class="p1">— Ты — сумасшедший. На землю, я сказал! — рявкнул подполковник.
— Нет.
— Огонь! — приказал мужчина и упал. Все упали. Вообще все. А вот нечего тут дышать особым газом. Они не потеряли сознание лишь потому, что я не позволял. А так, даже Фёдор с людьми попадали.
— Вертолёт! — крикнула Любава.
Увидев, что все солдаты попадали, один из вертолётов развернулся и… Я схватил Любаву да побежал, а дом, наш любимый дом, взорвался! По нему ракетами ударили!
Тот же миг у вертолёта оторвало винт, и он рухнул на клубничное поле. Второй вертолёт попытался улететь, но, используя кнут из воды, в него запрыгнул Ли, и боевая машина пошла на посадку за воротами.
Я же схватился за голову. Наш дом… Его половину разнесло ракетами… И это несмотря на укрепление… Да уж, не повезёт демонам, если они вдруг появятся на Земле.
— Оттащите всех солдат и разоружите, — приказал я показавшимся мексиканцам и Игнату, которые тут же повылезали из укрытий. — Связи ещё нет?
— Угу, нет, — ответила Любава, выглядевшая расстроенной.
— Тогда беги за огнетушителями. Тушим дом!
Сам я направился к воротам и, перескочив их, оказался на БТРе. Его движок дымился, а из машины вытаскивали солдат. Похоже, они неплохо переломались от столкновения. На ногах держались лишь четверо и увидев меня, похватали оружие.
— Не дурите, я — врач и помогу вам.
Ответом мне стал выстрел из пистолета. Но я спрыгнул с машины и, уклонившись от ещё трёх выстрелов, добежал до солдата и хорошо приложил его кулаком. А потом и всю остальную троицу уложил.
— Что за придурки, — вздыхал я и занялся людьми.
— Стой! Убью! — прокричал другой боец. У него вывихнута рука и разбита голова. Он лежал на земле и держал пистолет в целой руке.
— Огорчу, вы пришли не к террористам. У меня здесь людей лечат и жизни спасают. А вы, уроды, мне дом ракетами расфигачили. Прибить бы вас за такое! Но нет, я, блин, врач, я не прибиваю, а спасаю.
— Вижу я… как ты спасаешь, — раскашлялся тот.
— Если пациент не хочет, чтобы его спасли, придётся заставить. Так что не шевелись, руку вправлю. И опусти уже пистолет! Не попадёшь, а мне придётся тебя вырубить.
Мужчина отбросил пистолет и простонал от боли. А когда я подошёл и вправил ему руку, закричал он ещё громче. Затем я занялся остальными людьми. Половина была без сознания, другая половина была бы не против оказаться без сознания.
— Хорошие новости: никто не погиб. Плохие новости: лечиться вам придётся немало. А ещё сюда едет вторая машина…
Второй БТР, десант из которого захватил первые ворота и повязал тамошнюю охрану, нёсся сюда, а три бойца на нём открыли по мне огонь из автоматов. Я тут же ушёл в сторону и спрятался за дымящимся БТРом. Как вдруг Игнат активировал свою ловушку, и дорога на пути едущего БТРа обвалилась, и он уткнулся носом в эту яму. Бойцы слетели с машины и хорошенько пропахали дорогу.
Несмотря на такое приземление, не прошло много времени, прежде чем они стали подниматься. Но один руку сломал, другой тут же упал. Всего один человек смог встать и, обернувшись, обалдел.
Я же достал аптечку из БТРа и продолжил оказывать первую медицинскую помощь. Здесь народ кровью истекает и помереть может. А тут и Валькирия прибежала, таща на плечах двух пилотов вертолёта. Видимо, сбитого ею. Оба были без сознания.
Допросить бы их и узнать — это их инициатива ракетами всё разбомбить, включая своих же товарищей, или им кто-то приказал?
Сразу почему-то вспомнился тот обиженный «представитель правительства». Нужно было его травануть, что ли. Но все мы умны задним числом…
Ладно.
— Дышать… больно… — прохрипел один из солдат.
— У тебя лёгкое пробито. Как с глушилкой разберёмся, вызовем скорую.
Закончив перевязывать бойца с пробитой головой, подошёл к этому и снял с него бронежилет. Он давит на грудь, что с учётом перелома, не очень хорошо.
— Руки подними! Слышал⁈ Руки ***! — раздались крики. Это пятеро бойцов от второго БТРа быстро приближались к нам.
— Вы *** *** ***, я жизни сейчас спасаю, — выматерился я на них, но они вскинули автоматы.
— Вы *** вертушку сбили!
— Которая по дому ракетами ***! — крикнул в ответ.
— Как *** *** *** врачи смогли сбить вертушку⁈
— Так же, как до этого сбивали боевые дроны! Которые, сука, на нас падали! — ругался я, продолжая перевязывать голову бойца. — И ваша *** вертушка лишила меня почти всех лекарств. Мы здесь *** людей от рака лечим, а из-за одного ***, которому я отказал с его предложением, «от которого нельзя отказаться», мой дом теперь пылает.
Мужчины переглянулись.
— Что с теми, кто на вертушках был?
— Лежат и спят. Снотворное распылено. Сам посмотри, только не дыши, — я кивнул на БТР, но никто не пошёл.
— И что нам делать-то? — спросил один у другого.
— Раненых тащите. И аптечку! — приказал я, и люди всё же решились. Один полез на БТР, а остальные — в свой БТР.
Среди них был медик, и он помог мне снимать броню с людей и занимался перевязкой. Я диагностировал и оказывал помощь, пока не открылись ворота.
— Вы оружие сложите, и все мы будем безоружны до приезда полиции, — потребовал я от четырёх солдат. — Там на большом столе вся ваша снаряга и оружие.
Те посмотрели на меня как на психа.
— Не усугубляйте, — я строго уставился на них. А те не решались разоружаться, но вдруг в их автоматы влетели камушки, попросту разбивая оружие. Игнат из башни атаковал.
— Всё, вы безоружны. Так что помогайте собрать оружие и снаряжение. После бомбёжки мы, как сами видите, на нервах, — заявил Игнат.
Солдаты, к моему удивлению, всё же согласились, а я смог обернуться и увидел, что дом потушили… Фух! Я уж думал, что мы вообще всё потеряем. Но кухне и комнате Аквы хана…
Тут же раздались маты, но это солдаты матерились. На кого не знаю. Ну и ладно. Вскоре ко мне прибежала Любава.
— Вот, сварила отваров из того, что нашла, — она принесла три бутылки из-под водки.
— Спасибо.
Поняв по запаху, что есть что, начал поить раненых. Любава занялась мазью и открытыми ранами.
— Меньше болит… — пробормотал один из раненых, после того как я напоил его отваром. У него там рука сломана, и кость наружу… Я почистил её и вправил на место. Мужик, к удивлению, всё стерпел. Так, покричал немного и всё.
— Держись, скоро врачи приедут, — успокоил я его и, встав, осмотрел людей. Полтора десятка человек разной
