Читаем без скачивания Белый мустанг - Сат-Ок

Сат-Ок — правнук славного Текумсе. Его отец Высокий Орёл — Леоо-Карко-Оно-Маа — вождь шауни, единственного оставшегося свободным племени на территории Северной Америки.

Канадские власти много раз пытались загнать шауни в резервацию. Но племени благодаря уму и отваге Высокого Орла удалось избежать неволи и сохранить в чистоте обычаи отцов и дедов.

Сат-Ок с детства слышал рассказы о жестокости белых по отношению к индейцам: Позднее он узнал, что не все белые такие. Уже в Польше мать разъяснила ему разницу между империалистами и простыми рабочими, фашистами и антифашистами, рассказала о своей подпольной работе в 1905 году.

Молодой воин присматривался к жизни чужой страны, прислушивался к разговорам, сравнивал то, что видел, с тем, что знал. Постепенно недоверие к белым людям проходило. Всё чаще он вспоминал слова отца, который сказал однажды, что в будущем тропы красных и белых людей обязательно должны сойтись в одной общей дороге к солнцу. И когда грянула война, Сат-Ок без колебаний встал на сторону тех, кто боролся за свободу и за новую, социалистическую Польшу.

В 1961 году он вступил в Польскую объединённую рабочую партию и стал коммунистом.

Сат-Ок не теряет связи со своим племенем и с племенами других индейцев, живущих в резервациях.

Земляки знают, что он стал писателем и своим пером защищает их права на далёкой земле, за Большой Солёной Водой. Каждая страница его книги — это стрела, пущенная в цель. Вот какое письмо получил он от вождя племени кри Неистового Мустанга:

«Дорогой друг!

Не нахожу слов, чтобы высказать искреннюю, глубокую благодарность от имени индейцев за написание такой великолепной эпопеи шауни...

Мы хотели бы, чтобы эта книга в хорошем переводе на английский и французский попала к тем индейцам, которые обучаются в федеральных школах. Это была бы единственная, описанная индейцем, сыном великого вождя, история его народа.

... И как хорошо сложилось, что судьба забросила вас на родину матери, где познали вы вдохновение творческого духа!»

По сей день шауни кочуют в лесах Макензи, в малоисследованной части Канады, недалеко от Полярного круга.

Они не хотят получать так называемую помощь от Бюро по делам индейцев канадского правительства. Они предпочитают резервации свободную жизнь, полную чудовищных трудностей, невзгод и невероятных лишений.

И жизнь эта отражена в сказках, которые сейчас поведает вам Сат-Ок — Длинное Перо.

Николай Внуков

Если спросите — откудаЭти сказки и легендыС их лесным благоуханьем,Влажной свежестью долины,Голубым дымком вигвамов,Шумом рек и водопадов,Шумом, диким и стозвучным,Как в горах раскаты грома? —Я скажу вам, я отвечу:

«От лесов, равнин пустынных,От озёр Страны Полночной,Из страны Оджибуэев,Из страны Дакотов диких,С гор и тундр, с болотных топей,Где среди осоки бродитЦапля сивая, Шух-шух-га.Повторяю эти сказки,Эти старые преданьяПо напевам сладкозвучнымМузыканта Навадаги».

ГАНУАУТЭ

Однажды в погоне за дикими козами мы поднялись высоко в горы. Нами руководил опытный охотник и наш воспитатель Овасес — Дикий Зверь. Нас было двенадцать мальчиков от десяти до четырнадцати лет. Я был самым младшим.

Два дня гонялись мы по горам за козами, измучились, запылились и поцарапались об острые скалы. Однако труды наши были вознаграждены — мы подстрелили четыре взрослых козы и одного козлёнка.

Любому охотнику эта добыча показалась бы жалкой и смешной. Но учтите, как трудно подкрасться к диким козам среди голых скал без огнестрельного оружия — с одним только луком! Они очень осторожны. У них такой тонкий слух и они так хорошо знают всякие оттенки звука, что могут, например, отличить падающие по скалам камни, осыпанные человеком или животным, от камня, который сам сорвался с горы.

Стремительные прыжки коз или дикий их бег по крутым обрывам — неповторимое зрелище. Не раз мы видели, как целое стадо бросалось в ущелье с отвесными стенами глубиной в полёт стрелы, а то и больше. Когда видишь это в первый раз, поддаёшься обману и думаешь, что ни одна из коз не останется в живых. Но так только кажется. Перескакивая зигзагами со стены на стену, они падают всё ниже и ниже и через несколько мгновений уже убегают по дну ущелья.

