«Требует. Стонет. Кричит. Зовет…»
Требует. Стонет. Кричит. Зовет.Я ничего не слышу.Гибнет, вы скажете, этот и тот…Я ничего не слышу.
Вы не решили, Бог есть или нет,Все-таки утро настанет,Неповторимый далекий рассвет…Руки и розы. Признанье.
Это крушение темных миров.Я ничего не вижу.Руки и розы. Стрелки часов…Я никого не вижу.
«Мимоза никогда не завянет…»
Мимоза никогда не завянет.Никогда не будет войны.Нам снятся на этом диванеСтранные сны.
И утром нас никто не разбудит,Нам незачем рано вставать.Мне снилось, что серые людиБежали куда-то опять…
Ты слышал в темноте совершеннойХолодный и грустный орган…… И красное солнце над СенойВстает сквозь туман.
«Мы возвращаемся в сонную тьму…»
Мы возвращаемся в сонную тьму,Господи, как мы устали…Жизнь – это тысячу раз – почему?В детстве, в обиде, в печали.
Ты уезжаешь, мой праздничный друг,Как же не рушатся стены…Жизнь это тысячи тихих услуг,Ради тишайшей измены.
Над океаном – вернись, назови –Музыка тенью лежала…Жизнь – это тысячи слов о любви,Тысячи жалоб…
«Все не о том. Помолчи, подожди…»
Все не о том. Помолчи, подожди,Месяцы. Память. Потери….В городе нашем туманы, дожди,В комнате узкие двери.
В городе… нет, это все не о том.В комнате… нет, помолчим, подождем.
Что же случилось?
Стало совсем на мгновенье светло– Мы не для счастья живем –Сквозь занавеску чернеет стекло,Вспомнилось снова такое тепло.Вспомнилось… нет, помолчим, подождем.
«Ты меня поцеловала…»
Ты меня поцеловала,даже не сказав прости.В городе цветут каштаны…значит, лучше им цвести.
В городе цветут каштаны,наша комната тесна,За окном прозрачны ночи…значит, лучше, что весна.
Значит, лучше, что молчанье,что вернулось, что тепло,Что чудесно-невозможнои мучительно-светло.
«Со вчерашнего дня распустились в воде анемоны…»
Со вчерашнего дня распустились в воде анемоны,Очень много лиловых и красных больших анемон.Мне приснилась любовь… Почему оборвался мой сон?
Говорят, что весна это время счастливых влюбленных…Что же делать тому, кто в свою неудачу влюблен?
«Остановитесь – один только раз…»
Остановитесь – один только раз.И поверьте, мне ни Ваших слов, ни Вашей руки не надо.Неужели Вы не остановитесь, для меня, никогда?В марте рано светает. Кем-то тушится газ,Просыпаются деревья единственного в мире сада,Светлеет в Сене вода.
Мне не о чем Вас спросить.Мне нечего Вам сказать о себе — и не надо.Неужели март пройдет, как в прежние года?Но если все-таки Вы остановитесь здесь –один только раз –Я запомню дерево, что цветет у самой ограды,И день, и час, навсегда.
«Не верится – мы утомленные, бледные…»
Не верится – мы утомленные, бледные,Живущие так без восторга…А помнишь ли в детстве тяжелые, медныеИ редкие листья каштана…
А помнишь ли в детстве глаза удивленныеИ слезы совсем без причины…Не верится – мы навсегда примиренные,Так мудро, так тихо, так рано…
«Кому нужны твои сомненья…»
Кому нужны твои сомненья,Твоя Мария, твой рассвет?– О, совершенно никому…
Ты не герой, конечно, и не гений.Ты любишь, ты поэт.Тоскуешь. По чему?
О, эта боль плебейских вдохновений,И слезы тихие взволнованных мещан.– И эти лица так бледны…Туман. Огни. Сиреневые тени.Ее рука. Туман.Кому они нужны?
«Неузнаваемо небо молочно-зеленое…»
Неузнаваемо небо молочно-зеленое,Вечером город чужой и прозрачный такой…Что это значит? – Пусть плачут в разлуке влюбленные…Это зовется молитвой, восторгом, тоской.
Что это значит? – Страстное и неумелое,То, от чего в этой жизни не будет удач…Дерево в чьем-то саду, неожиданно-белое,Чей-то холодный и радостный голос: не плачь.
«Если Вы не всегда без печали…»
Если Вы не всегда без печалиЗа ущербной следили луной,Если Вы не всегда молчали,Если Вы не устали – не очень устали,Побудьте немного со мной.
Равнодушней, внимательней, строже…(И зачем, и о чем – до утра?)Улыбнулся – не нам ли? – прохожий.Мы, должно быть, на очень счастливых похожи…До свиданья. Мне тоже пора.
«Где-то заиграла шарманка…»
Где-то заиграла шарманка(Кажется, здесь шарманок нет),Вывернуть бы душу наизнанку.Пусть ее, скупую, видит свет…
Рассмеяться, закричать, сломать,Оскорбить – но только не молчать.
От чего? От гордости несчастной.Для чего? Для скучной чистоты.И напрасно, навсегда напрасно,Музыка из темноты.
«Значит мало такого молчанья…»
Значит мало такого молчанья,Значит мало мечты о страданье,Значит мало люблю и горжусь…Только ночи июльской дыханье,Равнодушие только и грусть.
Это все. Только темные липы в цвету,Только этот доверчивый взгляд в пустоту.Только то, что во мне не оставит следаОттого, что забыть не смогу никогда.
«От пустоты, парижской пустоты…»
От пустоты, парижской пустоты…При чем тут осень, примиренье, слава?И если даже все на свете правы,А виновато, сердце, только ты.
То помни, помни чудное признаньеНетемного, неровного дождя…При чем тут молодость, прозрачность, узнаванье?(Все делается тихо и шутя.)
То помни, помни чудное… Рассвет.Ты право, сердце, — грусти тоже нет.
«Убитые стыдом. Смущенные несчастьем…»
Убитые стыдом. Смущенные несчастьем…А осень в листьях, в небе, в голосах.И каждый о другом, с злорадством и участьем,И каждый о себе… В стареющих сердцахЗлопамятность и память о добре,И благодарность солнцу в сентябре.
«Неправда, что осенью грустно…»
Неправда, что осенью грустно,Совсем не грустней, чем весной.Такой же холодный и солнечный день,И та же борьба с тишиной,И запах дождя, и (откуда?) сирень…
Неважно, что завтра случится со мной,Неважно, что завтра случится со всеми…Бывает беспечно-ненастное время,Когда не жалеешь, что листья опали,Что рано зажглись фонари.
… И в сумерках осени меньше печали,Чем в свете весенней зари.
«Учись и все-таки не верь…»
Учись и все-таки не верь.Узнай и все-таки забудь.Закрытую надолго дверь,Спокойную – не долго – грудь.
Все беспощадное, родное,Что так печально любишь ты.Как теплые зимой цветы,Как это узкое, ночное,Вдруг посиневшее окно…
Вернись… и все-таки поймиВсе, что усталыми людьмиОсмеяно и прощено.
«И все равно от слова или звука…»
