Стамбул по пути автобуса выглядел очень странно для нас: я не ожидал, что такие города вообще возможны (турки, впрочем, гордятся, что он самый европейский). В диаметре город близок к 100 километрам, и эти 100 км тянутся трущобы, дома из мусора и всякие странные сооружения с кучей дыр непонятной планировки, иногда из всего этого поднимаются небоскребы. Воздух мутный от выхлопов машин и пахнет едой и дизелем. В центре города тоже трущобы, возникает впечатление, что земля в центре ничего не стоит. Еще здесь все оказалось очень дорого – дороже, чем в ЕС. Автобус, куда мы попали, стоил 1 доллар, в случае пересадки нужно было платить еще 1 доллар следующему автобусу, а по пути мог быть еще и паром (тоже 1 доллар). В общем в итоге мы приехали в центр города почти разоренными – от первоначальной десятки осталось 4 лиры, которых хватило как раз на один звонок.
Мы не знали, где можно жить в Стамбуле. Опрос знакомых еще в Европе не привел к ясности – сквотов[5] там, видимо, не было, а из знакомых знакомых так никто и не отозвался. То есть жить в Стамбуле было негде. Поэтому мы воспользовались хоспиталити-клабом и каучсерфингом[6], которые раньше выручали в таких ситуациях. Было несколько телефонов людей, согласившихся поделиться каучем, по одному из которых мы и позвонили. Нас ждали, что не могло не радовать.
До времени, когда мы должны были быть на вписке, было несколько часов, и мы прошли по центру, который состоял из улицы Истиклаль-Джаддеси, превращаясь в частный сектор и далее переходя по мосту через залив Золотой Рог на другой берег, где были причалы паромов через пролив в Азию, Айя-София и Голубая мечеть с туристическим районом Султанахмет. Стало сразу понятно, что в городе очень много полиции и прочих других милитаризованных служб – везде стояли люди с автоматами и автобусы «Полис».
Вообще мы не посещали какие-то известные места, с одной стороны из принципа (уподобляться массе жвачных туристов, глазеющих на достопримечательности, не хотелось), а с другой – из экономии. Нам была интереснее та картинка, которую ежедневно видят жители азиатских мегаполисов, спешащие на работу, поэтому в гламурных туристических районах мы тоже не были. Единственным исключением стала византийская городская стена – возможно, именно на ее ворота прибил щит князь Олег в свое время. Слова «Византия», «Константинополь» очаровывали своей старорежимностью, сразу представлялась та масса времени, через которую прошли эти стены. К тому же аттракцион был бесплатен.
Стены находились не в центре, и добираться нужно было на трамвае, что мы и сделали, просочившись на платформу через выход. По пути трамвай проехал трешовый район с русскими вывесками. Шубы, шубы, меха, снова шубы. Между шубными магазинами ходили важные русские купчихи с клетчатыми баулами. После двух лет в Европе смотреть на такое количество русских было странно и непривычно. Русские были приземисты, плечисты и задасты. И все на одно лицо. В глубине глаз, жадно обшаривавших меха и дубленки, угадывалась славянская тоска.
Стена выглядела совсем не так, как мы предполагали. В Турции вообще все выглядело не так. Это была заросшая кустарником и чапыгой руина, на которую, однако, можно было забраться. Стоило пройти по стене несколько сотен метров, обстановка вокруг разительно изменилась: на нас толпой бежал цыганский табор с какими-то мешками и палатками. Их можно понять – к ним домой сами пришли вкусные белые подарки. Разобравшись в ситуации, мы ринулись на проходящую рядом трассу, рассудив, что среди машин от нападающих будет удобнее уворачиваться. Табор остановился на обочине хайвея, начав закидывать нас бутылками (не очень метко, правда). Убегая от табора, мы в конце концов попали в район частной застройки, где жили, видимо, более ловкие соплеменники, сумевшие поймать пару белых подарков за свой век. Пустые извилистые улицы, покосившиеся деревянные дома со скрипящими ставнями, старухи с иссеченными лицами и ненавидящими взглядами, а также группки подростков, регулярно возникавшие в проемах этого лабиринта, явно не чтобы угостить едой. 1000 долларов начали явственно оттягивать карманы. Мы все время убыстряли шаги, состроив зверские рожи для прогулок по Люберцам и изо всех сил стараясь не походить на белых лохов после колледжа, приехавших заполнить gap year[7]. В общем, сходили на византийскую стену…
Без потерь выбравшись из стремного района, мы вернулись к причалам. Вечерело. Солнце садилось где-то за Голубой мечетью, на берегу жарили свежую рыбу из залива, толпы людей шли на паромы с работы. Столбы дыма от жаровен, крики чаек, ждущих объедков, и гудки кораблей, идущих по Проливам, завершали вечернюю картину. Стамбул впервые начал нравиться. Возникло то ощущение города, которое описывали белые эмигранты, попав сюда из Крыма с остатками Черноморского флота.
