тёмно — синим покрывалом и такими же цветом, подушками. А стены напоминали, скорее незажившие татуировки с ранами. Картины были такой же тематики: карикатуры известных андеграунд — рэперов в самых тёмных образах. А на столе были кучи смятых бумажек, тонкий блокнот, где прятались безбашенные идеи, связанные с его музыкой. Своя рукописная книга, которая давно уже потеряла свою энергию и сюжет писаться. Статуэтка с танцующими, счастливыми людьми. И фоторамка. В фоторамке красовалось изображение его лучших друзей — Чарли и Джим. Фото было случайным, но трое были счастливыми. По — настоящему счастливыми, и с гордостью в глазах из-за их дружбы. Чарли и Джим, скорее были единственными, кто делали мир парня лучше. Показали, что такое настоящая дружба и взаимовыручка. Ещё одна причина, что держит его здесь — это они. Том не сможет без своих друзей, и поэтому пока ещё наслаждается их смехом. Правда, он давно их не видел.
Сегодня, настало время, выйти из этой берлоги. Надев свою любимую кофту с огромным капюшоном, штаны и кроссовки фирмы «Adidas», Добряк вышел из квартиры. Около лифта стояла девушка. Такая, стройная девушка с сумочкой в руках. Но парень не видел её лица, а капюшон снимать не хотелось. Вдруг, это его очередная фанатка? Нет, лучше держать голову в направлении вниз.
Двери открылись. Они зашли.
— Тебе на какой? — её голос был очень нежным и звонким.
— Мне… Вниз. На последний. — Том попытался сказать это другим голосом. Но не вышло. Ладно, всё равно. Пусть слышит.
Девушка нажала на кнопку «1».
Добряк достал айфон, и наушники. Включил музыку. Одним за одним, парень переключал треки. Никак не мог поймать ту волну, которая сейчас характерна для него. Заиграл Lil Peep. О да, кажется, поймал. То, что нужно.
Lil Peep был наставником парня. Смотря на него, Томми восхищался: его подача, голос, обработка, материал. Всё это было классным. Слушаю музыканта, рыжеволосый будто чувствовал каждую клеточку бита, каждую нотку сэмпла. Когда Томми слушал его музыку, то становилось спокойней. Лучше.
Незаметно для Добряка, лифт остановился. Двери открылись. Красавица попорхала к такси, а Томми пошёл в совершенно другом направлении. Куда, даже он сам не знал.
* * *
Том исходил пару кварталов, обдумывая «смысл бытия»: «Зачем ему жить? Писать музыку? Зачем вообще, люди живут? Почему в Томсити нет любви? И где эта загадочная теория о двух половинках?».
Остановившись около детской площадки, Том сел на скамью. Вокруг было много детей: все они были счастливые, радостные. Играли в классики, догонялки. В какой-то момент, парень позавидовал им. У него было совершенно другое детство. Детство разврата, и постоянной ругани. А было ли вообще оно, это так называемое детство?
Через крики малышни, и музыку в ушах, парень услышал родные голоса. Причём, настолько родные, что резали слух. Томми вытащил наушники из ушей.
И правда, неподалёку шли его друзья, Чарли и Джим. Как обычно, что-то очень громко обсуждали. А рядом шла девушка. Она была необычной, Том сразу это заметил. Нет, дело было не в её внешнем виде, а в её поведении. Она была настоящей. Такой жизнерадостной, счастливой. Кажется, она не из Томсити. И не из этой планеты тоже.
Её голос, был грубее, чем у других девушек. Нет, она не курила и не пила. Но он был испорчен. Как-то по-особенному испорчен. Волосы светло-русого цвета переливались на солнце. Улыбка была настоящей, ни разу не сфальшивила. Черные стрелки, подчеркивали её зелёные глаза. Кроссовки сочетались с чёрным бомбером. Она была живая. Парень невольно улыбнулся.
Компания подходила ближе к детской площадке. Из-за капюшона они не видели его. Но Том знал, что если бы друзья поняли, что это сидит он, то сразу накинулись бы с дружескими объятиями.
У них была не просто дружба. Это было братство, где каждый дорожит им. Братство, в котором нет тематики «друг не прав», всегда были горой, что бы ни случилось. Что-то из русскоязычного сериала «Бригада», да? Да, у них, конечно, были шутки, типа, «мы с первого класса вместе», но на бандитов из «лихих 90-ых» они никак не были похожи. Но, о такой дружбе как у Томми. Джимми и Чарли мечтал каждый в этом мегаполисе.
— Что, даже не поздоровайтесь со старым товарищем? — Добряк снял капюшон.
— Томми! Бро! — Джим подбежал к парню, и начал костяшками тереть ему темечко.
Джим был в джинсах голубого цвета, в белых кроссовках и в сиреневой рубашке. С шеи свисал фиолетовый галстук. На голове, держались солнцезащитные очки с зеленой оправой.
Он — друг детства Тома, который поддерживает парня во всем и всегда. Бро — так они называют друг друга. Из — за нестандартного мышления, частых панических атак, получил прозвище «Пациент». Так и называется один из его альбомов. Один раз в год он точно ломается от боли. Всё просто, Бриз уже вошёл в тот образ «шутника» который не может чувствовать плохие эмоции. Для всех, он будто Шварценеггер, со стальным сердцем, хоть и внешне он худенький. А когда, чаша терпения переполняется, то у Джима случается нервный срыв. Порой, это совершенно неожиданно и бывает, не к месту. Но, иначе никак. Он же тоже живой, и может чувствовать.
Джим — высокий паренёк, 23-х лет, с красивой улыбкой. Любит свою девушку Ингу. Иногда страдает, потому что скучает по ней. Проблема в том, что она живёт в другом городе, и видятся они редко. Но, парень знает, когда-нибудь она всё равно переедет к нему, и забьёт на все принципы. И тогда, её фамилия сменится на Бриз.
— Ну смотри-ка, это же Том Ти собственной персоной! Слышь, Добряк, а где твоя охрана то? — Чарли начал смеяться и обнимать Томми, «дал краба».
Чарли был одет в расстёгнутую оранжевую рубашку, повисшею на острых плечах и черную футболку. На нижней части туловища, были штаны чёрного цвета и такого же цвета, кроссовки. На левой руке, красовались огромные часы.
Харпер — парень 25-ти лет. Лучший друг Тома. Имеет хорошее чувство юмора, и всегда может поделиться парочкой историй про местных угарных «легенд» и персонажей с улицы. На первый взгляд, он очень простой. Но, это только на первый взгляд. На самом деле, в нём было ужасно много загадок, которые не в силах были разгадать даже его лучшие друзья. Не желает никому выговариваться, потому что не хочет показаться слабым. Он давно уже нацепил на себя маску «пофигиста» со стажем. Были такие моменты, когда он снимал с себя её. Но, это было исключительно в
