Читаем без скачивания Фанатки - Родион Белецкий

И З Ю М С К А Я. Этого достаточно?

К О С М О Н А В Т. Это мало. Формальные отговорки. Я хочу, чтобы он на колени встал!

Изюмская снова включает диктофон.

Г О Л О С З В У К О О П Е Р А Т О Р А. Уважаемый Юрий Борисович, это снова звукооператор клуба "Грезы бабы" Дмитрий Ицыксон. Я встаю на колени. (Глухой удар о деревянные доски.) Вот, я уже стою на коленях. Ваша продюсерша докажет. Да к тому же вы сами помните, что пол в нашем клубе в некоторых местах скрипит. Так вот, пожалуйста, это я топчусь по нему коленями... (скрип) ...и еще раз прошу у вас прощенья.

К О С М О Н А В Т. Как ты его заставила?

И З Ю М С К А Я. Он осознал свою вину. Поехали.

К О С М О Н А В Т. Хорошо, поехали. Хотя нет! Я никуда не поеду. Я бездарный, как кусок редиски! Мне нечего сказать публике!

И З Ю М С К А Я. Ты знаешь, как я не люблю хвалить людей. Но сейчас у меня не остается другого выхода. У тебя миллионы поклонников. И все они, словно какого-то приза, ждут каждую твою новую песню. Даже космонавты в космосе слушают твои записи!

К О С М О Н А В Т. Откуда ты знаешь?

И З Ю М С К А Я. А кого им еще там слушать? Ну, сам подумай.

К О С М О Н А В Т. Действительно. Поехали. Нет. Подожди.

И З Ю М С К А Я. Ну что еще?

К О С М О Н А В Т. Как, по-твоему, выглядит Бакак?

И З Ю М С К А Я. Юра, слушай, у нас нет времени на шутки.

К О С М О Н А В Т (неожиданно заводится). Если ты мне не ответишь, я никуда не поеду!

И З Ю М С К А Я. Хорошо. Я поняла. (Садится.) Скажи мне для начала, спокойно, кто такой Бакак?

К О С М О Н А В Т. Бакак - это монстр, который являлся мне в кошмарных детских снах.

И З Ю М С К А Я. Я полагаю, он был очень страшным.

К О С М О Н А В Т. Конкретнее.

И З Ю М С К А Я. Это что, какой-то тест? Спокойно. Я продолжаю. Бакак наверняка был мохнатый, с кривыми когтями. Жутко рычал. Ну, и что еще? Конечно, пил кровь.

К О С М О Н А В Т. Лера, ты не угадала ни одной черты Бакака. Это так печально.

И З Ю М С К А Я. Да. Прости. Мне очень жаль. Я просто немного устала.

К О С М О Н А В Т. Это значит, что мы совсем не понимаем друг друга.

Пауза. Оба молчат.

И З Ю М С К А Я. Концерт идет уже десять минут.

К О С М О Н А В Т. Что?

И З Ю М С К А Я. Может, двинемся? Потихонечку. А то там люди ждут.

К О С М О Н А В Т. Ты не понимаешь, этот разговор показал, что мы совсем друг друга не чувствуем!

И З Ю М С К А Я. Я все понимаю. Я буду стараться быть тоньше.

К О С М О Н А В Т. Обещаешь?

И З Ю М С К А Я. Обещаю.

К О С М О Н А В Т. Посмотри мне в глаза. (Изюмская терпеливо смотрит ему в глаза.) Ладно. (Вставая). Пойдем.

ТРЕТЬЯ СЦЕНА

Квартира Светы Булкиной. Мама светы Булкиной - Людмила Михайловна сидит перед зеркалом в халате и накладывает макияж. Входит Света.

С В Е Т А. Привет.

Людмила Михайловна не реагирует на приветствие.

С В Е Т А. Ты что, со мной не разговариваешь?

Л. М. Я только с тобой и разговариваю последнее время, если ты заметила.

С В Е Т А. Как дела?

Л. М. Ты появилась, дела сразу пошли в гору.

С В Е Т А. Собираешься на работу?

Л. М. Нет. На велосипеде катаюсь.

С В Е Т А. Послушай, мама, мне нужно с тобой поговорить.

Л. М. Денег я больше тебе не дам ни копейки!

С В Е Т А. Мама, я и не думала просить у тебя деньги. Мне нужно с тобой серьезно поговорить. Мама, ты только не расстраивайся, я решила бросить училище. (Пауза.) Почему ты никак на это не реагируешь?

Л. М. Почему же не реагирую? Это большое горе. Я в отчаянии. Сейчас приведу себя в порядок, потом встану, возьму пистолет и застрелю сначала тебя, а потом себя.

С В Е Т А. А меня за что?

Л. М. Хороший вопрос, дочка!

С В Е Т А. Только не надо нервничать. Я устроюсь на работу.

Л. М. Кем?

С В Е Т А. Кем придется.

Л. М. Это отличная профессия.

С В Е Т А. Мама, не забывай, у меня сейчас сложный период, переходный возраст.

Л. М. Опять? И куда мы переходим?

С В Е Т А. Сейчас трудно сказать. Но я не могу учиться там, где педагоги унижают своих учеников. Преподаватель растоптал меня перед всем курсом, мама! Он демонстративно отобрал у меня фотоаппарат.

Л. М. И правильно. Нечего фотографировать на лекциях.

С В Е Т А. Я им не фотографировала. Я хотела им ударить Незнанскую.

Л. М. За что?

С В Е Т А. Не твое дело.

Л. М. Если не хочешь учиться, чем же ты хочешь заниматься?

С В Е Т А. Я хочу любить.

Л. М. Очень интересно.

С В Е Т А. И не смей меня бить прыгалками! Это время давно прошло!

