сказала я.
– Не глупи. У тебя же сестра на иждивении, – язвительно улыбнулся начальник. – Я даю тебе трамплин. Через приемную директора сможешь стать топ–менеджером. Собеседование сегодня в 14:00.
– Сегодня?! – удивленно переспросила я.
– Да, я отпущу тебя раньше, – он окинул меня с головы до ног. – Чтобы ты могла переодеться. Одень строгий деловой костюм. Лев Евгеньевич не терпит неряшливости. Подробности я вышлю тебе на почту, что скажешь?
– Я согласна, – вздохнула я.
***
Я сидела в приемной этого Льва Евгеньевича вот уже тридцать минут и разглядывала уродливую картину. Чем больше я не нее смотрела, тем более она вызывала отвращение. За двойными дверьми кабинета директора что–то грохнуло, а через секунду оттуда вышел молодой мужчина немногим старше меня. Его лицо не выражало никаких эмоций, словно робот он проследовал к выходу.
Я почувствовала, как внутри меня что–то дернулось, когда он прошел мимо. В приемной сразу стало тише, словно сама атмосфера поглотила все звуки. Я вернулась к картине, стараясь отвлечься. Ее мазки были грубыми, цвета — яркими и будто неестественными.
Следом за молодым мужчиной из кабинета вышел сам Лев Евгеньевич. Его фигура казалась массивной, пронзительный взгляд излучал властность, а на губах гуляла лукавая усмешка. Я почувствовала, как в груди закручивается что–то холодное и тяжелое. Он быстро обвел меня взглядом, и кивнул головой в сторону своего кабинета.
Зайдя вслед за ним, я слегка растерялась и слова приветствия застряли в горле. Лев Евгеньевич сел у окна. Взяв в руки дорогую на вид перьевую ручку пять минут, он подписывал какие–то документы или только делал вид. Он не обращал на меня ровно никакого внимания. Молчание затягивалось.
– Здравствуйте, Лев Евгеньевич, – проглотив тугой комок проговорила я. – Меня зовут Ева…
– Я знаю, как вас зовут. Присаживайтесь, – ответил он.
Стараясь быть, как можно изящнее, я подошла ближе и села в кожаное кресло напротив него. Отложив ручку, Лев Евгеньевич придвинулся ближе и оперев локти на стол, скрестил пальцы. Теперь он был достаточно близко, чтобы я смогла разглядеть его бездонные голубые глаза. Надо же, даже не думала, что такой цвет реален. На моем лице вспыхнул предательский румянец.
– Итак, у вас впечатляющее резюме и отличный отзывы руководства. Почему вы захотели перевода? – спросил он.
– Захотелось развития, – без тени совести соврала я. Ну не говорить же ему, что меня просто поставили перед фактом. – Я считаю себя более чем подходящим кандидатом на эту должность. У меня большой опыт, отличное владение иностранным языком, – я начала перечислять все свои навыки, нагло преувеличивая. – Я мечтаю построить карьеру именно в вашей компании.
Лев Евгеньевич внимательно меня слушал и в какой–то момент мне даже показалось, что его холодность начала оттаивать.
– Можно ли узнать, что именно вас вдохновило на этот шаг? – спросил он.
Я почувствовала прилив смелости и ответила:
– Мне кажется, что на месте вашего помощника я стану частью чего–то большего и мои навыки смогут максимально помочь компании. Верю, что каждый человек способен сменить мир, начиная с маленьких шагов.
Бровь моего возможного начальника взметнулась вверх.
– Знаете вы мне нравитесь, – неожиданно заявил Лев Евгеньевич. – Вы обладаете всеми нужными мне качествами.
Мужчина окинул меня мягким взглядом, от которого почему–то побежали мурашки по спине. Я вся сжалась, перебирая в голове наихудшие варианты развития событий.
– На колени! – властно сказал Лев Евгеньевич.
ГЛАВА 2
ЕВА
Я вылупилась на директора. Это шутка такая, что ли? Если да, то не смешно.
– Что? – переспросила я в надежде, что мне послышалось.
– На колени, – невозмутимо повторил он.
Лев Евгеньевич не смеялся. Он сидел напротив и открыто смотрел мне прямо в глаза.
Мне казалось, что это глупый розыгрыш. Сейчас ворвется съёмочная группа с камерами, за дверью сотрудники станут смеяться, Лев Евгеньевич снисходительно улыбнется, а я выдохну с облегчением. Однако, ничего не происходило. Я боялась пошевелиться, словно потеряла связь с физическим миром.
– Вы заставляете меня ждать, – его тон был настолько строгим, что по моей спине пробежал холодок.
Что мне делать?! Подчиниться или возмутиться?! Чего он хочет от меня?! Настолько мне важна эта работа, что ради нее я стану так унижаться?
Лев Евгеньевич продолжал сверлить меня тяжелым взглядом. Не выдержав, я опустила голову вниз. Я молча смотрела в пол, не предпринимая никаких действий.
– Ева, вы так и будете молчать? – в тоне мужчины слышалось нескрываемое раздражение.
– Не буду этого делать, – выдавила я из себя несколько неуверенных слов.
– Что вы сказали? – он презрительно окинул меня взглядом.
– Ваша просьба возмутительна и никак не относится к моим возможным или нынешним служебным обязанностям, – во мне медленно разгоралась злость. То, что этот мужчина передо мной является хозяином крупной компании с оборотом больше десять миллиардов в год, не дает ему права поступать с людьми подобным образом. – Я прошу вас не выходить за рамки рабочих просьб и отношений.
– Я плачу своим сотрудникам зарплату за неукоснительное выполнение всех моих требований, – твердо ответил он.
– Да, но вы не покупаете нас. Мы не рабы, чтобы выполнять глупые просьбы само…, – я вовремя прикусила себе язык.
– Само…кого? Договаривайте, прошу, – на его губах растянулась ироничная усмешка.
– Самодура, – выдохнула я, отводя глаза в сторону.
– Спасибо, – его тон снова изменился. Стал мягким и приветливым. – Жду вас на новом рабочем месте в моей приемной в понедельник.
– Но… – я вскинула на него удивленный взгляд.
– Что «но»? Вы все правильно сказали. Моя должность не дает мне права на подобные указания. У вас есть чувство собственного достоинства, и вы не готовы подлизывать задницу лишь бы угодить начальству. Именно такие мне и нужны.
***
Фортель моего нового начальника никак не выходила из моей головы. Если он и дальше будет проверять меня на прочность подобным образом, то работа с ним обещает быть «веселой». Может ну его, этот офис?
Небольшой переулок в это время уже был пустым. Теплый воздух нежно обдул мое лицо, возвращая от размышлений в реальность. Я остановилась и глубоко вдохнула, ловя запахи ночного города. Холодное мерцание фонарей откидывало длинные тени на асфальт, а передо мной простирался знакомая неприметная улочка.
Мигала неоновая вывеска над обычным ничем не
