Европеец чувствовал себя обманутым. Шепча ругательства, он забрался в автомобиль. Для очистки совести посидел еще с полчаса, прикрыв глаза, дожидаясь окончательного наступления ночи. Включил фары - конусы света, пронзив ночь, уткнулись в черный монолит скалы. Он подождал еще чуть-чуть, бездумно разглядывая торчащий из песка клык, выхваченный светом фар. Зевнул, зажмурившись. Потянулся к ключу зажигания, повернул - стартер взвизгнул, заскрежетал. В такт ему моргнули фары. Двигатель чихнул, натужно закашлялся, потом фыркнул и умер.
- Черт! - европеец раздраженно ударил ладонями по рулю. Еще несколько раз крутанул ключ. Автомобиль никак не реагировал.
Свет в салоне померк. Погасли фары. Ночь просочилась и в автомобиль.
Европеец оставил тщетные попытки оживить машину. Он тяжело вздохнул, похлопал по карманам, ища зажигалку, и, распахнув гнилую дверцу, выбрался наружу...
Когда он открыл капот и потянулся к клеммам аккумулятора, он вдруг услышал то, о чем говорил араб.
Тихая песня зазвучала в голове.
Она была внутри, не вовне. Ее слышали не уши. Мозг.
Незнакомые звуки складывались в мелодию.
Песня Сфинкса...
Европеец замер в неудобной позе, затаив дыхание, боясь переступить с ноги на ногу, и напряжено вслушиваясь в негромкую, странную, ни на что не похожую, притягивающую музыку.
Постепенно пришло понимание.
Сфинкс своей песней спрашивал о чем-то. И спрашивал именно его...
Таймер сработал, включив управляющий комплекс корабля.
Мириады крохотных элементов напитались электричеством и светом.
Мозг ожил.
Изношенная энергетическая установка давала лишь один процент номинальной мощности. Навигационные системы не работали, двигатели отказали несколько тысячелетий тому назад, системы жизнеобеспечения отключились давным-давно - они были не нужны, весь экипаж мгновенно погиб при столкновении с планетой.
Мозг и оружие - единственное, что оставалось у плененного боевого корабля...
Мозг подключился к внешним сенсорам - немногим, что еще работали. И сразу же почувствовал чужое присутствие. Анализ полученной информации показал, что неподалеку находится существо с интеллектом, достаточным для того, чтобы представлять опасность. Корабль не смог определить, враг или союзник находится рядом. И мозг послал первый запрос.
В ответ пришло удивление и недоумение. Существо явно не понимало, что от него требуют...
Уже много раз корабль сталкивался с подобной формой жизни. Он не видел этих разумных созданий, но чувствовал их энергии и этого было достаточно, чтобы со временем научится воспринимать их эмоции и тени мыслей...
Корабль повторил свой запрос, требуя ответа по стандартной процедуре опознания.
Друг или враг?
Свой или чужой?
Жизнь или смерть?
Он усилил модуляцию. И, ожидая ответа, направил поток энергии в оружейные аккумуляторы.
В песне что-то изменилось. Теперь она звучала резче, отрывистей, громче. В ней явственно слышалась угроза. И звучал в голове все тот же вопрос...
Сфинкс - полуженщина, полульвица - задавала загадку, - вспомнил европеец, - а тех, кто не ответил, убивала и пожирала.
Убивала!
Смерть - вот что слышалось в песне сфинкса!
- Стой! - крикнул европеец. - Это же сказки! Это миф, я знаю! Греческий миф!
Он лихорадочно пытался вспомнить ту загадку, о которой где-то читал.
"Кто утром ходит на четырех ногах, в полдень на двух, вечером на трех?"
Человек!
- Человек! - крикнул он в полный голос, но уже не слыша себя - песнь Сфинкса бурлила в замкнутом пространстве черепной коробки. Пульсирующая голова готова была расколоться, взорваться, разлететься кровавым месивом.
Он, словно обезумев, выхватил пистолет. Восемь коротких вспышек ожгли ночную тьму. Сухое тявканье выстрелов увязло в песках.
- Человек! Человек! Я знаю! Ответ - человек!
И вдруг песнь оборвалась.
Европеец осел на песок, не веря своему спасению. Опустил трясущиеся руки, обжегся о ствол пистолета, зашипел, выругался.
И в тоже мгновение песок под ним вскипел, взвился смерчом, дыхнул в лицо, словно горячий самум.
Ослепительный разряд вырвался из-под земли, ударил в человеческую фигуру, швырнул ее на капот автомобиля. И тотчас рассеялся, осыпался синими искрами по ближайшим барханам.
Отшатнувшаяся на мгновение ночь вновь сомкнула свой непроницаемый полог.
"Человек" - это был неправильный ответ.
Старый Аббас пришел поздним утром, когда Сфинкс вновь уснул.
Аббас не спешил.
Он поднялся на вершину бархана, сел, скрестив ноги, на горячий песок и долго смотрел вниз, на каменный клык, на старый автомобиль, на мертвое тело неверного. Пекло солнце, но Аббас словно бы и не замечал жара - он привык жить в пустыне...
A тe, кoтopыe нeвepны, дpyзья иx - идoлы; oни вывoдят иx oт cвeтa к мpaкy. Этo - oбитaтeли oгня, oни в нeм вeчнo пpeбывaют!
Сфинкс молчал...
Аббас, убедившись, что все спокойно, медленно встал, отряхнулся и неспешно спустился к машине. Он обшарил карманы неверного, достал бумажник, вытащил толстую пачку купюр. Попытался сосчитать их, но не сумел, сбился денег было слишком много. Достаточно много, чтобы жить на них еще три года. До той самой ночи, когда Великий Сфинкс вновь проснется и начнет свою песню...
Аббас склонил голову и мысленно поблагодарил Всемогущего и Всевидящего.
Гocпoди нaш! He yклoняй нaши cepдцa пocлe тoгo, кaк Tы вывeл нac нa пpямoй пyть, и дaй нaм oт Teбя милocть: вeдь Tы, пoиcтинe, - пoдaтeль!
Могучий Сфинкс равнодушно молчал, погребенный под толщей песка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
