в медицинский колледж, а Джон в полицейскую академию.
У них получилось осуществить мечту и достичь цели, а у меня нет.
За многих студентов родители платят за обучение, но платили ли бы мои, если бы я росла с ними.
Если они так легко отказались от меня, может всё же была причина?
Каждый раз я задаю себе этот вопрос. И в хорошие, и в плохие моменты.
Это вопрос, который не выходит у меня из головы и вряд ли исчезнет до тех пор, пока я не узнаю ответ или не отпущу это.
Многие говорят, что дети-сироты имеют слишком много психических и психологических проблем и из-за этого их не хотят брать в семьи. И чем старше этот ребёнок, тем меньше людей, который хотели бы его взять к себе.
Каждый день я ждала своих настоящих родителей, потом ждала, что кто-то из родственников вспомнит обо мне, найдёт и заберёт.
Какая наивность.
Но в этом же и суть детей.
Если бы не моя вера, надежда и выдуманные друзья, которых видела и слышала только я, то точно бы свихнулась.
Чем старше становилась, тем больше понимала, что я никому не нужна.
И была ли нужна?
По моим щекам начинают стекать слёзы. Я аккуратно убираю их бумажной салфеткой и поправляю макияж. Затем выхожу из своей квартирки и направляюсь на остановку.
Район не из лучших, но радует, что есть общественный транспорт и нет наркоманов поблизости.
Я бы назвала это спальным районом для людей среднего статуса.
К остановке подъезжает нужный автобус, и я захожу.
Очень удобно оплачивать картой в таких местах. Не на каждой остановке имеются киоски, где можно купить билет. Он у тебя должен быть заранее.
Бред — полностью согласна.
Но кто мы такие, чтобы возникать.
И снова я проваливаюсь в своё прошлое.
Каждый шаг в этом мире, в новом для меня мире, не даёт жить нормально. Приходится успокаиваться и контролировать себя. И это трудно.
Я старалась никогда не выделяться, сидеть тихо. Ведь, если никто не знает о твоём существовании, то и донимать не станут.
В приюте, до того, как я встретила Грейс и Джона — у меня не было друзей. Точнее они были, но видела их только я.
Первый, кого я придумала — являлся мальчик. Он выглядел старше меня, но всегда относился с теплом. Помню его смуглую кожу, русые волосы и зелёные глаза. Его одежда казалась мне странной, как будто этот мальчик жил на улице или же родители о нём совсем, не заботились, а может их у него и вовсе не существовало.
Мы так и не поговорили с ним на эту тему.
Сначала он просто появлялся и молчал. После приходил, садился напротив и спрашивал, как прошёл мой день, а потом рассказывал про свой. Но я бы сказала, что он пересказывает какую-то сказку и так при каждой нашей встрече. Потом посещения Джека стали всё реже. Иногда я его не видела, но слышала.
Когда мне было страшно или грустно, то могла с ним поговорить. И в один день он просто пропал. Полностью. Как бы я не звала, сколько бы не плакала и не умоляла — Джек не приходил. Он ушёл и больше не возвращался.
Теперь я осознаю, что с возрастом у детей пропадают такие друзья и хорошо, что я выросла и этот период закончился.
После этого в моей жизни появились Грейс и Джон. Они заметили, как я громко плачу и принялись успокаивать. Нам тогда было по лет десять. И вот уже столько лет мы находились совсем рядом друг с другом. Только с этого года кое-что изменилось.
Я не смогла поступить и теперь застряла в Халланде.
Надеюсь, что это только на этот год.
Глава 2
Остановка за остановкой и каждый раз в голову приходит воспоминание из той жизни, когда я жила в приюте.
Никто так меня и не забрал оттуда.
Через двадцать минут я выхожу в нужном месте и смотрю по навигатору в какую сторону нужно идти.
Покрутившись на месте, чтобы навигатор правильно сориентировался, выдвигаюсь по стрелке.
Сначала, я оказалась в очень оживлённом месте, где прям кипела жизнь. Люди суетились, куда шли, бежали, ехали на велосипеде, но чем дальше я следовала за стрелкой, тем тише становился звук.
Дорога вела прямо, но потом несколько поворотов то влево, то вправо и я вышла около почти забытой парковки. Вокруг как будто была пустыня, а впереди виднелось небольшое здание с надписью «Monday».
Оно не выглядело слишком старым, но и современным тоже трудно назвать.
Положив телефон в сумку, перед этим поставила его на беззвучный, хоть мне и никто не мог позвонить кроме друзей, а они сейчас на учёбе, поправила волосы, макияж, настроила себя и направилась ко входу.
— Это моё первое собеседование и мне страшно! Если здесь я им не понравлюсь, то смогу найти и другую работу. Ничего страшного.
Я разговаривала сама с собой. И такое со мной часто случалось. Я боялась людей, не говоря уже про общение и всё же старалась делать шаги. Шаги вперёд своему страху.
Если я этого не сделаю, то не смогу жить… существовать в этом мире. А я должна. Должна это сделать.
Ноги вели меня, хоть всё тело сопротивлялось.
Рука потянулась к двери. Я открыла её, послышался звоночек. Он оповещал персонал о посетителе.
Оглядевшись по сторонам, заметила только четверых людей: парень, который, как по мне, учится в средней школе; старик в дальнем углу, который читал газету и пожилая пара.
Я подошла к стойке.
Меня должны были ждать, но никого из персонала не заметила.
Я присела на стул и стала ожидать.
Люди почему-то удивлённо на меня смотрели, но так, чтобы я не заметила их взглядов, только вот удивление никуда не исчезало.
Может сюда заходят только постоянные гости?
Но ведь любой желающий может зайти в это заведение. Тем более это закусочная.
Быстро. Вкусно. И не дорого.
Правда вот непонятно из чего они готовят в таких местах.
Я начала листать меню. Цены ниже, чем я ожидала, состав, если верить написанному — тоже устраивает. Картинки блюд привлекают. У меня успела образоваться слюна от такой еды, даже ненастоящей.
Всего десять листов того, что тут готовят и чем могут напоить и накормить.
Я сложила меню и принялась ждать дальше.
Принялась обсматривать помещение изнутри. Чем это напоминало заведение 50-х годов. Та же цветовая гамма, столики
