- И если где-либо вл Вселенной найдется яйцеклетка, - пообещал ученый, - то наше семя отыщет ее и расцветет.
Пока что наиболее удручающим моментов космической программы оказалась, конечно, демонстрация того факта, что яйцеклетка находится чертовски далеко, если вообще существует.
Туповатых людей вроде Дуэйна и Грэйс, и даже довольно сообразительных, вроде шерифа, приглашали поверить в то, что ракету встретят по-дружески, и что Земля - лишь комок дерьма, использованный как стартовая платформа.
Теперь Земля действительно была комком дерьма, и даже до самых тупых стало доходить, что она может стать единственной необитаемой планетой, которую когда-либо обнаружат люди.
Грэйс расплакалась из-за того, что дочь подала на нее в суд, и список исковых претензий, который она читала, начал из-за выступтвших слез расплываться у нее перед глазами. - Боже
мой, боже мой, боже мой, - сказала она, - она перечисляет такое, о чем я уже давно позабыла, но она не забыла ничего. Ведь все эти события происходили, когда ей было всего четыре года.
Дуэйн читал собственные исковые претензии, поэтому он не спросил Грэйс, что же такое ужасное она совершила, когда Вэнде Джун было всего четыре года. А дело было так: бедная маленькая Вэнда Джун взяла цветные мелки и изрисовала красивыми картинками все новые обои в комнате, чтобы порадовать мамочку. Вместо умиления мамочка разъярилас и отшлепала ее. С того самого дня, заявила Вэнда Джун, пр одном взгляде на предмет, имеющий отношение к живописи, она начинает дрожать, как осиновый лист, и вдобавок ее прошибает холодный пот. "Тем самым я была лишена, - записал адвокат со слов Вэнды Джун, - блестящей и доходной карьеры художницы".
Дуэйн тем временем узнал, что лишил дочери шансов на то, что адвокат назвал "выгодным браком и проистекающие из него комфорт и любовь". Дуэйн сделал это, предположительно, будучи не совсем одет, когда истица позвонила в дверь. К тому же в дальнейшем, открывая дверь, он зачастую оказывался раздет до пояса, но не снимал при этом ремнь с револьвером и патронташем. Она даже назвала имя возлюбленного, которого потеряла из-за отца: Джон А. Ньюкомб, который позднее женился на ком-то другом. Сейчас у него очень хорошая работа. Он служит в отряде секретных сил в арсенале штата Южная Дакота, где сложены штабелями контейнеры с холерой и бубонной чумой.
У шерифа были в запасе и другие плохие новости, и он знал, что скоро у него появится возможность их выложить. Несчастные Дуэйн и Грэйс скоро спросят его: "Что же заставило ее так поступить с нами?" Ответом на вопрос станет еще одна плохая новость - Вэнда Джун сейчас арестована полицией за то, что возглавляла шайку магазинных воров. Единственный для нее способ избежать тюрьмы - доказать, что во всем, кем она стала и что натворила, виноваты родители.
Тем временем на экране появился Флем Сноупс - сенатор от штата Миссиссиппи, председатель сенатского Космического комитета. Он был очень счастлив из-за Большого Космического Трахания и заявил, что к этой цели Американская Космическая Программа стремилась все прошедшие годы. Я горд тем, сказал сенатор, что Соединенные Штаты сочли подходящим разместить крупнейшую фабрику по замораживанию джиззума в его "маненьком родном городочке" под названием Мэйхью.
Кстати, у слова "джиззум" довольно интересная история. Оно столь же старо, как "......", "дерьмо" и другие подобные слова, но его продолжали выбрасывать из словарей еще долгое время после вклчения всех прочих. Делалось это по той причине, что мноим людям хотелось сохранить хотя бы одно действительно непечатное магическое слово - единственное оставшееся.
И когда Соединенные Штаты объявили, что собираются совершить действительно нечто магическое - завалить высушенной спермой галактику Андромеда, простой народ поправил свое правительство. Их коллективное подсознание объявило, что настало время вытащить на свет божий последнее магичское слово. Они стояли на том, что "сперму" бесполезно запускать в другую галактику. Подойдет только "джиззум". Поэтому Правительство стало употреблять это слово, и даже сделало то, чего никогда не делало раньше - стандартизировало его произношение.
Человек, берущий интервью у сенатора Сноупса, попросил его встать, чтобы все смогли хорошеньго разглядеть его гульфик. В те времена они были в большой моде, и многие мужчины носили гульфики в форме ракеты, в честь Большого Космического Трахания. На корпусе ракеты обычно помещали буквы "США". Однако на гульфике сенатора Сноупса были изображены Звезды и Полосы федерации.
Это перевело разговор на геральдику в целом, и интервьюер напомнил сенатору о возглавляемой им кампании по удалению орла из американского герба. Сенатор пояснил, что не желает, чтобы его страну представляла птица, у которой в нынешние времена на серьезное дело явно кишка тонка.
Спрошенный о животном, у которого, по его мению, кишка не тонка, сенатор назвал целых два: минога и дождевой червь. Но, как не было ведомо ни ему, ни кому-либо другому, миноги решили, что Великие Озера стали чересчур отвратительными и ядовитыми даже для н и х. И пока люди сидели по домам, наблюдая за Большим Космическим Траханием, миноги выползли из тины и выбрались на берег. Некотороые из них были столь же длинны и толсты, как и "Артур Ч. Кларк".
И Грэйс Хублер отвела мокрые глаза от того, что читала, и задала шерифу вопрос, который тот страшился услышать:
- Что же заставило ее так поступить с нами?"
Шериф ответил ей, и тоже зарыдал над жестокой Судьбой. Это самая ужасная обязанность из тех, что мне довелось исполнять, - сказал он, всхлипывая, - сообщать столь душераздирающие новости таким близким друзьям, как вы - да еще в ночь, которая должна стать самой веселой ночью в истории человечества.
Он вышел на улицу, продолжая рыдать, и угодил прямо в пасть миноге. Та мгновенно его проглотила, но он успел вскрикнуть. Дуэйн и Грэйс Хублеры помчались на улицу посмотреть, из-за чего крик, и минога слопала и их.
И какой оказалось иронией, что телевизор продолжал передавать предстартовый отсчет даже тогда, когда они уже не могли его ни видеть, ни слышать, и вообще им все было уже пофиг.
"Девять", - произнес голос. Потом "восемь". Потом "семь".
И так далее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