Однажды, когда мы вот так гнались за добычей, вдруг раздался резкий, короткий свист. Это Овасес подавал знак своим костяным свистком, чтобы мы прекратили охоту. После четвёртого свистка мы услышали мерное постукивание в барабан, с которым наш воспитатель не расставался никогда. Мерный ритм барабана привёл нас к тому месту, где Дикий Зверь выбрал площадку для нашего лагеря.

Это была небольшая долина, окружённая высокими скалами, хорошо защищающими от ледяного ночного ветра, усеянная каменными обломками и поросшая тёмно-коричневым мхом. Кое-где росли низкорослые сосны, среди которых вымётывались одинокие ели.

На краю долины темнело спокойное, без единой морщинки озеро, с трёх сторон обрамлённое отвесными стенами скал. С нашей стороны берег полого опускался до самой воды. Мы очень обрадовались. Каждый из нас уже представил себе, как он купается в холодном горном озере.

Но нашей первой обязанностью было насобирать столько хвороста, чтобы его хватило на целую ночь. Только сделав это, мы стянули свои кожаные штаны и уже бежали к воде, как вдруг нас остановил громкий голос Овасеса:

— Стойте, если не хотите умереть!..

Нас удивили эти слова.

Почему из-за купания в горном озере мы могли бы накликать на себя Духа Смерти? Много раз перед этим мы купались уже в стольких реках и озёрах, и это никогда не запрещалось нам, а сейчас, когда мы такие грязные, — нельзя!

Мы вернулись больше удивлённые, чем напуганные. Уселись вокруг разожжённого костра и ждали, что нам скажет Овасес.

Нас разбирало любопытство. Но, согласно обычаю, мы не задавали вопросов старшему. Это было невежливо.

Молчание длилось долго. Только когда наш учитель выкурил трубку, а Духи Умерших разожгли маленькие костры на тёмном небе, он начал говорить.

Вот что услышали мы.

«Минуло уже много зим и много Больших Солнц прошло с тех пор, когда тут, в горном селении, жило могущественное племя ивахо. Девушки этого племени славились редкой красотой, а воины были сильными и крепкими, как скалы, среди которых они рождались и умирали.

Они не украшали себя перьями, как это делаем мы. Одежду они делали из шкур серого медведя, которого каждый воин должен был убить сам, после чего получал имя. До тех пор пока он не добыл шкуры гризли, он не имел права носить одежду воина и не имел даже прозвища. Индейцы ивахо носили на головах скальпы бизонов с гладко отшлифованными рогами. Они их получали от племён прерий в обмен на соль и на жёлтый красивый металл. Вождём племени ивахо был добрый и мудрый Сумак. О нём говорили, что в возрасте девяти Больших Солнц он голыми руками задушил горного медведя.

Храбрым и смелым был Сумак, поэтому выбрали его вождём, когда он был совсем молодым воином. В жёны себе он взял красивую и заботливую Уяно. Великий Дух был добр к типи вождя и подарил ему чудесную дочурку — Гануаутэ.

Очень красивы горы при закате солнца, но рядом с его дочерью даже самые красивые вершины скал, освещенные солнечными лучами, казались серыми. А ночью, когда показывалась Гануаутэ, звёзды бледнели и убегали с неба.

Когда весть о её красоте разнеслась по всем племенам, самые славные воины стали приезжать в землю ивахо, чтобы увидеть Гануаутэ. И кто видел её хоть раз, уже не хотел воз­вращаться в свою землю и к своему племени.

Сумак старел. С каждым днём руки его становились всё слабее и всё хуже держали лук. Ему не терпелось дождаться внука, которому он мог бы передать свои знания, опыт и судьбу племени.

Гануаутэ знала о своей красоте, и чем старше становилась она, тем капризнее. На всех смотрела с презрением, и чем больше воинов и молодых вождей приезжало в землю ивахо, чтобы увидеть её, тем неприветливее она была с ними.

Летом каждый вечер убегала она на берег озера и там при голубом сиянии луны смотрела на свое отражение в зеркальной воде.

— Я люблю тебя, Тёмная Вода, — шептала она. — Только ты показываешь мне моё настоящее лицо, которое нравится мне больше всего на свете. И тебя, луна, я тоже люблю, потому что ты освещаешь мою фигуру прозрачным светом и нежно ласкаешь меня. Чего же больше мне нужно для счастья?

Когда наступала зима и мороз закрывал воды озера крепким льдом, Гануаутэ становилась печальной, не выходила из типи и никого не пускала к себе. Зато весной, когда тёплые лучи солнца прогоняли лёд, девушка выбегала на берег, благо­дарила Великого Духа за тепло, смеялась, опускалась возле воды на колени и жадно вглядывалась в своё отражение. Она проводила там дни и ночи и совсем не показывалась в селении. Питалась рыбой, яйцами, взятыми из гнёзд, и птицами, которых убивала из лука.