этом случае получается уже два экипажа, вместо одного. Мои парни не дураки — быстро сориентируются, что нужно делать.
— А что, это идея! — одобрил Олег Петрович.
— Думаю, подключатся все анклавы, — высказал своё мнение Пасечников.
— А кто не с нами, тот однозначно против нас, — насупился генерал Ермолаев.
— Товарищ генерал, я завтра, перед общим «круглым столом», им такое забабахаю — все подымутся, — пообещал ему Вовка.
— И что ты сделаешь? — усмехнулся Пасечников.
— «Вставай страна огромная…» включу.
— Мля, не в бровь, а в глаз, — с комком в горле сказал Олег Петрович. — Давай, действуй, Володя. Хорошая мысль.
— Да уж… — мотнул головой отец. — Это точно подействует.
— А сколько у нас вообще времени? — поинтересовался Самохин.
— Думаю, что дней десять-пятнадцать есть, — предположил Пасечников.
— «Кинжалы» готовить? — спросил Пряхин, до этого только слушавший обсуждение.
— Думаю, да, — кивнул генерал Ермолаев. — Как оружие последнего шанса.
— Володя! Если арабы попробуют связаться с нами, пригласи меня, — попросил Громов.
— Николай Валерьевич, думаете, с ними можно договориться? — удивился глава РСА.
— Ну, хотя бы попытаться, — пожал тот плечами.
20 октября 2028 года. г. Тополиновск. Утро
В это утро город напоминал те времена, когда тот самый маленький Тополиновский анклав готовился в битве за выживание. По местному телеканалу шли клипы и ролики о Великой Отечественной. Песня «Вставай страна огромная» заставила высыпать на улицы практически всё население города. Ролик, где монумент «Родина-мать» как бы просит граждан помочь отстоять рубежи страны и зовёт за собой, никого не оставил равнодушным. Люди откровенно плакали, услышав эту песню. Глава РСА провёл митинг, где сообщил горожанам грустную весть — всем анклавам снова придётся сдавать экзамен на выживание. Да, будет тяжело, но теперь они не одни — по всей необъятной территории России есть друзья и соратники. Пусть только сунутся — огребут по полной. Сразу после митинга Сергею Ивановичу пришлось выдержать натиск добровольцев — никто не хотел оставаться в стороне, ни одна живая душа.
Сразу за этим было созвано совещание всех служб города. Решили, что часть слесарей, уже поднаторевших в работе на сахарном комбинате, останутся на своих местах. Как в старые времена — труженики тыла дают всё для фронта, всё для победы. На кагатном поле[4] вместо трактористов сядут на штурвалы техники часть мужчин, которые по здоровью не могут служить в армии. Пока есть время, им помогут. Пусть сейчас осваивают технику под руководством опытных товарищей. Охрана города ложится на плечи одной из рот ЮнАрмии. Вторая так и остаётся на своих местах — подбор свеклы и работа в анклаве по гражданским специальностям.
Генерал-майор Мочалова развернула кипучую деятельность. В одном из помещений больницы организовали курсы повышения квалификации для полевых медсестёр. Собственно, и раньше такие курсы были одним из условий сдачи экзаменов для медицинского персонала, а сейчас они нужны для того, чтобы освежить эти навыки в памяти. Не обошло такое мероприятие и врачей. Сам Александр Иванович собрал ординатуру и практикующих коллег, начав методично вдалбливать всем, на что обращать внимание в первую очередь при приёме больных с огнестрельными ранами, какие нюансы есть в той или иной ситуации при пулевых или осколочных ранениях на человеческом теле. Понимая, что самому уже не придётся участвовать, он стремился передать свой огромный опыт другим хирургам.
20 октября 2028 года. г. Тополиновск. Полдень
Всю дорогу от Липецка до Тополиновска все пятеро из делегации белорусского анклава оживлённо беседовали — обсуждались насущные проблемы как анклава, так и самого батальона. Снежана и Олеся поначалу выглядели слегка зажатыми, но к концу поездки осмелели и уже азартно спорили с начальством. Ткачук и Соломаха не стали напускать на себя официоз, предпочитая разговаривать с молодёжью по простому. Наконец «Nissan X-Trail» бодро повернул к городу и остановился у блокпоста. Старший наряда подошёл к окну, увидел не только незнакомых ему полковника и капитана, но и сразу срисовал Зеленцова. Натянуто улыбнулся.
— Вась, привет! Вот, везу руководство Липецкого анклава, — подмигнул Юрка. — А ты чего такой хмурый?
— Привет, Юр. Да так… — пожал он плечами.
— Случилось что?
— Доберётесь до руководства — узнаете… — уклончиво ответил он, повернулся к подчинённому и приказал — Олег, шлагбаум открой!
Зеленцов включил первую передачу и медленно тронулся с места.
— Не понял, — помотал он головой. — Что такого за ночь случилось? Ладно, приедем — узнаем.
— Это точно, — согласился с ним Ткачук.
Пока двигались по городу, заметили какую-то нервозность — люди бегали как ошпаренные, повсюду стояли мелкие группки как молодёжи, так и взрослых, иногда эмоционально жестикулирующие. Подъехали к зданию правительства, вылезли из машины и не спеша поднялись по ступенькам. Дежурный за столом в вестибюле проверил документы. Зеленцов был с ним знаком, поэтому сразу взял в оборот:
— Дима! Объясни мне, пожалуйста, что у нас в Тополиновске за ночь случилось? Я вчера вечером разговаривал с начальством и ничего такого, что сейчас видел на улицах, не предполагалось.
— Юра, а ты не в курсе, что ли? — искренне удивился тот.
— Нет, конечно!
— Война началась…
— Что?? — вытаращился на него Зеленцов.
— Так я и говорю — война. Арабы перешли границу Польши. Есть даже танки.
— А где бы нам начальство найти? — поинтересовался полковник Ткачук, ещё находясь в шоке от только что услышанного.
— Вам генерал-лейтенанта Ермолаева или главу РСА?
— Желательно и того, и другого. Оптом, так сказать, — пошутил он.
— Сейчас по коридору налево, там — актовый зал. Вот туда сейчас поступает вся информация и там находятся все руководители служб.
Найти актовый зал было делом пары минут. Все пятеро вошли внутрь и увидели настоящий человеческий муравейник: количество людей, общий шум, гул разговоров — настолько всё зашкаливало. Увидев гостей, первым к ним подошёл Мочалов.
— День добрый, товарищи. Откуда будете?
— Здравствуйте, Сергей Иванович. Полковник Ткачук. Добрались до Липецка, хотели кое-какие вопросы решить, а тут нас огорошили такой новостью… — нахмурился он. — Прошу располагать моим людьми. До самого последнего.
— Благодарю за поддержку, постараемся справиться своими силами, но если что, обязательно обратимся к вам. У вас же, насколько я помню, контингент в основном женщины?
— Никак нет! — воскликнул Зеленцов. — Есть ещё батальон ЮнАрмии! Шестьсот бойцов, половина