Л. М. Ох, если бы это помогло. Кто он?

С В Е Т А. Космонавт.

Л. М. Тот, на которого ты потратила деньги, отведенные на квартплату?

С В Е Т А. Он был достоин более дорогого букета. Он - яркая звезда на темном небосклоне современной поп-культуры.

Л. М. Тебя кто так выражаться научил?

С В Е Т А. Реальная жизнь, мама, которую ты так мало знаешь.

Л. М. (очень осторожно). А у тебя нет на примете какого-нибудь сверстника? Пусть он даже, это, пиво пьет... У тебя же был замечательный молодой человек, ну, тот, который у меня часы украл.

С В Е Т А. Мы расстались, мама.

Л. М. Расстраиваешься?

С В Е Т А. Не твое дело.

Л. М. Знаешь, у меня есть один на примете. Его каждый день к нам в отделение приводят. Молодой негодяй. Отъявленный мерзавец. Давай познакомлю. (С надеждой). Тебе ведь такие нравятся.

С В Е Т А. Нет. Я люблю Космонавта!

Л. М. Все. Пропала девица. И как ты представляешь ваши дальнейшие отношения?

С В Е Т А. Не твое дело.

Л. М. Ох, может, все и обойдется.

С В Е Т А. Не думай так. У меня с ним все закончится очень трагично! Но ты не бойся. Я знаю, как тебе тяжело. Как ты страдаешь. Ради тебя я не буду бросать училище. При условии, что ты дашь мне сейчас пятьсот рублей.

Л. М. Так вот, денег я тебе не дам, из училища ты не уйдешь. Разговор окончен.

С В Е Т А. Хочешь, чтобы я пошла на панель?

Л. М. Зачем тебе деньги?

С В Е Т А. Не важно. Дашь?

Л. М. Нет.

С В Е Т А. Сегодня же вечером я пойду на панель и продам свое тело!!

Л. М. Не пойдешь. У тебя дубленка в химчистке.

С В Е Т А. Хватит скалить зубы, мама! Если ты не дашь мне деньги, я пойду и совершу какое-нибудь преступление. И тебе будет стыдно перед коллегами.

Л. М. После того, как ты устроила истерику прямо в отделении, мне уже стесняться нечего.

С В Е Т А. Мама, если ты не дашь мне деньги, я всем, без исключения, расскажу, что ты носишь парик.

Л. М. Все это и так знают. У меня его срывали несколько раз на задержании.

С В Е Т А. Тогда я расскажу, что ты боишься душа.

Л. М. Я не боюсь душа.

С В Е Т А. Боишься. Ты боишься в ванную заглянуть, когда я там душ принимаю.

Л. М. Этот страх остался у меня с самого детства. И смеяться над этим грешно.

С В Е Т А. А я и не буду смеяться. Будет смеяться все твое отделение милиции. Все мужчины, которые тебя окружают.

Л. М. Дочка, это же подло.

С В Е Т А. Я знаю, мама, но ничего не могу поделать.

Л. М. Кто научил тебя этому, дочь?

С В Е Т А. Жизнь, мама. Жизнь, которую ты так мало знаешь! Деньги, пожалуйста.

Л. М. Торговые отношения вам преподают уже?

С В Е Т А. Да.

Л. М. Заметно.

Людмила Михайловна снимает халат. Под халатом серая юбка и рубашка с галстуком. Людмила Михайловна вытаскивает из шкафа и надевает милицейский китель. Надевает портупею, поправляет на поясе кобуру с пистолетом. Лезет в карман, отсчитывает Свете деньги.

С В Е Т А. Спасибо, мамулечка. Ты отлично выглядишь.

Л. М. Парик хорошо сидит?

С В Е Т А. Замечательно.

Л. М. Могла ли я подумать, когда рожала тебя, когда вставала к тебе по десять раз за ночь, когда я вытирала то молоко, которое ты срыгивала мне на плечо, могла ли я подумать, что ты вырастешь такой жестокой?!

С В Е Т А. Мама, кто мой отец?

Л. М. Света, мы договорились с тобой, что эта тема закрыта.

С В Е Т А. Я хочу знать своего отца. Ведь ты знала своего отца. Это был дедушка Григорий, который умел громко и смешно мяукать. Дедушка Григорий тоже, в свою очередь, знал своего отца. Это был мой добрый прадедушка Дмитрий, который подарил мне шайбу, попавшую ему в подбородок на матче "СССР-Швеция". Я тоже хочу знать своего отца!

Л. М. Это невозможно. И не спрашивай, почему.

С В Е Т А (у нее на глазах появляются слезы). Тогда... Тогда... Тогда я не скажу, кто тебе сегодня звонил. А это были очень важные, деловые звонки.

Л. М. Света, не валяй дурака!

С В Е Т А. Нет! Не скажу! Можешь меня даже убить!

ЧЕТВЁРТАЯ СЦЕНА

Гаранина и Верка стоят на прежнем месте. Гаранина держит термос. У Верки в руке крышка от термоса. К девушкам подходит Света. На Свете дубленка.

С В Е Т А. Привет.

В Е Р К А (протягивая крышку). Хочешь?

С В Е Т А. Нет, спасибо.

В Е Р К А. Не бойся. Не корки. Бери.

С В Е Т А (осторожно взяв крышку и сделав глоток). Шампанское?

В Е Р К А. Ага. У нас праздник. Он выгнал стерву.

С В Е Т А. Откуда вы знаете?

Г А Р А Н И Н А. Я сама видела, как она вещи забирала. Полчаса в такси их перетаскивала.

В Е Р К А. Теперь все станет как раньше. Ты не знаешь, до того, как она к нему присосалась, он был другим. Он здоровался с нами, разговаривал.