любит природу?
— Это озеро?
Вопрос излишний — сразу видно, озеро. Моление бритоголового можно было расценить как знак согласия.
— Как оно называется?
Может быть, он ее не понимает? Лора придвинулась ближе к водителю и проорала в самое ухо, старательно произнося немецкие слова:
— Wissеn See? Wie es heibt?
Бритоголовый дернулся и нехотя буркнул:
— Мюггельзее. — Видимо, решил, что она все равно не отцепится.
Наконец автомобиль остановился перед серыми металлическими воротами. Водитель высунулся и набрал код на кодовом замке. Ворота поднялись, и Лора, к своему разочарованию, не увидела пи лужайки перед домом, ни самого дома в фонарях и гирляндах. Лишь обычный подземный гараж, в который автомобиль скатился, словно в нору. И ворота сразу же опустились.
Они попали в помещение, мало похожее на комнаты в семейном доме. Скорее, это был богатый офис: кожаная мебель, дорогая компьютерная техника на столах, огромный телевизор, на треножнике посреди комнаты — осветительный прожектор под белым зонтом, как о фотоателье.
За столом сидел узкоплечий парнишка с детскими чертами лица и старческой плешью на макушке, похожий на гомункула. На Лору он не обратил внимания, смотрел в монитор компьютера.
Бритоголовый вошел первым. Сразу же развалился на диване и закрылся спортивным журналом, всем своим видом говоря: я свое дело сделал.
Лора осталась стоять посреди комнаты. Пока осматривалась, не заметила, как за спиной возник одетый во все черное человек. На груди его, поверх черного пуловера, была надета золотая цепь в палец толщиной. Он стоял, раскачиваясь на носках, сунув руки в карманы брюк, и бесцеремонно разглядывал гостью. Взгляд был тяжелый, пристальный.
Этот, что ли, ее работодатель герр Йорг Райман, сорока двух лет, отец троих детей? О ужас…
— Добрый вечер, — на всякий случай сказала Лора. — Вы — герр Райман?
Черный поднял руки, жестом отстраняясь от всякого участия в этом деле, и обратился к бритоголовому на каком-то незнакомом языке. Бритоголовый буркнул что-то из-за журнала.
— Подожди, — обратился к Лоре по-немецки. Гомункул, не отрывая взгляд от экрана. — Хозяин скоро за тобой приедет.
Подожди так подожди. Только вот стоя ждать не очень удобно.
— Принеси ей стул, — обратился Гомункул к Бритоголовому.
— Сама пусть принесет, — ответил тот.
Лора не стала ждать, пока ее обслужат. Повесила пальто на вешалку, подвинула себе кресло. Черный перестал сверлить ее тяжелым взглядом и занялся видеокамерой.
Чем они тут занимаются? Студия у них в подвале дома, что ли?
Из дверного проема в глубине помещения появился еще один тип и направился прямиком к Лоре. Он улыбался так, что глаз не было видно, но вид имел какой-то малахольный. Нос — будто в детстве боксом неудачно занимался, волосы цвета прошлогодней соломы. И в шортах! Зима на дворе, а он короткие белые шорты в обтяжку напялил и демонстрирует всем свои загорелые волосатые страусиные ноги.
Может, это он — герр Райман? Но не похож он на женатого господина с тремя детьми. Может, родственник? Хозяйский братец?
— Хало? — сказал Родственник, присаживаясь прямо на пол рядом с Лорой. Отхлебнул коктейль, улыбнулся. — Хочешь? — протянул ей свою пачку сигарет.
— Я не курю! — возмутилась Лора столь наглой провокации.
Ведь писала же она в анкете: без вредных привычек. Проверяют!
Родственник пожал плечами и закурил сам. Снова отхлебнул из своего стакана.
— Как дела? — спросил.
— Спасибо, хорошо.
— Хочешь водки?
— Я? — Лора даже рассмеялась. — Нет, спасибо, я не пью. Совсем.
Родственник кивнул:
— Молодец, правильно. От этого у женщин все обвисает.
Он показал на себе — что именно «все». Лора от такой бесцеремонности смутилась.
Родственник поднялся, поставил стакан на стол, подошел к кулеру с питьевой водой. Кивнул Лоре:
— Хочешь?
Да, пить хотелось. В самолете за обедом одного стакана минералки оказалось мало. а попросить у стюардессы второй она постеснялась.
Родственник наполнил льдом пластиковый стаканчик и протянул ей. Она выпила до дна. Родственник одобрительно засмеялся:
— Гут?
И что тут смешного?
Он приподнял ее чемодан и согнулся в притворном ужасе: какая тяжесть!
— У тебя, должно быть, о! — продемонстрировал Родственник свои бицепсы, затем взял руку Лоры, согнул в локте, ощупал.
— Женщина с мускулами — найн, плохо! Мне не нравятся женщины с мускулами. Женщина должна быть тонкой, мягкой…
Руки Родственника поползли вверх, к Лориным ключицам, и она вспыхнула и постаралась отодвинуться от странного человека подальше, но в это время дверь, ведущая в подземный гараж, отъехала в сторону, и все повскакивали со своих мест. Лора тоже встала, глядя во все глаза на своих будущих хозяев.
Вот это настоящие господа! Сразу понятно, с первого взгляда. Таких только в кино и увидишь, в бразильском сериале. Господину Райману на вид около тридцати. Одет элегантно: черное кашемировое пальто накинуто на плечи, под ним — строгий темный костюм. Но пестрая шелковая рубашка с отложным воротником, огромный перстень на безымянном пальце и тросточка вносят немного непринужденности в его стиль.
Госпожа Райман — брюнетка с каштановым каре в стиле тридцатых годов, как в фильме «Коттон-Клаб». Одета в струящееся вечернее платье и меховое пальто из рыси. Но выглядит она нерадостно — злая и жесткая.
Не поднимая глаз, госпожа Райман быстро прошла мимо Лоры, задев ее крыльями мехового пальто, обдав горьковатым ароматом дорогих духов, и скрылась и дверном проеме в глубине помещения. Ни слова, ни взгляда… Поссорилась по дороге с мужем, что ли?
Лора взглянула на герра Раймана. Он, заметив ее, помрачнел. Трость с серебряным набалдашником в виде шахматного коня так и заходила в его тонких длинных пальцах. Что случилось? Может быть, они раздумали брать няньку или уже взяли другую, и теперь герр Райман раздраженно решает, что с ней делать?
От этой мысли подкосились ноги. Лора в изнеможении опустилась на кожаный дивам. Хотела спросить, куда же ей теперь идти и что делать, но начинать разговор первой казалось невежливо. Все четверо мужчин стояли перед ним в струнку, и даже с лица малахольного Родственника сбежала идиотская улыбка. Нет, уж лучше подождать, пока герр Райман сам о ней вспомнит. А он и не думал вспоминать, решал какие-то свои проблемы с четверкой, да еще на повышенных тонах.
Сердце Лоры забилось тревожно, как кролик за пазухой. В ушах зашумело, в воздухе замелькали хлопья черного снега, и Лора куда-то поплыла…
Но сознание ее не покинуло, наоборот, даже как-то обострилось. То, что раньше ускользало от нее, теперь вдруг стало таким простым и ясным… Например, она вдруг сообразила, что герр Райман говорит вовсе не по-немецки, а на каком-то другом, незнакомом славянском языке, который Лора почему-то отлично понимала.
Родственник
