Стихия послушно обдала меня жаром, а потом просочилась сквозь дверь на улицу. Раздался свистящий шелест, похожий на шипение сухого льда. Густой мрак всколыхнулся и зароился так, что у меня закружилась голова, а потом начал потихоньку рассеиваться. Мгновение спустя тепло победило холод, и ночь вновь стала тихой и привычной.
Что это было?
Саднящая боль заставила меня оторваться от окна. Я опустила глаза на руку. Внешнюю сторону правой ладони прочертили глубокие алые шрамы, словно оставленные чьими-то острыми когтями. Я осторожно коснулась багровых рубцов и поморщилась от боли. Как будто раскаленным железом припечатали!
Потом где-то внутри меня появилось сильное всепоглощающее ощущение — дарованная богиней Никс интуиция подсказывала: одной оставаться нельзя.
Ледяное порождение ночи, призрачное нечто, загнавшее меня в школу и поранившее руку, вызвало жуткое ощущение близкой беды, и впервые за долгое время я испытала настоящий страх. Не за друзей, не за бабушку, Хита и оставшуюся в мире людей маму — на этот раз я боялась за себя. Я не просто хотела оказаться среди друзей, я нуждалась в них.
Растирая ладонь, я заставила себя сделать шаг, потом другой, ибо чувствовала: их обиды, насмешки и разочарование — ничто по сравнению со зловещей силой, поджидающей меня в ночи.
У дверей «обеденной залы», как громко именовалась школьная столовая, я ненадолго задержалась и, глядя на беззаботно болтающих недолеток, едва не задохнулась от мучительного желания просто быть одной из них.
На одно мгновение мне вдруг так захотелось стать обыкновенной — без дарованных Богиней исключительных способностей и ответственности, которую эти способности налагали, — что я почти перестала дышать.
Потом моей кожи коснулся ветерок, согретый невидимым пламенем. Я ощутила соленый аромат океана, хотя в Талсе, штат Оклахома, никакого океана нет, услышала пение птиц и вдохнула аромат свежескошенной травы. И тогда мой дух вновь наполнился счастьем и признательностью всемогущей Никс за дарованную мне власть над пятью магическими стихиями: Воздухом, Огнем, Водой, Землей и духом.
Да, я не такая, как другие недолетки и вампиры, и жалеть об этом не стоит. Прямо сейчас моя необыкновенность недвусмысленно подсказывала мне: нужно пойти и помириться с друзьями. Я расправила плечи и, окинув столовую взглядом, в котором не осталось ни капли жалости к себе, тут же заметила за нашим любимым столиком знакомую тройку.
Набрав в грудь побольше воздуха, я быстро направилась к ним, улыбаясь и кивая всем, кто здоровался со мной по пути. Недолетки отвечали на мои приветствия с обычной смесью уважения и благоговейного страха, и это был очень добрый знак. Даже целых два. Во-первых, друзья не ославили меня на всю школу, а во-вторых, Неферет не перешла к решительным боевым действиям. Пока.
Я взяла салат и колу и, судорожно сжав поднос побелевшими пальцами, как ни в чем не бывало, пристроилась рядом с Дэмьеном.
Никто из троих на меня даже не взглянул, зато оживленная беседа оборвалась буквально на полуслове. Ужасно, когда при виде тебя бывшие друзья замолкают, выразительно давая понять, кого они только что обсуждали. Черт…
— Привет! — бодро воскликнула я, подавляя в душе страстное желание слинять и разреветься.
Молчание было мне ответом.
— Ну, как дела? — Я адресовала свой вопрос Дэмьену, зная: наш мальчик-талисманчик — слабейшее звено в цепи решивших «надрать-Зои-задницу».
Увы, ответила одна из Близняшек, а не голубой и, следовательно, более чуткий и вежливый Дэмьен.
— Да никак, правда, Близняшка? — начала Шони.
— Точно, Близняшка, никак! — подыграла ей Эрин. — Какие дела, если нам не доверяют? Кстати, Близняшка, ты знала, что мы с тобой не заслуживаем доверия?
— Нет, Близняшка, до недавнего времени даже не догадывалась, а ты? — продолжала язвить Шони.
— Вот и я тоже! — снова поддакнула Эрин. — Спасибо, теперь узнала!
На самом деле Близняшки никакие не Близняшки и даже не сестры. Судя по золотисто-карамельной коже, в жилах уроженки Восточного побережья Шони Коул текла ямайская кровь, а роскошная блондинка Эрин Бейтс родом из Талсы, штат Оклахома.
Девчонки прибыли в Дом Ночи в один день, едва став Мечеными, и спелись моментально, наплевав на гены и географию. Они понимали друг друга с полуслова. Вот и сейчас они взирали на меня с двойным презрением, вдвойне терзая мои и без того истерзанные нервы.
Черт, как же они меня достали!
Достали и взбесили. Да, я не доверяла им своих тайн. Да, я им врала, но ведь не по своей же воле! То есть, почти не по своей…
— Благодарю за развернутый и продвинутый комментарий. Мой следующий вопрос адресован тем, кто не сделал своей ролевой моделью стерву Блэр Уолдорф из сериала «Сплетница», — С этими словами я демонстративно повернулась к Дэмьену, начисто проигнорировав Близняшек, которые, судя по громкому сопению, готовились произнести нечто такое, за что (я на это надеюсь) им когда-нибудь будет очень стыдно.
— Когда я спросила «как дела?», то хотела всего лишь узнать, не заметил ли кто-нибудь из вас на улице нечто жуткое, призрачное и отвратно хлопающее крыльями? Какие версии?
Лучистые карие глаза высокого симпатичного Дэмьена, всегда сияющие дружелюбием и участием, на этот раз были холодны и неприступны.
— Призрак на крыльях ночи? — язвительно уточнил он. — Прости, не понимаю о чем речь.
Мое сердце болезненно сжалось: Дэмьен разговаривал со мной подчеркнуто холодно. Как с чужой. Как с чужой, которой здесь не рады. Ладно, проехали, хоть на вопрос ответил!
— По дороге из конюшен на меня напали. Толком я ничего не разглядела, но вдруг стало жутко холодно, а вот здесь появились следы от когтей, — и я продемонстрировала Дэмьену руку, только… Только алые рубцы бесследно исчезли.
Клево!
Шони и Эрин дружно фыркнули, а Дэмьен разочаровано вздохнул. Я уже открыла рот, чтобы объяснить ему, мол, минуту назад на моей ладони алели нехилые порезы, но тут к нашему столику подлетел Джек.
— Всем привет! Простите за опоздание, но со мной произошла настоящая трагедия! Буквально в последний момент я обнаружил на рубашке огромное пятно. На самом видном месте, представляете? — Джек поставил поднос на стол и пристроился с другой стороны от Дэмьена,
— Огромное пятно? Надеюсь, не на чудесной синей рубашке от Армани, которую я подарил тебе на Рождество? — заволновался Дэмьен и отодвинулся, чтобы освободить побольше места для своего сердечного друга.
— Нет, что ты, нет! Синюю я берегу как зеницу ока! Она моя любимая и… — Глаза Джека метнулись от Дэмьена ко мне, и бедняжка аж поперхнулся. — Ой, это… Привет, Зои!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