Вообще Стамбул уникален своей разделенностью теми Проливами, которые соединяют Черное и Средиземное моря. Пролив настолько широк, что в центре города мосты через него построить невозможно. Поэтому 2 моста имеются лишь на некотором расстоянии от города, входя в объездную дорогу Стамбула. А в центре сообщение разорванных частей города осуществляется паромами, которых много и которые стоят 1 доллар.
Система впуска пассажиров похожа на метро – в прорезь кидается жетон, и дальше просто проходишь через турникет. За процессом наблюдают несколько полицейских. В будущем нам удалось успешно экономить на паромах примерно в половине случаев, быстро перепрыгивая через турникеты и смешиваясь с толпой. Если полицейскому было лень идти нас искать, то мы выигрывали 2 доллара. Приехав на пароме назад в Азию, мы встретились с вписчиком – приятным человеком, работавшим в офисе и когда-то переехавшим в Стамбул с востока страны. Как и большинство стамбульцев, он живет в Азии, а работает в Европе, поэтому каждое утро он сначала едет 1 час на «икарусе» до паромов с азиатской стороны, затем садится на паром, выходит, а потом едет еще 1 час на «икарусе» уже с европейской стороны. 3 часа в одну сторону, 6 часов в день, 6 раз в неделю. Я думаю, что большинство жителей «первого» мира застрелились бы от такого графика на второй день.
Главной целью нашего появления в Стамбуле было, помимо того чтобы просто попривыкнуть к окружающей среде в «самом европейском городе Турции», попробовать получить визы Сирии и Пакистана. Вообще это был период, когда визы Пакистана за пределами страны своего гражданства стало невозможно получить вообще. Описанное Кротовым[8] в доисторические времена беспроблемное получение визы в иранском Захедане исчезло. Даже в Тегеране визы не давали практически никому, включая «хорошие» паспорта. Куда уж нам было соваться со своими красными. С иранскими визами дело обстояло не лучше – в англоязычных форумах типа Thorntree[9] ходили страшные слухи про бедолаг из Британии и Ирландии, живущих в Анкаре по полгода в ожидании иранской визы. Служащие посольства по-азиатски сахарно улыбались и обещали, что ответ из «инстанций в Тегеране» придет «уже» на следующей неделе.
То есть Иран и Пакистан были проблемой. Пакистанскую визу нужно было получить обязательно до Ирана. Индийскую желательно тоже. Поэтому мы разработали целый план по получению оных виз: мы запланировали заезд в Сирию и Иорданию, чтобы «пробить» максимальное число иранских и пакистанских консульств в надежде, что где-нибудь повезет. Для этого в числе прочих подготовительных мер был распечатан список почетных консулов Пакистана на Ближнем Востоке. Статус и суть этих консулов были неясны, но возможно, что мы сможем через них заручиться поддержкой в верхах. Задача осложнялась еще и тем, что нам были нужны бесплатные визы, так как визовый сбор Пакистана для граждан РФ составлял аж 120 долларов. Поскольку в Турции получить визу Пакистана или Ирана было практически невозможно, то особую важность приобретала сирийская виза, с помощью которой мы сможем получить доступ к другим, «хорошим» консульствам Ирана и Пакистана. Без сирийской визы шансов на продолжение путешествия у нас не было.
Мы шли на штурм посольств не с пустыми руками, о нет! У нас была целая кипа дорожных грамот на разные случаи жизни от имени некой организации, которая имела сайт в Интернете с нашими физиономиями и маршрутом «Великой Экспедиции». Имелся также паспортный суррогат – знаменитый паспорт гражданина мира[10], который отлично подходил для предъявления всяким полицейским и куда мы намеревались ставить визы, чтобы легитимизировать этот «паспорт».
Вооруженные всем этим набором, мы ввалились в сирийское консульство, требуя подарков и приношений в виде бесплатной сирийской визы. Однако нас ждал жестокий облом – сирийский консул раньше работал в Москве, прекрасно говорил по-русски и такие штуки видел, наверное, много раз до того, особенно в бурлящие 90-е. Он невозмутимо заявил, что хочет получить рекомендательные письма от российского консульства в Стамбуле. Скорее всего, каждый путешествующий знает это проклятое словосочетание «рекомендательное письмо от российского консульства». Длинная рука родины дотянется до вас даже на азиатских просторах. Хотели, значит, свободы, новых стран и солнца круглый год, а вот стойте теперь очередь в российское загранучреждение.
