Голос звучал тихо, но четко и внятно. Летаев поднял голову. Он почувствовал, что его кто-то ждет. Это она. Это ее голос он слышит.
Летаев не знал ее. Хотя, может быть, где-то видел. Не в этом дело. Он уже давно понял для себя, или просто придумал, что кроме явных, причинно-следственных, существуют еще необычные, тонкие, связи. Они невидимо, но крепко связывают людей, предметы, события; и порвать их, пожалуй, невозможно. Тонкие связи незаметно держат весь мир.
Роса на твоих губах - может быть, целый мир.
И знание этих слов мне не дает покоя.
Когда наступает ночь, становится четче пунктир,
И я выхожу в эфир, не зная, что это такое.
Но тонкие связи мои держат меня на ногах.
Тонкие связи покажут путь в мутном пространстве наощупь.
Тонкие связи для вас - может быть, просто прах,
Но для меня они - пламя огня, воздух, вода и почва.
Летаев встал, посмотрел в окно. За окном был ветер и немного дождя. Летаев понял, что время пришло, он должен идти - его ждут.
Он надел плащ и вышел на улицу - нырнул не оглядываясь, как в воду.
На улице для него не было ничего, кроме ветра. Он шел уверенно, будто бы знал, куда идти, и ветер потоками обдувал его с обеих сторон. Ветер был чистый, прозрачный, немного белый. И все-таки он легкой пеленой заслонял от Летаева окружающий пейзаж, и все эти унылые дома и чахлые, осенние деревья как бы переставали существовать.
Сила ветра росла, окружающие картины расплывались, смазывались, таяли и, как в театре движущиеся декорации, уплывали вглубь.
Он почувствовал, что летит.
Не было страха, не было радости полета. Была какая-то опустошенность и ощущение неотвратимости и тайного смысла всего происходящего. Был покой. Лечу - значит так надо. Однако покой это был ненастоящий - призрачный, неустойчивое равновесие.
Он не смотрел вниз, не смотрел в даль. Кажется, он просто зажмурился. Но я не уверен. Летаев тоже не уверен. Как вообще можно быть уверенным хоть в чем-то, когда в городе такой ветер?..
Белый ветер принес мне весть о тебе.
Белый всадник принес мне дар от тебя.
Белый волк поможет найти твой след.
Белый дракон принесет тебя.
Уже знакомый голос звучал все ближе.
Деревья, дворы, арки... Город. Ночь. Лампочки вместо звезд. Все ближе, ближе, ближе...
Я почувствовал, что снижаюсь. Ветер медленно и мягко отпускал меня. Я начал всматриваться.
Внизу, в потоках воздуха, стояла девушка. Ее небольшая, легкая фигурка чуть колыхалась от порывов ветра. Ее глаза блестели сквозь темную пустоту. Не только глаза... Казалось, она вся излучает странное сияние. Как маяк, как путеводная звезда. Она помогала мне правильно держать курс вперед. Не путаться, не сбиваться в этом мутном пространстве.
- Здравствуй. Я ждала тебя, - сказала девушка. - Я, как язычница, молилась ветру...
Я понял - это она. Тот же голос.
- Ты, наверное, ошиблась, - с горечью сказал я. - Я знаю - тот, кого ты ждешь, был с тобой, но улетел - ведь так? А я здесь впервые. Ты не можешь меня знать. Умчав раз, ветер никого не возвращает назад. Я не тот. Это точно.
И мне стало обидно и даже больно, что я не тот. Но врать я никак не мог.
- Нет. Ты тот - я ждала именно тебя. Ты Сын Белого Ветра! Я выдумала тебя - выдумала, что ты был, но улетел... Так легче ждать и верить ветру. Ты видишь - он ведь белый! Он приносит счастье. И это его время. Сегодня он не мог ошибиться. Вот я и дождалась тебя...
И я понял - да, сегодня этот ветер не мог ошибиться, ведь он, действительно, белый. Этот ветер - мой дом.
Зыбкость и неуверенность ветра сменилась четкой определенностью. Я уже не летел - я шел.
Я шел к ней навстречу.
N проснулась, открыла глаза. Какой странный сон ей приснился... Как будто кто-то прилетел к ней, как поток белого ветра. По-моему, она его видела как-то раньше, в жизни. Но тогда он был чужим и непонятным, а сейчас, во сне, - хоть и не менее таинственным, но каким-то близким, своим. Тогда он совсем не был похож на того, о ком она мечтала, а сейчас она поняла - да, это он. И еще - в жизни он не обратил на нее внимания. И она на него тоже...
N представила, что вот сейчас она встанет, подойдет к окну и увидит бьющийся за окном ветер и в клубах ветра - его. Представила, что он сидит на лавочке у подъезда и ждет ее. Ветер треплет его волосы, ему холодно, он ежится, но не уходит.
Она выбежит во двор, он встанет и сделает шаг ей навстречу.
Она спросит:
- Ты уже прилетел?
- Да, - ответит он. - На самолете.
- Ко мне? - еще не веря, снова спросит она, и он кивнет головой. И прядь волос упадет ему на лицо. И он улыбнется. И больше не улетит...
Она встала. Подошла к окну. Но там не было ветра, там был только снег. Он выпал этой ночью и ровным слоем покрыл все поверхности. Было тихо и неподвижно, как в заколдованном лесу, - снег остановил все.
В груди что-то екнуло. И, забыв, что снег не помеха для самолетов, N поняла - прошла пора ветра, пора перемен и полетов, пора неожиданных встреч.
Поздно летать. Все...
Летаев спал. Он не почувствовал, как заснул. Он спал долго и крепко. А когда проснулся, никак не мог вспомнить, что же ему приснилось. По-моему что-то очень важное.
А в это время к его городу тоже подбиралась зима. Он видел через окно, как небо кормит сырую, грязную землю снегом, и та жадно впитывает, поглощает его, превращает в слякоть. А ветры слетаются со всех сторон, чтобы поужинать вместе c ними, и насытившись замирают. Вскоре последний из них стих, земля тоже сдалась и побелела - снег заколдовал время.
Вот выпал снег и на ветвях повис,
Собаки видят эротические сны,
А я тепло теряя, еду вниз
И снова замираю до весны...
- Охота, говорят, пуще неволи, а неохота еще пуще! Вот так-то.
Зимой время движется медленно и монотонно. Но я к этому уже давно привыкла.
За окном идет снег, белый-белый. Он неторопливо - в такт с движением времени - падает вниз, мимо моего окна.
Он легко, но упорно ложится на землю. И земля становится такой же белой.
Он устилает крыши. И крыши постепенно белеют.
Он осыпает деревья. И деревья стоят, как белые изваяния.
Даже собаки ходят белесые - слегка припорошенные снегом.
Все кажется чистым и светлым. Но это не так. Это не та белизна - я знаю. Снег только укрыл, скрыл, спрятал всю грязь и серую пыль моего города. А между тем, все осталось таким же, как было, ничуть не светлее. Ближе к весне снег потемнеет и тоже станет грязным, а потом станет водой и потечет бурыми потоками.
А пока обманутые люди могут радоваться его притворной белизне. Пусть... Но я не рада. Я знаю, что снег - самый большой обманщик. Он дает нам иллюзию новизны при том, что все остается по-прежнему, и ничего не меняется. И это очень грустно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
