Читаем без скачивания Мэвис и супершпионы - Картер Браун

На лице брюнета появилась мрачная гримаса.

— Дура, — процедил он сквозь зубы. — Или ты начнешь говорить, или я вышибу из твоей головенки мозги. Выбирай сама, времени мало.

— Неприлично девушке говорить о себе первой, — я надула губки. — Тем более, что вы даже не представились.

Он сморщился, словно раскусил гнилой орех. Я услышала, как брюнет бормочет:

— Не люблю бить женщин, но придется...

Он быстро подошел, его рука протянулась ко мне, чтобы ударить. Конечно, где ему было знать о моих талантах! Двумя руками я ухватила мерзавца за запястье, потянула, развернулась и сложилась пополам. Я проделала это столь молниеносно, что бедняга не успел даже глазом моргнуть, как кувыркнулся через голову и грохнулся на пол. Я тотчас, как кавалерист, вскочила на соседа, сняла с ноги туфельку и что есть силы ударила по лбу каблуком. Надо сказать, что всем каблукам лично я предпочитаю «гвоздики».

— Меня зовут Мэвис Зейдлиц, — спокойно сказала я. — А вас?

«Животное» подо мной застонало, захрюкало и выдавило:

— Фрэнк Жордан.

— Сексуальный маньяк? — уточнила я.

— Слезьте, пожалуйста...

Я ударила брюнета каблуком-гвоздиком еще раз, чтобы он сосредоточился.

Вместо этого Фрэнк Жордан заплакал:

— Не бейте меня...

— А вы отвечайте, когда вас спрашивают!

— У меня в голове — дыра... Сейчас потекут мозги...

Смотреть на этого хлюпика было противно. Как я могла увлечься им?!

— Кто вы, мистер Жордан?

— Я не маньяк! — завопил он, увидев, что я снова поднимаю свою туфельку. — Это вы — самая что ни на есть маньячка. Уселась сверху и...

— Что за намеки? Что за гнусность?! Сначала он преследует меня и рассматривает в свою трубу, потом врывается и хочет избить, а теперь утверждает, что это не он домогался меня, а я домогаюсь его! Вот сейчас как дам!..

— Ой! Не надо! Я все понял: вы думали, что я хочу с вами познакомиться... Но нет... Это же так глупо. Я не могу поверить... Вы наверняка работаете на немцев или русских!

Меня охладили и озадачили слова Фрэнка Жордана.

— Я действительно работаю, — не отрицала я. — Но это частное сыскное агентство, и оно находится в Лос-Анджелесе. А в Риме я провожу свой отпуск.

— Рим... Лос-Анджелес... Париж... Берлин...

— Ладно, не изображайте из себя дебила, — заявила я и подняла руку с туфлей. — Говорите: зачем и почему вы ворвались в мой номер и хотели меня избить?

— Вы работаете в частном сыскном агентстве? — недоверчиво переспросил брюнет, пыхтя и отдуваясь.

— Да, но сейчас я от-ды-ха-ю. — Я говорила по слогам, чтобы этот недоносок понял наконец: у меня отпуск. — Я провожу свой отпуск в Риме... А вы, случайно, не занимаетесь частным сыском, как мы с Джонни Рио? Кстати, Джонни — мой младший компаньон.

— Может, и занимаюсь, — рассеянно ответил Фрэнк. — Не продолжить ли нам разговор в вертикальном положении? — Он нервно хохотнул. — Конечно, я не против, чтобы... хм... хорошенькая блондинка сидела на мне верхом, однако... Сами понимаете, в таком состоянии как-то неловко говорить о делах.

Он был прав.

— Ладно, — кивнула я. — Не стану оказывать на вас давление.

И встала.

Фрэнк Жордан тут же оживился.

— Но-но! — прикрикнула я. — И не думайте о реванше. Я ведь могу ненароком сбросить вас с балкона прямо в фонтан. Представляете, сколько будет брызг! Мы ведь находимся на пятом этаже. Или вы не верите в такую возможность?

— Верю, — честно признался Фрэнк.

Он медленно поднялся и прислонился к стене.

— Скажите, Мэвис... Вы ведь в отпуске. Но почему вас так заинтересовал мой, как вы выразились, «телескоп»?

Тут я должна была покраснеть, но не сделала этого. Что толку запирать конюшню, когда украли всех лошадей?

— Я заинтересовалась не «телескопом», а вами. Понятно?

— Мной? Э... В каком качестве?

— В этом самом... Мужском.

Фрэнк Жордан шлепнулся на стул и недоверчиво уставился на меня.

— Когда мы вчера случайно столкнулись с вами, я поняла, что вы американец, а значит, можете составить мне компанию в этом непонятном городе. Мне представилось, как мы сидим, болтаем о том, о сем...

— О том, о сем... — повторил он и вдруг стал яростно тереть свой лоб, в который я только что вдалбливала правила хорошего тона. — Ну, разумеется, вы не можете работать ни на немцев, ни на русских! С такими мозгами это было бы просто смешно!

