– Должно быть, нас перевели по каким-нибудь техническим причинам на запасный путь.
– Запасный путь! В метро-то! – запротестовал Генри.
– Не в моих принципах, уважаемый, совать нос в чужие дела. И вам тоже не советую это делать. В конце концов, на все случаи жизни существуют специальные инстанции, и они-то, уверяю вас, свое дело знают, даже если кое-кому их действия и представляются странными. Господи, да если мы перестанем доверять властям, наше общество окажется на краю бездонной пропасти!..
Генри посмотрел на девушку в зеленом плаще, она слегка пожала плечами в ответ. Они отошли и сели поодаль. Генри предложил девушке сигарету, и оба закурили.
Поезд лязгал в четком установившемся ритме. Платформа, которую они ждали, все не появлялась: в темных окнах отражались лишь их собственные лица. Генри взглянул на часы.
– Едем больше двадцати минут, – сообщил он. – Это положительно невероятно.
– Прямо-таки мчимся, – добавила девушка, – да еще под уклон.
В самом деле, поезд явно несся вниз по крутому уклону. Генри заметил, что вторая пара теперь принялась беседовать уже весьма оживленно.
– Подойдем к ним еще разок, – предложил он.
– Даже в часы пик… не более 15 минут… невероятно… – слышался голос дамы. – Боюсь, мой муж страшно волнуется…
– Что вы теперь скажете? – обратился Генри к мужчине.
– Действительно, событие исключительное, – признался тот.
– Ничего себе, «исключительное»! Почти полчаса мчимся на полной скорости и ни одной станции! Это невероятно! Абсолютно невероятно! – почти закричал Генри.
Собеседник холодно смерил его взглядом.
– Совершенно очевидно, что ничего невероятного в этом нет, поскольку мы наблюдаем это явление собственными глазами. Это, наверное, просто какой-нибудь путь, построенный из соображений обороны в годы войны. Нас перевели на него по ошибке. Не сомневаюсь, что администрация быстро обнаружит таковую и вернет поезд обратно.
– Не больно-то они торопятся, – заявила девушка. – А мне давно пора быть дома. У меня вечером свидание.
– Не остановить ли нам поезд? – спросила дама. Она указала взглядом на рукоятку ручного тормоза и на табличку, обещавшую пять фунтов штрафа за самовольное использование сего механизма без особой необходимости. Генри и мужчина переглянулись.
– Э-э-э… – сказал Генри.
– Администрация… – начал мужчина.
– Что ж, если мужчины такие трусы, то придется самой, – сказала дама решительно и, протянув руку, рванула рукоятку вниз.
Но поезд мчался как ни в чем не бывало. Было очевидно, что тормоза не работают. Дама сердито вернула рукоять в исходное положение и снова рванула ее вниз. Снова ничего не произошло, и по этому поводу дама высказалась весьма недвусмысленно и сочно.
– Господи! Да вы только послушайте, как она загибает! В жизни такого не слыхала! – шепнула Генри его соседка.
– Очень красноречиво… Не хотите ли еще сигарету? – отозвался он.
А поезд все гремел, все летел под уклон, все сильнее и сильнее раскачиваясь на ходу.
– Ну, – сказала девушка, – погорело мое свидание. Теперь Дорис наверняка зацапает моего парня. Как вы думаете, я не смогу притянуть этих типов из метро к суду?
– Боюсь, что нет, – ответил Генри.
– А вы адвокат, что ли?
– Именно. Пожалуй, нам следует познакомиться, коль скоро судьба свела нас вместе и нам предстоит еще какое-то время путешествовать в обществе друг друга. Мое имя Генри Бейдер.
– А меня зовут Норма Палмер, – отозвалась девушка.
Человек из Сити представился:
– Роберт Форкетт, – и слегка наклонил голову.
– Барбара Брайтон. Миссис Брайтон, разумеется, – кивнула дама.
– А тот? – спросила Норма, указывая в дальний конец вагона. – Может, разбудим его?
– Не вижу необходимости, – буркнул мистер Форкетт. – Мне послышалось, что вы правовед, сэр? Скажите, каковы наши позиции в этом деле с точки зрения закона?
– У меня нет под рукой нужных справочников, – ответил ему Генри, – но я думаю, что любые наши претензии будут отклонены. Компания заявит, что она производила…
…Минут через пятнадцать он обнаружил, что Норма крепко спит, опустив голову на его плечо. Мистер Форкетт тоже откровенно позевывал. Задремала и миссис Брайтон. Генри посмотрел на часы: прошло уже почти полтора часа. Если только они не едут по замкнутому кругу, то за это время поезд должен был пересечь пол-Англии. Необъяснимо! Его голова склонилась на грудь, а щека прижалась к вязаной шапочке, покоившейся на плече.
Разбудил Генри легкий скрежет тормозов. Остальные тоже проснулись. Форкетт широко зевал. Миссис Брайтон извлекла крошечные часики-медальон и посмотрела на циферблат.
– Почти полночь. Муж сойдет с ума.
Скрежет тормозов продолжал нарастать. Окна уже не были чернильно-черными: в них появились розоватые отблески, они становились все ярче. Свет разгорался, скорость падала, и вот уже поезд подошел к платформе. Все вытянули шеи, готовясь прочесть на глухой левой стене название станции, но стена была пуста – ни таблички, ни рекламы. Вдруг миссис Брайтон, сидевшая лицом к платформе, вскрикнула:
– Вот оно!
Но было поздно, надпись скрылась из виду.
– Оно кончается как-то на «…кло», – сказала миссис Брайтон.
– Ничего, скоро выясним, – успокоил ее мистер Форкетт.
Поезд остановился и с громким шипением выпустил воздух из тормозов. Однако двери открылись не сразу. С дальнего конца платформы доносился шум, слышались крики: «Пересадка!», «Конечная!», «Давай выходи!»
– Пересадка! Хорошенькое дело! – пробормотала Норма и пошла к дверям. За ней двинулись и остальные. Двери широко распахнулись. Норма мельком увидела фигуру, стоявшую на платформе, взвизгнула и, попятившись, наступила Генри на ногу.
Одежды на фигуре было маловато, и состояла она главным образом из ремней, на которых висели какие-то предметы. Зато было хорошо видно, что фигура принадлежит к мужскому полу и имеет темно-красную окраску. Этнограф мог бы обнаружить в ней сходство с североамериканскими индейцами, хотя на ее голове вместо перьев торчали маленькие рожки. В правой руке фигура держала трезубец, с левой свисала сеть.
– А ну выходи! – скомандовало существо и посторонилось.
Норма проскользнула мимо него, за ней последовали остальные, стараясь сохранять хотя бы видимость достоинства, Существо заглянуло в открытую дверь вагона, и все увидели его со спины. На спине был хвост. Хвост медленно, как бы в задумчивости, шевелился, и острый шип на его конце выглядел весьма зловеще.
– Э-э-э… – начал было мистер Форкетт, но сразу же отказался от продолжения, окинул подозрительным взглядом каждого из своих спутников и погрузился в глубокое раздумье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
