трактатов. На стенах были начертаны различные волшебные знаки.
«Мертвяк», — поморщилась она от отвращения, хмурясь.
Но фигура вдруг пошевелилась, громко закашлявшись. Некогда голубые глаза уставились с усталостью и болью на девушку.
«Да он ведь живой, свинья этакая!»
С другой стороны, сколько ходило случаев о том, как ожившие мертвецы нападали на селения и даже подбирались к замковым стенам. Обычные стрелы их не брали, так что приходилось просто сжигать, перед этим облив маслом. Но здесь совсем иное. Хотя старикашка и выглядел, как какой-нибудь труп, но все-таки являлся живым.
— Дитя, — послышался сухой звук от старикана.
Эльза, то и дело оглядываясь назад на случай опасности, приблизилась с осторожностью к старцу, останавливаясь в паре шагов от него, чувствуя неприятный резкий запах, который исходил от тела.
— Если ты удумал, старый пень, со мной играть, то не советую тебе этого делать. Ты просто не в курсе, кто мой муж. Так что бросай всю свою магию, и запихивай её к себе в задницу.
Девушка любила иногда ругнуться, словно какая-нибудь простолюдинка, но так, чтобы не слышал Гарри. Ругательства являлись эхом прошлого, так как отец Эльзы обожал сквернословить, не стесняясь маленькую дочку.
— Я бы и рад, но похоже действительно на этот раз я доигрался.
Старик громко блеванул на стол сгустком крови и частью своих почерневших дымящихся внутренностей.
— Призвав в этот мир демона, я не рассчитал заклинания, перепутав знаки.
Он помолчал немного, облизывая с губ чёрную жидкость, после чего продолжил:
— Признаться честно, я был настолько самонадеян, что проводил заклинание в полупьяном состоянии. Всему виной проклятое вино, которое слишком сильно ударило мне в голову. А иначе я бы был намного осторожнее, находясь в трезвости.
Веки колдуна затрепетали, а откуда-то из недр послышался булькающий звук.
— И это ему оказалось достаточно, чтобы стать всем домом. Теперь он высасывает из меня все жизненные соки, как, собственно...
Кадык колдуна несколько раз дёрнулся на худой шее. Он попытался указать на девушку, но на это просто не хватило сил.
— Не говори чушь, старая ты свинья! Всем известно, что древние существа исчезли навсегда.
Сухие губы колдуна разошлись в жуткой улыбке мертвеца.
— А мне сейчас всего лишь двадцать пять, — вдруг ошарашил он её, резко сменив тему.
Эльза с удивлением поглядела на старика, тряхнув головой, будто избавляясь от наваждения.
— Магия была всей моей жизнью. Не поступив в школу волшебников, я решил для себя изучать её самостоятельно. И вот до чего всё это дошло. Призвал в этот мир демона, древнее существо, которое обитало на этих землях ещё до появления человека.
Он поднял руку, словно хотел дать вес своим словам, но вдруг рассыпался в прах, став лишь серой пылью. И только одежда осталась по-прежнему лежать в глубоком кресле.
Гонимая животным ужасом, Эльза бросилась бежать прочь со всех ног, вначале в коридор, а после в гостиную. Входная дверь отказывалась открываться, и тогда девушка выпрыгнула в окно, разбив собственным телом стекло, оказываясь на другой стороне, под дождём. Она просто не заметила многочисленные царапины и порезы, а также кровь, которая сочилась из ран.
Заглянув в конюшню, Эльза увидела вместо своей лошади лишь пожелтевший от времени скелет, и тогда юная баронесса бросилась бежать по заросшей дороге, не обращая внимания на непогоду и жуткий смех, который доносился из дома, из самых тёмных его недр.
Её отыскали только на следующий день, ближе к полудню, грязную, седую и старую, точно восьмидесятилетнюю старуху. Она ковыляла по дороге, что-то бормоча себе под нос. На расспросы баронесса не реагировала, игнорируя их напрочь, находясь в своём замкнутом мирке. И лишь глаза её безумно вращались, а изо рта тянулась нить слюны.
— Старческое слабоумие, — констатировал прибывший монах. — Лечения от этого нет. Остаётся лишь молиться за эту грешную душу.
Увидев в таком состоянии свою супругу, с трудом узнав её вообще, Гарри отрёкся от неё, сослав ту в самый дальний монастырь. И никто и никогда не добился от неё ответа, что же произошло на самом деле. Так Эльза и прожила всё оставшееся время, пока не скончалась спустя несколько лет тёмной осенней ночью от глубокой старости, никогда не вернув свой разум.
