Самое восточное — Каннаритания, это самое воинственное. Этим ребятам вечно скучно, и они то развязывают войны, то ввязываются в те дела, которые их абсолютно не касаются. А ещё очень любят появляться в Ниларии на турнирах, чтобы посостязаться с людьми за звание «дракона». Что за звание такое?
Если в том же Таирсском королевстве самый сильный маг-воин носит звание «рыцаря», то у нас такой же маг-воин может получить звание «дракона». Всего в империи одномоментно тринадцать драконов. Алмазный дракон — это император. Ещё никому не удалось подвинуть его с этого пьедестала, хотя смельчаки, желающие попробовать, находились раз за разом. Говорят, однажды даже проездом в Ниларии был телохранитель светлой эльфийской королевы Цитандеры, и даже он ничего не смог сделать с отцом.
Верю. Вот честное слово, глядя на императора со стороны, даже мне приходит в голову, что это вряд ли кому-то удастся достаточно скоро. Хотя попытки будут продолжаться год за годом. Причина есть. Тот, кто получит титул алмазного дракона, может требовать выполнения одного любого своего желания. Хоть всю империю разом. И никто не посмеет поспорить.
Это, между прочим, один из способов получить власть в Ниларии. Можно дождаться естественной смерти… Ладно-ладно, леди не положено обманывать. Можно дождаться, когда кто-то очень удачливый и хитроумный сможет убить императора и взойти на трон.
А можно просто выйти на ристалище и выбить с него текущего императора, приняв вместе со званием Алмазного дракона и трон. Мой отец так и поступил. Деда на троне он сменил через ристалище.
Помимо Алмазного есть Золотой дракон, это второй воин Империи — принадлежит моему старшему брату, тому самому, кто, скорее всего, станет следующим императором Ниларии.
Продолжить логику — есть Серебряный, Медный, Железный дракон. Есть Бесцветный дракон, а дальше — семь цветов радужного моста, который раскидывается в небесах сразу после проливного дождя. Говорят, раньше драконов было пятнадцать, ещё Белый и Чёрный, но после того, как эти двое смогли договориться, и они чуть не устроили переворот в Ниларии, их больше не провозглашали.
До документов, описывающих те времена, мне тоже не удалось добраться, чтобы узнать побольше. Но интересно, и я ещё доберусь.
Мне бы только побольше времени! А вот со временем у меня большая проблема. Как такое возможно? Помимо магии иллюзий, у меня есть магия ветра. В сочетании эти две ветви помогли мне добиться потрясающих результатов. Пока все уверены, что я сижу в своих комнатах, опустив очи долу, я перемещаюсь по дворцу, получая всё новые и новые знания.
Успела побывать учеником придворного алхимика. Не понравилось. Алхимия — это всё-таки не моё. Как и целительство. Не хватает самого главного — человеколюбия. Нет, людей я люблю. Наверное, в теории. Потому что те, кто ответственны за такое количество «не положено», должны медленно гореть на костре! Но, к сожалению, огненной магии у меня нет. Если было бы, то не получилось бы у меня водить за нос всех окружающих. А пока ещё получается.
Порой, на удивление для меня самой же.
Распорядок моего дня просто потрясающий! С утра пораньше, приняв облик мальчишки-разносчика, я мчусь на кухню. Пока выполню все поручения главного шефа-повара, успеваю узнать все-все сплетни. А заодно наесться так, чтобы на официальном завтраке гонять по тарелке несколько зелёных веточек. Догадываетесь? Леди много есть не положено. Хотя питание леди и сбалансировано придворным целителем, если бы я ела то, что мне приносят раз за разом, я уже могла бы протискиваться в щели между дверью и стеной. И у меня отлично бы это получалось!
После официального завтрака я сижу в своих покоях. Целых два часа раз в месяц мне уделяет отец. В остальные дни — репетиторы. Всегда женщины (никаких мужчин). Иногда со мной занимаются братья. На самом деле, это так только называется. Если только очень повезёт, можно извлечь крупицы полезной информации из потока того бреда, что они несут во имя свое.