— Оставьте мою голову в покое, — строго сказала я. — Подумайте о своей. Мой каблук слишком острый? Или вы надеялись, что я промахнусь?

— Промахнуться может каждый, — ответил он невпопад. — Можно наделать кучу ошибок и в Лос-Анджелесе, и в Риме.

— Черт побери! Не сделала ли я ошибку, когда слезла с вас?!

— О нет!

— К вам уже вернулась память? Вы вспомнили, как надо вести себя с дамой?

Жордан осклабился:

— Конечно! Не будем выяснять, кто тут не прав. Вы, несомненно, были в ударе! — Он натужно засмеялся. — Могу поспорить: ваши возможности безграничны. Во всяком случае, на меня вы, Мэвис, произвели огромное впечатление.

Говоря это, он встал и, глядя на меня, бочком стал продвигаться к двери. По лбу его расползся синяк с багровым оттенком, что придало мистеру Жордану вид мученика и борца за идею.

— Я уверен, — говорил он, — что мы подружимся и будем поддерживать приятельские отношения. Время от времени вы будете бросать меня через себя, бить туфлями, сумочками, зонтиками, зажигалками, бюстгальтерами, телефонами, каминными щипцами и просто кулаками. Это будет забавно и поучительно. Каждый раз встречаясь, мы будем весело смеяться...

Он нашарил ручку двери и, все так же глядя на меня в упор, достал из кармана ключ, ощупью вставил его в замок и щелкнул.

— Все так и будет, Мэвис. Правда, я надеюсь, что это произойдет лет через пять, шесть, десять...

Тут он резко распахнул дверь и в мгновение ока исчез.

В моих ушах еще стоял звук захлопнувшейся двери, но я уловила и другой звук: как будто скреблась мышь. Мышь в Риме? Что за чепуха!

Вот они мужчины! Итальяшки не умеют ничего другого, как щипаться, а янки чуть что — убегают, как трусливые мыши. При чем тут мыши! Ну, конечно, ни при чем. Впрочем, может быть, я сама виновата? Наверное, не стоило лупить мистера Жордана по лбу? Вдруг в том месте, куда пришелся удар — и не один! — моего каблука, у него находится какой-то очень важный центр? Да ладно, ну его, этого брюнета. Пусть идет к черту! У меня отпуск. Вот сейчас лягу, выброшу его из головы, высплюсь как следует...

Я решительно направилась в спальню, но опять услышала поскребывание и шуршание. Кто-то определенно трогал мою дверь. Неужели у соседа появилось, наконец, понимание ситуации, и он решил исправиться?

В волнении я поспешила к двери и, распахнув ее, воскликнула:

— Люблю смотреть фильмы дважды! Второй раз все становится на свои места и...

Фрэнк Жордан опять резко толкнул меня в грудь, я пролетела через всю комнату и ударилась о стену. Все повторилось! Как и в первый раз эта сволочь закрыла дверь на ключ, однако забыла положить ключ в карман. Было еще одно отличие от предыдущей сцены: в глазах брюнета стоял испуг. Руки Фрэнка делали мелкие суетливые движения, ноги дрожали. Мой сосед явно был в панике.

— Спрячьте меня, Мэвис, — сказал он придушенным голосом.

Я поднялась, стала растирать поясницу и то, что пониже, не делая разницы между старыми и новыми синяками.

— Почему я должна вас прятать?

— Так надо! Ну придумайте же что-нибудь!

Он грязно выругался. Глаза его метались по моей комнате в поисках укромного местечка.

— Катись отсюда! — крикнула я, взбешенная до крайности.

— Тише! — зашипел Фрэнк. — Они услышат, и тогда...

— Кто «они»?

— Они в моем номере. Я хотел войти и уже почти вставил ключ в замок, когда понял, что они там. Потому и вернулся!

Брюнет отклеился от двери и стал надвигаться на меня. Я заметила капельки пота, блестевшие на его израненном лбу.

— Они, наверное, поняли, что я их подслушивал... Да, это так. Иначе почему они в моем номере?

Фрэнк говорил, как в бреду.

— Но это значит, что они видели не только микрофон, но и вас, моя дорогая. Значит... Они могут подумать, что мы — сообщники. И придут сюда. Спрячьте меня, Мэвис. Это и вас спасет от многих неприятностей.

— Что за бред вы несете! Какие неприятности? Если кто-то и видел, как я на балконе дышала воздухом, то это ничего не значит. А если постучит в дверь, то я просто-напросто не открою.

— Они умеют проходить сквозь стены!

— Тогда я позвоню портье.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Да спрячьте же меня наконец! — затрясся Фрэнк.

— Я же сказала: вообще не буду открывать, — зашептала я в ответ.

Фрэнк метнулся к балконной двери, отпер ее и скрылся за занавеской.

В дверь постучали настойчивее. Я подошла и громко спросила:

— Кто смеет будить меня?

— Портье.