раз было понятно. Откуда мальчишке знать про все расклады во власти.