После двухчасового мучения я отправляюсь во дворец. На нормальные занятия. У нас при императорском дворе есть своя академия, вот там я и подвизалась. Парнем. Ну, леди же не положено! А парню — более чем, и можно, и положено. Науки: математические и гуманитарные, философия, экономика, политология — занимают часть дня. Затем у нас практика: магическая и физическая. Нас учат тому, как владеть оружием. Каждому ещё в начале занятия подобрали по руке острую игрушку и учили… дрессировали им владеть на самом лучшем из возможных уровней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Поскольку магией иллюзией лучше сильно не баловаться с собственным весом-ростом, я на эти занятия приходила почти в своем настоящем виде. Добавила лишь немного себе веса. Разоблачения я не боялась. Принцы здесь не занимались, а больше никто никогда не видел Ниларскую принцессу.
Порой император не брезговал зайти на занятия, но я в такие дни узнавала обо всём заранее и пряталась по углам. Да и никогда не выделялась настолько, чтобы привлечь внимание преподавателей. Я была одной из толпы, средненькой, незаметной, неопасной. Не настолько плохой, чтобы оказаться на грани исключения. Не настолько хорошей, чтобы быть представленной императору. Тенью. Я была даже не тенью в глазах окружающих, а серостью, никому не интересной.
Если бы у меня была магия разума, возможно, мне было бы легче. Но и возможно, что я не стала бы ждать уготованной мне участи и сбежала бы. Но, увы… магия разума, которой владел, например, император, мне не перешла. Зато наш Золотой дракон — старший сын, ей уже успел овладеть в полной мере.
И Раку был страшен. В тот самый момент, когда в его тёмно-синих глазах, таких же, как у отца, отражались эти силы, я старалась от него держаться как можно дальше. Только чтобы не оказаться в зоне поражения. Только чтобы не привлечь внимания. Он был… был… наследником, с хорошим образованием, неплохим воображением. Он почти не приходил к принцессе, что было даже для меня хорошо. Потому что он, в отличие от остальных подозревал что-то. Впрочем, глядя на его библиотеку, ничего удивительного.
И это возвращает нас к самому началу.
Я очень любила библиотеку старшего брата, он сам её любил и то и дело пополнял её. Пропустив пару дней, на полках можно было найти массу всего нового и интересного.
Конечно, Раку хотел меня поймать. Он заподозрил ещё лет семь назад, что в его библиотеку помимо него является незваный гость. Именно тогда я обнаружила, что книги — это не только очень полезно, но ещё и очень интересно, а у Золотого наследника самая лучшая библиотека во дворце.
Он ставил заслоны, препоны, ловушки, даже пробовал меня поймать на рунные уздечки, призвав для этого пару мастеров рун. Увы, мастера, к сожалению, скончались. Но ветер предупредил меня заранее, да и … я не входила в эту библиотеку, не разведав заранее остановку. Моей третьей активной силой было предвидение. Тонкое, едва уловимое, практически не идентифицируемое никакими чарами придворных диагностов. Я берегла своё предвидение как зеницу ока. Нельзя выдавать его. А поэтому я никогда не заглядывала очень далеко, чтобы не оставлять частотных возмущений в околоэфирном пространстве.
Я была осторожна. Но в этот раз, увы, недостаточно.
Я преступно зачиталась. Томик по магии крови, написанной принцессой Таирсского дома, Вероникой де Лили, герцогиней дель Ниано, был лёгким в повествовании, а вот информации содержал немеряное количество. Немудрено, что с такими талантами эта принцесса стала одной из самых популярных преподавателей королевской академии магии в Таирсском королевстве. Вот бы мне туда…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но… Меда-Меда, не мечтай о том, что определенно невозможно. Как бы мне не хотелось свободы, свободы мне никогда не видеть. Отец позаботился об этом.
Мне было шестнадцать. Я помню тот день как сейчас. Я сидела в библиотеке брата, спрятавшись на толстом стеллаже, куда было не только легко забраться, но и удивительно легко спрятаться. Мне.
Никто другой там бы просто не уместился. А мне хватало места ещё даже чтобы поставить с собой что-нибудь вкусненькое. Впрочем, естественно, я так не рисковала. Даже если бы мне захотелось, мне бы и в голову не пришло принести что-то сюда.
