Читаем без скачивания Плата за страх - Дональд Уэстлейк

Я бы дал ей лет восемнадцать. Она была хрупкая, стройная, с длинной шейкой и изящными руками. Гладкие блестящие черные волосы, прямые и очень длинные, как у певичек на телевидении. На лице с тонкими чертами, почти не тронутом косметикой, выделялись большие умные карие глаза. На ней был строгий бледно-зеленый костюм и белая блузка с гофрированным воротничком — наряд, который обычно носят на работе тридцатилетние секретарши. То, что она предприняла такие отчаянные усилия, чтобы придать себе впечатляющий, по ее мнению, вид, говорило о том, сколь важна для нее встреча со мной.

Подавив в себе эту глупую неприязнь к ней, я вошел в кухню и произнес:

— Здравствуйте.

Она вскочила на ноги, легкая и гибкая, словно олененок.

— Здравствуйте! — Она улыбнулась доверчивой, смущенной улыбкой и спросила: — Не знаю, как вас называть. Кузен Митчелл? Мистер Тобин?

— Давайте просто Митч. А вы — Робин?

— Да. Робин Кеннели. Моя мама…

— Да, я уже сообразил. — Увидев по ее лицу, что допустил грубость, я поспешил изобразить дружескую улыбку и добавил: — Садитесь, садитесь. Какие могут быть церемонии между родственниками.

Кейт принесла чашки и блюдца, разрядив обстановку, а я сел за стол напротив девушки, силясь выжать из себя что-нибудь подобающее случаю. Но поддерживать светскую беседу мне было нелегко — уже не помню, с каких пор, и нужных слов как на грех не находилось.

Выручила Кейт — дай ей Бог здоровья. Двигаясь по кухне и суетясь, чтобы приготовить кофе, достать печенье, она успевала поддерживать разговор с гостьей, задавая ей вопросы про ее мать, бабушку и прочих моих родственников, многих из которых Кейт едва знала, а большинство попросту никогда не видела.

Когда наконец мы все оказались за столом, в разговоре возникла пауза, и через минуту девушка, взглянув на меня, начала:

— Пожалуй, пора перейти к цели моего визита.

— Не торопись, — возразил я. — Возьми еще печенья.

Она машинально повиновалась, но, взяв печенье, так и продолжала держать его в руке, когда приступила к рассказу.

— Понимаете, — произнесла она по-девичьи простодушно, — я оказалась единственной, кто хоть как-то знаком с полицейским.

— Я не полицейский, — вырвалось у меня, но, заметив, как напряглась Кейт, я сообразил, что рявкнул слишком резко, и взял на октаву ниже: — Но у меня остались знакомые в полиции. А зачем тебе нужен полицейский?

— Трудно объяснить, — вздохнула она, — так, чтобы самой не запутаться. Мой друг — у меня есть близкий друг, Терри Вилфорд, он открыл кафетерий. В Виллидже — знаете, где это? Терри и еще трое ребят, они собрали денег и сложились. Мы взяли — они взяли в аренду помещение. Им повезло — совсем недорого получилось, и условия аренды выгодные, если через три месяца выяснится, что с кафетерием ничего не выгорело, от аренды можно отказаться.

Она настолько увлеклась своими объяснениями, что не могла не жестикулировать, поэтому, положив печенье обратно на тарелку, склонилась над чашкой, оперлась локтями о стол и стала помогать себе руками, вперив в меня настойчивый и пристальный взгляд. Такой она представлялась мне за столиком в кафетерии у ее приятелей; в нашей стандартной кухне она производила странное впечатление и казалась почти что эльфом из сказки.

— Похоже, что у вас уже есть адвокат, — вмешался я. — Мне еще не ясно, в чем дело, но вы к нему уже обращались, не так ли?

— Джордж — он на самом-то деле не адвокат, — ответила она, и лицо ее на мгновение вспыхнуло лучезарной улыбкой. — Это даже немного забавно. Старший брат Джорджа работает на почте и по вечерам посещает Нью-йоркский университет. Он уже девять лет учится на адвоката, и Джордж утверждает, что так никогда и не выучится. Но когда нам нужна юридическая консультация, Джордж обращается к своему брату. Но только теперь одним этим уже не обойдешься.

— Почему?

— Ну… Мы открылись в прошлый понедельник. А в среду явился какой-то человек, полицейский. Он не сообщил, что ему нужно, все время задавал вопросы, осматривался и очень много… намекал. Как будто мы сделали что-то предосудительное, а он нас выследил. И как бы сожалел о том, каково нам придется, если кафетерий придется закрыть.

— Он был в форме?

— Нет. Но Джордж попросил у него удостоверение, и он действительно оказался полицейским. Детективом.

