десятков наших товарищей, относительно недавно вступивших в отчаянную рубку с неприятельским отрядом, на ногах теперь осталось всего трое самых стойких и умелых бойцов. Пардон — четверо, с учетом вернувшейся и сходу вступившей в бой торопыги в роговом пуховике.
Противостоявших же людям слоноподобных трехметровых исполинов было всего трое. И это были классические, словно с фэнтезийной картинки минотавры. Но не живые — из плоти и крови — а каменные, точнее бетонные, словно ожившие статуи. Похожие друг на дружку, как близнецы-братья, каменные колоссы сжимали в каждой руке по здоровенной обоюдоострой секире. И махали они этими весящими под сотню кило зловеще окровавленными бетонными блинами на сваях-топорищах, как невесомыми прутиками. Правда, в силу свойственной камню некоторой громоздкости и неуклюжести, действовали статуи-минотавры прямолинейно, бесхитростно и достаточно предсказуемо. Однако, против низкоуровневых игроков эта голая каменная мощь пока что, судя по соотношению потерь с обеих сторон, вывозила всухую.
Пока растянувшаяся подмога собиралась вокруг нас пыхтящей толпой, и увидавшие жутких противников товарищи наперебой матерились, полностью поддерживая первоначальное впечатление Давида, я тоже про себя тихо охреневал, но совершенно по иной причине. Потому как только что направленный на каменных исполинов пристальный взор мне совершенно ничего о них не рассказал. Система отчего-то воспринимала всех троих монстров безобидной частью асфальта, по которому они громыхали. Будто вместо кошмарящих игроков реальных каменных минотавров там, в центральной части дорожного перекрестка, было тупо три пустых места.
— Бред какой-то, — пробормотал я, удивленно.
— Че, так и будешь в сторонке стоять? — сбивая с мысли, толкнул меня в плечо Давид. — Может уже сделаешь что-нибудь, пока всех наших не перебили? А, мастер!.. Твою ж мать!.. — последнее его восклицание адресовалось уже не мне, а стало спонтанной реакцией на очередной точный удар одного из минотавров, почти напополам перерубившего на наших глазах ту самую торопыгу в розовом пуховике. Оказавшуюся совершенно бесполезной со своим тоненьким копьем против каменных машин смерти. И поплатившуюся за никчемную ярость такой бесславной погибелью.
— ТАААНЬКААА!.. — дурным голосом взвыл один из тройки сражающихся с монстрами игроков.
— Отомстим ублюдку! — вторил бедняге заводила Давид, и первым с поднятым тесаком шагнул в зону агрессии минотавров, привлекая мгновенно к себе внимание крайнего из троицы исполинов.
— Ура! — завопил еще один незнакомый смельчак с топором, ломанувшись следом за юным евреем.
И остальная толпа прибежавших из лагеря игроков, подхватив старинный ратный клич, дернулась было вершить суровую мсьтю. Но, к счастью, среди этих отчаянных сорвиголов был я, и благодаря моему сольному блицкригу, никому больше не пришлось умирать от вражеских монструозных секир.
Пока товарищи затевали отчаянную лобовую атаку, я скастовал «Дыхание пепла» и под иллюзорной невидимостью самым первым проскользнул под секирами каменных исполинов.
Тривиальный расчет, что хозяин грозных минотавров отыщется в самой темной части перекрестка, через считанные секунды оправдался на все сто. Усиленный маской Изумрудного берса пристальный взор на близкой дистанции мгновенно вычислил слившуюся с утренним полумраком фигуру, с комфортом устроившуюся в мягком кожаном кресле на тротуаре у стены дома. Обозначившееся сбоку от находки строка системного описания поведала о скрытном типе следующее:
Вави Гууу. Игрок 6 уровня. Без титула.
Тип в кресле беспрерывно шевелил гротескно оттопыренными пальцами, три характерных утолщения на которых стопудово были артефактными кольцами управления каменных марионеток.
Первоначальным намерением моим было тупо зарубить устроившего побоище вражину. Но…
Уже размахнувшись топором для неотразимого броска, я сперва вдруг разглядел на его макушке выпирающие из-под капюшона рога. И мне стало любопытно: что за зверь такой этот скрытный игрок Вуви Гууу.
Подкравшись ближе, а рассмотрел под капюшоном натурально коровье лицо, но ужасно милое, с женственными четами. А еще складки невольно натянувшегося в сидячем положении маскировочного балахона обозначили весьма развитую в нужных частях женскую фигуру, уже ни разу не кровы, а очень даже симпатичной девушки.
Короче, я передумал ее убивать. Решив, что это удивительное существо следует сперва с пристрастием допросить.
Ну и, развернув в руке топор, аккуратненько так саданул очаровашку обухом по темечку.
Потерявшая мгновенно сознание рогатая красотка беззвучно завалилась лбом на мягкий подлокотник кресла…
Ее приподнятые руки безвольно рухнули на колени, и пальцы повисли сломанными ветками…
За спиной раздался грохот осыпающейся на асфальт щебенки. Которой обернулись лишенные энергетической подпитки игрока-контроля каменные големы…
— Твою ж мать, и че мне теперь с тобой делать? — я озадаченно почесал затылок глядя на оглушенную добычу. — Ведь, если они узнают, что устроенная там бойня — твоих рук дело, толпа тупо разорвет тебя на клочки. И никакое мое заступничество, боюсь, уже не проканает.
Глава 3
— Последний раз спрашиваю. Откуда ты здесь?..
— Верни кольца, обезьяна! — недослушав, в очередной раз осатанело завизжала рогатая стерва, окончательно укрепляя меня в мысли, что идея с изготовлением кляпа из связки чужих старых носков из шкафа — это просто бомба…
Сбежать от остальных игроков, шумно празднующих неожиданную победу над несокрушимыми казалось бы каменными исполинами, было делом техники. Закинул бесчувственное тело рогатой дамочки на плечо и задал стрекача вдоль улицы с поломанными фонарями, скрывшись таким макаром в утреннем полумраке от случайных сторонних взглядов.
Когда задержавшийся на перекрестке отряд исчез из вида, я метнулся в первый глянувшийся подъезд. И, забежав на верхний этаж, обосновался в квартире, выходящей окнами во двор — благо запоров на входных дверях по-прежнему не было нигде, и можно было без спросу вламываться в любую жилплощадь на этаже.
Уж не знаю, что навело меня на эту шальную мысль. То ли весьма приятные на ощупь пышные формы пленницы, которые невольно пришлось изрядно полапать, то и дело поправляя на плече норовящее соскочить на бегу тело. То ли попавшаяся аккурат на глаза кровать — старинная, сетчатая, на высоких стальных ножках, к которым уж больно просто и надежно было примотать конечности рогатой дамочки. Как бы то ни было, но случилось, как случилось. Я тупо разложил пленницу на кровати и, пользуясь продолжающейся отключкой, намертво прикрутил ее руки-ноги ремнями к нижним ножкам.
От опасных артефактных колец пальцы рогатой дамочки я избавил еще в кожаном кресле на перекрестке. Потому неожиданных фокусов от нее больше не опасался и, после того, как зафиксировал пленницу распятой на кровати, спокойно занялся собственным гардеробом. То бишь инспектировал закрома местных одежных шкафов на предмет вещей подходящего мне размера и, сделав невидимым худо-бедно обсохший плащ, стал облачаться в приглянувшийся зимний спортивный костюм. Увы, подходящей зимней куртки отыскать здесь мне не удалось, а висящее в прихожей на старомодной стоячей вешалке старое полупальто оказалось тесновато
