пояснила девушка. — Дор, Маю и мой родной Иллион до наступления тёмных были эльфийскими владениями и населены ещё кем-то из лесных народов. Все три архипелага похожи. Мне рассказывал мама в детстве. Так что я знаю, как искать их.
— Погоди, зачем они вам?
— Иногда я думаю, что ты и правда мог бы оказаться шпионом тёмной фракции, — задумчиво сказал Тео. Про темновник не слышал?
Я уже хотел было ответить «нет», но меня остановила Тали.
— На нашем Ирису, Альтаир! Ты же сам его ел. Помнишь, он ещё временно повышает конверсию тьмы до одной пятой, как нейтральную ману?
— Темновник — первое средство, если рядом тёмные, — ответила Хель. — Так они меньше нас чуют и остров будет медленней тебя убивать. Вот, возьми!
Девушка протянула мне несколько сгустков мрака. Если бы я не помнил их растущими на кустах — подумал бы, что это какая-то способность.
Я ещё раз просканировал справкой в поиске свойства ягод, но отличий с тем, что были на Ирису — не нашёл.
— Мне не нужно, спасибо, — я отставил руку девушки в сторону. — Скорми лучше Тео. Вон он как на них смотрит!
— Не нужно? — спросил он.
— Конечно, я же некромант, — улыбнулся я. — Кстати, судя по броне на тебе — ты тоже.
— Умеешь же ты обрадовать. И ведь сейчас я близок как никогда к тому, чтобы поверить в это.
— А вот это сейчас было уже обидно, — ответил я, чем ещё больше вогнал его в ступор.
— Ну знаешь, мы ведь теперь всё равно умрём, так что какая разница.
— Решил слинять с доблестной службы Эниранду в загробный мир? Поясни сначала в чём дело!
— Ему плевать на анафему, разве не видишь? — воскликнула ещё мокрая Лина. До неё корень проблемы дошёл куда быстрее, чем до пиротехника. — Ещё одно свойство фрактального мага?
— Если честно, не знаю, — ответил я. — А что должно быть?
— Анафема — это глобальное заклинание, поддерживаемое по всем островам тёмной фракции, — процитировала учебник по памяти Лина. — Повешено патриархами Анклава Мрака после того, как наступление было остановлено, и война зашла в тупик. При попадании существа, в котором нет тьмы, на тёмные острова, удача поворачивается к нему спиной, покуда то не сгинет, или не покинет пределы тёмных владений.
— От твоих объяснений он всё понял, как же, — скривился Тео. — Анафема — это когда ты спотыкаешься о каждый сук, и почти всегда летишь в падении шеей на кол. Когда любая вода, которую ты решишь выпить — становится отравленной, а любая зараза в твоём теле начинает развиваться с немыслимой скоростью.
— Все знают истории про тёмный покров и анафему. Потому и не заходят сюда, — подтвердила Хель. — Даже Эзарх избегал тёмных островов.
— Вот и думай теперь, каково это, — сказал Тео. — Тебе всё равно, а у нас скоро органы начнут отказывать один за другим. Потому что даже просто дышать на темных островах — смертельно опасно.
Лина мигом переменилась в лице из горящего огнём научного рвения в перепуганное дрожащее существо. Описания неприятных подробностей почти мгновенно вогнало лису в ступор.
— Не волнуйся, я был не в курсе этой вашей особенности. Но как минимум одно можно сделать сейчас.
[Коррекция. Ягоды Темновник. Повышена сила эффекта синхронизации с тьмой на +40%, повышена длительность действия до 1ч 22мин.]
— Ну вот, теперь эти ягоды дадут тебе усиленный иммунитет от всего этого почти на полтора часа. Сколько там ещё ягод?
— На сутки, — повеселевшим голосом произнесла Хель. — Но я найду ещё! Они любят влагу и темноту, а здесь много и того и того.
— Кажется, я поняла! — воскликнула Лина. — Твоя сила каким-то образом может изменить любое свойство мира! А ещё иллюзии, которые не отличить от реальности! Ты даже звуки как-то поглощаешь. Поэтому тебя даже та сиин не могла выследить. Знаешь, они в медитации могут подслушивать разговоры на соседних островах. Ну, по слухам…
— Ой, хватит! Это простая некромантия, — улыбнулся я, — Смотри.
Я сложил руки пистолетом и «выстрелил» в пояс на её мантии. Последняя коррекция повысила гладкость ткани, и он сам развязался и полетел вниз, вместе с отлетевшей пряжкой, хотя последнее было излишним…
— Ты… ты это называешь некромантией⁈ — покраснела Лина. — Это самое настоящее извращенство!
— А что не так? Я заставил твой пояс умереть. Чистой воды некромантия. И вообще, не ты ли ко мне лезла постоянно? Вот и получай, — сказал я, и направился к центру острова.
— Привыкай, — Тео сочувственно похлопал лису по плечу.
— Я нашла. Нам нужно двигаться на три часа от тебя. Чувствую источник силы там. И большой! — отозвалась Тали.
— Что насчёт свойств?
— Анафему не нашла среди них, но что-то здесь и правда не так. Остров воспринимает всех кроме тебя как враждебный объект, а как может действовать тёмный источник — могу только догадываться. Но с направлением ошибки быть не может.
Я обернулся. За нашими спинами был врезавшийся в остров осколок Айрена. У его подножия валялась груда скелетов с кусками металла. Терять потенциальные ценности не хотелось.
— Собираем тот металлолом. Хель, продолжай искать ягоды.
— Серьёзно? Сейчас?
— Остров спит, что не понятного? Мы до сих пор не встретили ни единого монстра, — пояснил я свою беспечность. — Помнишь, как было на Айрене? Здесь все острова вокруг принадлежат тьме. Что может случиться, если охрана спит?
— Например, вот это, — Тео ткнул пальцем мне за спину.
В тусклом свете было сложно что-то разглядеть, но даже так я увидел в стоячей воде образ нависшей надо мной хищной твари.
Резкий прыжок в сторону, разворот, и вот я наблюдаю, как усиленная гравитация прибивает гигантского комара к воде. Я же взмахом кацбальгера оборвал её существование и отступил на шаг назад, позволяя собраться крохотному шарику мрака.
— Насекомые? — удивился я. — Разве здесь не должны быть ходячие мертвецы и всё такое?
— Инквизитор сказал бы, что тьма ищет разные воплощения, — криво улыбнулся Тео.
— Это же бывший эльфийский архипелаг, — напомнила Лина. — Это накладывает свой отпечаток. И Альтаир прав, пока что алтарь спит. Когда он проснётся и увидит в нас врагов, тогда
