сегодня вечером мы разобьём лагерь возле владений звездного племени, а завтра вступим на их территории и вскоре будем захвачены ими в плен.
Услышав эти слова, третий участник экспедиции Джон оторвался от своих заметок.
– Пьер, заткнись! Быстро иди сюда. Нам надо ещё раз обговорить план наших действий.
– Джонни, в том, что ты нормально себя чувствуешь в этих дебрях, нет ничего удивительного. Всё-таки ты американец, но я потомок древней и мудрой цивилизации с трудом переношу это возвращение в колыбель человечества. Как взрослый человек, который не может уместиться в своей колыбели…
Клеменсо улыбнулся, пригладил усы и, положив руку на плечо французского товарища, прервал его:
– Действительно, Пьер, хватит.
То, что Клеменсо был старшим из них – пусть даже только вплотную подступившим к тридцатилетию –, а скорее тот факт, что он был спонсором их экспедиции, заставило умолкнуть Пьера.
– Ещё раз пройдёмся по фактам, которые нас сюда привели, и повторим, что и как мы должны выяснить. Джон, ты единственный учёный среди нас, тебе и карты в руки.
Джон Морган в этой экспедиции, среди прочих, исполнял роль научного консультанта, пусть даже его научная степень была связана с исследованием грибов. С другой стороны, Клеменсо Родриго и Пьер на эту роль подходили ещё меньше. Клеменсо был старшим сыном богатого испанского бизнесмена и в их компании нес ответственность за своевременные финансовые вливания. Пьер с Джоном до конца не понимали его мотивов. Поведение Клеменсо можно было оценивать, как желание богатого наследника праздно тратить семейное состояние. С другой стороны, он наравне с ними переносил все тягости путешествий и при этом высказывал меньше всех жалоб. Пьер, в свою очередь, провозгласил себя духовным лидером компании друзей и соответственно считал своим моральным долгом пользоваться деньгами Клеменсо и руководить действиями Джона. Но основным навыком Пьера Лапуреля было красноречие, которое ему иногда приходилось использовать для продвижения торговой марки вина, производимого его дедом.
Джон пригладил свои растрёпанные волосы и попытался прихлопнуть комара на руке (оба действия претерпели фиаско). Сверившись со своими записями, он приступил к докладу.
– Значит так, первый шаг в нашем путешествии мы сделали на конференции в Ричмонде, посвященной представлениям о космологии у первобытных племен. Тогда мы в первый раз услышали о странном племени в центральной Африке, которое поклоняется посланникам с неба, принесшим им знания.
– Хочу напомнить, что я первым обратил ваше внимание на них.
Клеменсо отмахнулся от Пьера:
– Ты назвал их тупыми дебилами и предложил отправиться в бар.
– По крайней мере это пробудило вас обоих ото сна.
– Ладно, мы не забудем твой вклад, а теперь пусть Морган продолжит.
– Отличающей их от других похожих племен особенностью было то, что их «небесные отцы» оставили некоторые сведения о себе. Они живут на планете рядом с мерцающей звездой, которая раз в долгое время, когда успеет родиться и умереть множество великих вождей, стоит прямо над нашей планетой. Меня это заинтриговало так как парой месяцев ранее на лекции по астрономии я узнал кое-что о звезде под названием Вега. Предполагается, что она относиться к переменным звездам, блеск которых меняется со временем. Также эта звезда каждые 26 тысяч лет является нашей полярной звездой. Позже мы нашли сведения, что вокруг Веги вращается как минимум одна планета. В библиотеке Парижа мы нашли исследовательский журнал одной экспедиции в Чад. Местные жители рассказали легенду о демонах, живших среди людей бунси. В свою очередь нас не может не поражать тот факт, что название звезды Вега произошло от арабского слова «падающий», а само созвездие Лиры, которому принадлежит Вега, у арабов называлось «Падающий орёл».
Клеменсо перевел задумчивый взгляд на юг, где их ждало таинственное племя:
– Что ж, очевидно, что эти сведения позволяют нам утверждать: в древние времена над территорией центральной Африки потерпел крушение инопланетный корабль. Представители другой планеты выжили и поделились своими знаниями о родной планете с приютившим их племенем.
Пьер злобно уставился на переставший исполнять свои функции баллончик со спреем, откинул его в сторону и подозвал носильщика:
– Если синьору Родриго всё ясно, напомните мне, какого черта мы здесь делаем.
Джон воспользовался случаем вернуть свое место в разговоре:
– Потому, Пьер, что нам нужны доказательства. Нам надо собрать легенды бунси, посвященные пришельцам. Проверить, сколько научных фактов есть в них, которые они сами не могли установить при помощи примитивных инструментов. Поэтому с сегодняшнего вечера мы переходим на военное положение.
– Слова истинного американского милитариста.
– К тому же вопрос, какими ещё знаниями с бунси поделились их возможные гости, – Родриго попытался немного снизить проклюнувшееся напряжение в их компании.
Джон же не обратил внимания на очередной выпад Пьера и продолжил:
– Мы заночуем, перейдя границу племен бунси. Велика вероятность, что ночью нас возьмут в плен. Тогда наступит твой звездный час, Пьер. Ты должен будешь для начала уболтать их воинов не убивать нас, а затем убедить их отвести нас к их старейшинам, жрецам или кто там у них отвечает за хранение и передачу легенд. После этого останется только одна мелочь – собрать все их легенды о пришельцах и сравнить их с имеющимися у нас научными сведениями.
Клеменсо ухмыльнулся и хлопнул своего французского друга по плечу:
– Месье Лапурель, это будет Ваш звездный час.
Пьер только ещё яростнее сдавил антикомариный спрей.
Джон попытался вернуть своих друзей к осмыслению их миссии:
– Если нам повезет, то уже завтра нас возьмут в плен, и мы вплотную приблизимся к ответам.
– Широкой улыбкой удачи для нас будет, если нас не убьют на месте.
– Жером, заткнись, будь добр.
***
– Я же говорил, что нам повезет.
Джон хотел бы, чтобы его голос излучал оптимизм, но даже он сам понимал, что определение паника средней тяжести было более справедливым. С другой стороны, сложно сохранять присутствие духа, когда первое, что ты видишь утром это толпа дикарей, тычущих в тебя своими копьями. Возможно, эти копья не являлись образцами высшего оружейного искусства, но со своей задачей проткнуть кого-нибудь они справились бы без особых проблем. Также оптимизма не добавляли взгляды, которыми одаривали пленников. В них читался простой вопрос, убить чужеземцев на месте или, забавы ради сначала погонять их по джунглям. Также некоторую нервозность в сложившуюся ситуацию вносило то, что нигде в округе не наблюдалось ни одного живого нанятого носильщика. Хорошей новостью могло быть, что и ни одного мёртвого нанятого носильщика тоже не было видно в их лагере. Если бы не общий нервный фон, Джон был бы не против порассуждать: сбежали ли они из-за приближения бунси,