— Ладно. И чем же дело кончилось?

— В среду он просто покрутился немного и ушел. Но в четверг вечером вернулся и опять начал распинаться о том, что с соседями нужно ладить, а тех, кто этого не делает, терпеть не будут, а вчера вечером нагрянул снова и начал спрашивать у всех посетителей документы. И все время намекал на что-то загадочное и нехорошее. Например, зачем это Терри живет наверху… В четверг, когда он заявился, случилось так, что я поднялась к Терри, а когда спускалась, этот человек поинтересовался: в каких целях будет использоваться верхний этаж и станут ли девушки основной рабочей силой кафетерия.

Я чувствовал на себе взгляд Кейт. В мои времена полицейские-вымогатели тоже были не редкость, а судя по рассказу Робин Кеннеди, фрукт, с которым они столкнулись, был именно такого сорта.

— И что же потом случилось? — спросил я. Она порывисто, по-юношески пожала плечами и, наклонив голову, продолжала:

— Ну, Джордж говорит, что ему нужно дать на лапу, чтобы отмазаться. Так его брат советует, тот, который почти адвокат. Да мы и сами знаем, что такое рэкет, я имею в виду все эти дурацкие выплаты в муниципалитет и прочее… Или вот, например, этот тип из пожарной охраны, который убеждал нас, что необходимы дополнительные выходы и огнетушители, и тогда брат Джорджа отделался от него, всучив ему пятьдесят долларов. Но этот полицейский… Мы не знаем, как к нему подступиться. Боимся предлагать ему деньги — а вдруг он только и ждет, чтобы подловить нас на этом? Тогда всех нас действительно ждут неприятности.

— Значит, взятку вы ему не предлагали?

Она покачала головой.

— Мы не циники, мистер Тобин, — сказала она, забывая, что должна называть меня по имени. — Но нам известно, что, если открываешь свое дело, то нужно кое с чем смириться. Мы знали, что придется кое-кому дать на лапу. Но этот полицейский себя так странно ведет, и мы ни в чем не уверены. И брат Джорджа не хочет рисковать, предлагать ему деньги, потому что вдруг тому не взятка нужна? Тогда брата Джорджа ждут неприятности. И нас всех могут подловить.

— А какие у него еще, по-твоему, могут быть причины, если не деньги?

Она, казалось, замешкалась и, когда на этот раз снова заговорила, то чаще поглядывала на Кейт, чем на меня.

— Некоторые люди, — начала она, — ну некоторые полицейские и тому подобные думают, что молодежь из Виллиджа… ну, в общем, они молодежь недолюбливают. Они считают, что мы все битники, развратники, ну и все такое. Бывает, полицейские цепляются к парню, который носит бороду, или к девчонке только из-за того, что она живет в Виллидже. Так что дело может быть именно в этом, он хочет нас немножко пошерстить просто потому, что терпеть не может. А если так, то мы совершим ужасную ошибку, если попытаемся предложить ему деньги. Это только все сильно осложнит.

— Так думает твой друг Терри? — спросил я.

На ее щеках внезапно вспыхнул румянец, и она сказала:

— Терри думает, что ему нужна девушка.

— Ты?

— Может быть. Или, вполне вероятно, просто любая девушка. Терри говорит, что, не исключено, он один из тех, кто считает, будто все, кто связан с кофейнями, исповедуют свободную любовь.

— Значит, Терри полагает, что ему нужна взятка натурой, так?

Она кивнула.

— А ты хочешь узнать мое мнение по этому поводу, так? — спросил я.

— Вроде того, — ответила она. — Но…

Она, поколебавшись, поглядела на Кейт, снова перевела на меня беспомощный взгляд и вновь пожала плечами и понурила голову.

Кейт впервые заговорила:

— Митч, это не смахивает на вымогательство?

— Весьма похоже на это, — ответил я. — Может, здесь и что-то другое, я не знаю. Но вероятнее всего — вымогательство.

Кейт обратилась к девушке:

— И ты хочешь, чтобы Митч с этим человеком поговорил, верно?

Я, пораженный, переводил взгляд с одной на другую. Мне это и в голову не приходило. Я думал, что девушка просто пришла за советом, услышать мое мнение о том, чего хочет этот полицейский, и пытался сообразить, что же ей сказать. Очень похоже было на то, что этот тип решил подзаработать и регулярно получать белый конвертик в виде благодарности за свое невмешательство, но я и сам до конца не был уверен в своих догадках и не хотел, чтобы мой совет поставил ребят в еще более трудное положение. Так что я размышлял, взвешивая все «за» и «против», прежде чем принять окончательное решение, и у меня и в мыслях не было, что моя новоявленная родственница пожелает, чтобы я выбрался из дому и самолично занялся этим типом.