– Ну вот, надо было мне раньше дёрнуть! – обрадовалась Нинка.
– Ты моё платье порвала! – завизжала Инна. – Кувалда! Твоими ручищами только шпалы тягать!
– Не реви, ничего с твоим платьем не будет. Оно вон как ровненько по шву порвалось. Мы его потом зашьём, – примирительно произнесла Нинка, нисколько не обидевшись на прозвище Кувалда, которое к ней прилепили парни из цеха.
– Сейчас-то по шву порвалось, а когда снимать будем, оно совсем в клочья разорвётся! – не унималась Инна.
– А мы Верочку потом в душ отведём, намочим и намылим. Тогда платье само и слезет, – подсказала Тоня, – да ещё и выстиранное!
Девчонки обрадовались такому решению, и Инна успокоилась.
В дверь опять постучал Вадим.
– Нет-нет, я ещё не готова. Подожди меня на улице, я скоро выйду, – крикнула Верочка.
Вадим ушёл, а девчонки стали решать, что же делать с декольте. Идти знакомиться с родителями жениха с чуть ли не вываливающейся из платья грудью – это, решили девушки, неприлично. Зинка попыталась прямо на Верочке зашить порванный шов, но при каждом вдохе ткань предательски трещала, грозя расползтись по ниткам. В конце концов решено было оставить платье в покое, а декольте чем-то прикрыть. Порывшись ещё раз в своих и соседских чемоданах, нашли ярко-зелёный блестящий платок. За неимением лучшего связали из него огромный бант и пришили к декольте. В довершение Нинка всё-таки нацепила на покорную Верочку свои бусы с крупными красными пластмассовыми шарами. Инна на это никак не отреагировала, потому что была жутко расстроена из-за платья и на всё махнула рукой.
Верочка с трудом влезла в розовые туфли, взяла в руки малиновую сумочку и встала на середину комнаты для всеобщего обозрения.
– Ну как? – робко поинтересовалась она. – Нормально?
Девчонки задумчиво смотрели на своё пёстрое произведение.
– Красотища! – развеяла их сомнения Тоня.
Все облегчённо вздохнули.
Инна сняла с Верочки бигуди, начесала волосы в пышную причёску, потом сильно запудрила веснушки, отчего лицо приобрело мертвенно-белый цвет. Для придания свежести Инна густо наложила на щёки румяна, а губы намазала алой помадой. Длинные ресницы Верочки Инна накрасила тушью в несколько слоёв, нарисовала на веках толстые стрелки, что сделало глаза очень большими и выразительными. Девчонки ещё раз оглядели Верочку. Она действительно из очаровательной девочки-простушки превратилась в яркую роковую красавицу. Теперь подруги довольно улыбались.
– Ох, сдохнуть можно, какая красотища! – решили все.
– Ой, а какое мне пальто надеть? – вспомнила девушка. – Моё-то совсем старенькое.
Все посмотрели на Инну, у которой были самые лучшие вещи.
– Пальто я не дам, – набычилась красавица, – я и так её всю одела. А мне тоже сегодня на свидание идти.
– Ладно, Верунь, пальто своё надевай, – решила Зинка, – ты всё равно в нём только до квартиры дойдёшь, а там снимешь.
Верочка завернула туфли в газету, чтобы на улице они не промёрзли, а на ноги натянула войлочные сапожки. Зинка сняла с вешалки клетчатое пальто с воротником из искусственного меха и помогла Верочке его надеть.
– Ну всё, иди, – подтолкнула она подругу к двери, – а то жених совсем заждался. Вон на улице уже какая темень!
Верочка шагнула к двери и почувствовала, как у неё дрожат ноги.
– Ой, я не могу! Девчоночки, я так боюсь! Может, мне сегодня не идти?
– Ты что?! Сдурела? Мы столько с тобой возились! – накинулись на неё все.
– Но я не дойду! – почти плакала Верочка. – У меня колени трясутся и сердце вот-вот выпрыгнет!
– Так, срочно дайте ей валерьянку, – предложила Зинка.
– Валерьянка не поможет, – уверенно произнесла Инна, – лучше ей сейчас водочки выпить.
– Ты что, Инночка! Я же совсем не пью, – испугалась Верочка.
– А я тебе предлагаю не пьянствовать, а выпить немного для храбрости. Это как лекарство. Вот увидишь, страх как рукой снимет.
Тоня, как главный снабженец, тут же вылетела из комнаты и вскоре вернулась со стаканом, наполовину наполненным водкой. Верочку заставили хоть немного выпить, но она смогла сделать только один глоток, который обжёг ей горло. Верочка выпучила глаза и стала хватать ртом воздух.
– Тоже мне, – презрительно произнесла Инна, одним глотком допив оставшуюся водку, – дожила до восемнадцати лет, а водку даже не пробовала. А ещё замуж собралась! Соплюха ты ещё.
Девчонки зашикали на надменную красотку:
– Хватит тебе, Инна, она и так переживает.
Верочку усадили на стул и стали обмахивать газетой. Но через минуту водка разлилась по телу такой приятной тёплой волной, что страх действительно улетучился, и Верочка, успокоенная, подошла к двери.
– Так, Вер, ты, главное, там не дрейфь, – давала последние напутствия Инна, манерно жестикулируя руками. – Нельзя, чтобы они поняли, будто ты простая лимитчица, которая двух слов связать не может. Тогда они своего сыночка за тебя ни за что не отдадут. Будь раскованна, больше разговаривай, шути, смейся. Пусть думают, что ты их нисколько не боишься, что для тебя эти смотрины фигня. У тебя, может, таких смотрин штук десять уже было, но ты всем этим плюгавым москвичам отказывала. Вот. Не они одолжение делают, что женят на тебе своего сыночка, а ты им. Усекла?
– Верунь, а когда ты замуж за Вадима выйдешь, – добавила Зинка, желая тоже посоветовать подруге что-нибудь умное, – то сразу его родителей мамой и папой называй. Им это очень понравится.
Верочка робко закивала, глядя на всех несчастными глазами, обречённо повернулась к двери и вышла.
– Смотри только, моё платье не обляпай, – крикнула ей вдогонку Инна, – а то можешь тогда в общагу не возвращаться.
Как только за Верочкой закрылась дверь, девчонки тут же прилипли к окну, толкая друг друга бёдрами, чтобы получше разглядеть в темноте счастливую парочку.
Они увидели, как подружка подошла к Вадиму, тот обнял её, поцеловал и, взяв за руку, повёл к машине.
– Ох, повезло же Верке! – завистливо произнесла Тоня. – Такой парень! И красивый, и образованный, – она глубоко вздохнула, – и москвич!
– А вы заметили, какие у него глаза? – восхищённо сказала Зинка. – Большие-большие, такие умные глаза. И зелёные! Обалдеть! Я такого цвета глаз ещё не видела.
– А какая у него машина! – добавила Инна.
– Мне бы такого хлопца, – пробасила Нинка, – я бы для него всё шо угодно сделала!
– Ага. Шаболовскую башню бы снесла, – съязвила Инна, – и на руках бы его носила.
Она была зла на Нинку из-за платья, поэтому и старалась её обидеть. Но Нинка давно смирилась с тем, что над ней из-за роста и полноты постоянно насмехаются.
– Хватит тебе, Инна, ты завидуешь, вот и злишься на всех, – отчитала подругу Зинка.
