заболела скарлатиной. А затем началась Отечественная война.
— 1812 год? Тогда ведь многие уезжали из столицы. Вы вернулись в Тобольск, в Вятку, в Кострому?
— Нет, мы уехали в Белгород. Но вы правы, тогда в столице не верили, что мы можем противостоять Наполеону. Он ведь тогда всю Европу завоевал. Поэтому настроение у всех было ужасное, боялись самого худшего и слабо верили в силу русского оружия.
— И ваш батюшка тоже?
— Нет, мы уехали потому что батюшку направили по службе, с секретной миссией. Не спрашивайте какой, сама так и не поняла, не узнала, что это было. Тем более мы вернулись через несколько месяцев.
— И вы продолжили учебу у мадам Миллер?
— Нет, я смогла продолжить свое обучение только в 10 лет. И это был пансион госпожи Гофман. Особенностью пансиона было в том, что мы больше учили иностранные языки. Я очень быстро прошла всю программу и уже в 1818 году окончила обучение. Далее меня ждал Екатерининский институт благородных девиц.
— Что это было за заведение?
— Его в еще в 1798 году открыла супруга императора Павла Петровича, императрица Мария Федоровна. Здание располагалась в Санкт-Петербурге, на Набережной Фонтанки, 36. Здание построили по проекту архитектора Джакомо Кварнеги. В учебном заведении давалась образование девицам из дворянского сословия, но малоимущим.
— В наше время в этом здание расположен концертный зал Российской Национальной библиотеки. Само здание является объектом исторического и культурного наследия федерального значения.
— Не очень поняла, что вы сказали, Книжник. Но уяснила суть, в здании расположена библиотека.
— Да, библиотека. Но вернёмся к вашему образованию.
— Я готовилась к поступлению в Екатерининский институт благородных девиц, но увы.
— Провалили экзамен? Вы, которая с таким блеском училась в пансионе?
— Нет, моего батюшку выслали из Санкт-Петербурга. Он попал в опалу.
Ссылка отца
— Опять? Что же произошло?
— Я уже говорила, что мой батюшка всю жизнь боролся против несправедливости. Вот из-за этого и был выслан из столицы. И это не самое печальное. Его готовы были сослать в Соловки.
— Ого, это уже серьезно. За что же такое могло быть наказание?
— Мой батюшка не только на государевой службе рвение имел, но и вел адвокатскую практику. Он очень хорошо знал законы. Однажды он взялся вести дело против богатого помещика, родственника всемогущего Аракчеева.
— Графа Аракчеева? Алексея Андреевича? Русский государственный деятель, приближенный сразу двух императорв: Павла I и Александра I. Особенно яркий след в истории он оставил во второй половине периода правления императора Александра I. В исторической литературе этот период называется «аракчеевщина». Провел реформы в армии, особенно в артиллерии. Автор воинских поселений, большой поклонник муштры.
— Он самый. Был из дворянского рода, но образование получил у сельского дьячка. Нет, потом было военной училище. Но вы правы. Аракчеев — это солдафон, для которого главное было фрунт и муштра.
— Но вернемся к делу, которое ваш батюшка вел против родственника Аракчеева.
— Помещик тот незаконно владел 5000 крепостными и 30 000 десятинами земли. Батюшка даже уволился со службы, чтобы вести это дело. Предоставил министру финансов всю информацию по этому делу. Было назначено слушание в Государственном совете. Но Аракчееву доверял император Александр Павлович и слушание не было. А нам было приказано в три дня покинуть Санкт-Петербург.
— Куда же вы уехали?
— Куда было приказано. Поехали в Вологду, потом нам велено было ехать в Усть-Сысольск. Это город в Вологодской губернии.
— Раньше в Вологодской, а сейчас это город Сыктывкар, столица Республики Коми. Каким он был в ваше время?
— На двух-трех улицах два купеческих каменных дома. Населения меньше двух тысяч. Настолько там все было старомодно. Они на балу не танцевали модные танцы, а водили хороводы. Но все об этом вы можете прочитать в моем рассказе «Зырянка».
— Вы говорили про Соловки, но Вологодская губерния не Соловки.
— Господин Аракчеев не оставлял нас своим вниманием и ухудшал нашу жизнь, как только мог. В Усть-Сысольске мы прожили два года, после чего нас перевели в город Никольск, тоже в Вологодской губернии. Условия были ужасные, мы жили в полуподвале. Затем нас переселили в очень холодную квартиру, в которой мы не могли снять верхнюю одежду и сапоги.
— Какой ужас! Чем могла заняться в таких условиях девушка, дворянка, которая собиралась поступать в институт благородных девиц?
— В Усть-Сысольске учила девушке модным танцам. Мы там даже спектакль поставили, любительский, комическая опера «Девишник, или Филаткина свадьба, следствие Яма и Посиделок». Я была режиссером. Помогала родителям, давала частные уроки. А еще занималась самообразованием. У моего брата был знакомый немец, у которого был учебник андийской грамматики на немецком языке. Мой брат выпросил учебник для меня, и я за четыре месяца выучила весь материал. У меня были книги, которые мне разрешили взять с собой, и я продолжала совершенствовать свои знания в языках.
— Вы смирились с таким положением?
— Что мы могли сделать, Аракчеев был всесилен. В 1824 года нас отправили еще дальше, в г. Кемь Архангельской губернии. Нам было велено дожидаться, когда откроется навигация и отправляться на Соловецкие острова.
Прототип героини Пушкина
— Город Кемь? Сейчас это Республика Карелия. И тогда вы решились на поступок, чтобы спасти семью?
— Да, решилась. Я узнала историю одной бедной дворянки, ее звали Просковья Луполова. Ее отец был сослан в Сибирь, город Ишим. И она целый год шла пешком к императору Александру I, чтобы просить милости для своего отца.
— Ее история вдохновила многих писателей на создание художественных произведений. Ведь именно поступок Просковьи Луполовой вдохновил Ксавье де Местра на создание произведения «Параша Сибирячка». Да и позже Пушкин взял этот сюжет для «Капитанской дочки», его Маша Миронова едет к государю просить за жениха.
— И я решила, что прошение дочери к императору не останется безответным. По дороге в город Кемь я пыталась тайно бежать, но не получилось. Батюшка помешал моему замыслу и после долгих уговоров разрешил отправиться в Санкт-Петербург, но только в сопровождении матушки.
— У вас все получилось, как задумали?
— Увы, не совсем как я думала. Мы с братом поехали в Царское Село, где так любил бывать император. И решили подкараулить его на прогулке, чтобы рассказать о своем батюшке и попросить милости императора.
— Прекрасный план. Что же могло пойти не так?
— Мы не знали, когда сможем увидеть императора, бродили по парку, очень сильно замерзли. К тому времени, когда Александр Павлович увидел нас,
