Старший, Михаил. У этого молодого чебурека лет двадцати, сверлящего меня взглядом, очевидно зудит в жопе выразить все накопившиеся эмоции, поэтому я морально готовлюсь зарядить ему по морде. Без магии, оружия или еще каких-либо хитростей. Так, по-родственному. В моем стремительно созревающем плане у Михаила чуть ли не самая главная роль, так что бить его если и буду, то аккуратно и не очень обидно.
Младший, Аркадий, заставляет меня внутренне напрячься. Пацан лет четырнадцати спокоен просто фантастически. Не пофигизм подростка, а эдакая спокойная уверенность человека, у которого всё всегда под контролем. Вообще всё. Очень странное ощущение возникает при взгляде на то, как он неторопливо кушает, отпивая время от времени чай из высокого стакана. Как будто можно спокойно себе пожрать, ибо ничего интересного и важного прямо сейчас не происходит. Не пофигизм, отнюдь, Аркаша определенно чухает всё, что делают или говорят окружающие. Просто пока жратва важнее.
Ну и, конечно же, Кристина во всем её великолепии. Сказал бы, что в девичестве Тернова, но вот её девичество при ней, а она уже Дайхард. Такое себе состояние, наверное, но менять я его точно не собираюсь. Тоненькая, изящная, бледная, с едва заметной матовой смуглостью. Остренькое приятное лицо, зато характер сложный, нордический. Владелица одного из томов цикла Короля Терний и кота Мишлена. А заодно у неё четыре длиннющие здоровенные косы, которые, как показали последние событие, заколдованы. Прячется за отцом, но это скорее жест ободрения семьи, чем явный антагонизм по отношению ко мне. Хотя, кто знает? Отношение девушки определенно ко мне изменилось. И это после всего, что между нами было.
Удивительно, как свадьба меняет людей в худшую сторону.
— Не могу не признать правоту нашего гостя, Михаил, — тихий хриплый голос главы семейства разнесся по залу, — Так чт…
Старший брат вскочил на ноги, едва не опрокинув стул.
— Князем я его признавать отказываюсь! И родичем тоже! — нервно выкрикнул он, сжимая кулаки, — Он не более чем наглец и посредственность! Случайно подвернувшийся под руку императору босяк! Какого лешего вы его слушаете!
— Я тебе сейчас в морду дам, — тут же оскалился я, неторопливо вставая с места и забывая по пути всякие там хитрые планы, — Хер моржовый. Дурак набитый. И за «наглеца», и за «посредственность». За босяка тоже выдам…
— Кейн! — тут же нервно выкрикнула из-за своего укрытия Кристина, — Прекрати! Михаил! Успокойся!
— А ну давай! Давай выйдем! — неожиданно распетушился этот самый Михаил, — Если не боязно без книжки своей! Или дуэль хочешь, а?! Ну иди сюда! Иди!
— Молодые люди! — попыталась в строгость мать семейства, растерянно хлопая глазами, — Прекратите!
— Не волнуйтесь, Елена Аркадьевна… И вы, Игорь Юрьевич…, — зло ворчал я, приближаясь к издевательски манящему меня рукой торопыге, — Я буду нежен…
— Кейн! Не надо!
— Господин Дайхард!
— Надо! Не волнуйся, дорогая! У тебя еще много братьев!
Последнее, наверное, говорить не стоило, а может и наоборот, так как опешившие от такого пассажа нервные родственники вполне позволили мне прохромать в другую залу следом за этим болтуном. Тот, явно остро нуждаясь в психотерапии, страстно сдирал с себя камзол. Я, под нервный гул людей в другой комнате, тоже быстро скинул жилетку, гримуар и хавн.
…ну и увидел летящий в лицо кулак.
Уклониться достаточно, чтобы удар прошёл по скуле вскользь, было несложно. Одновременно с этим я с немалым удовольствием зарядил короткий, но мощный удар в пузо провалившегося вслед за своей рукой юноши. Один.
— Первый урок! — рыкнул я, огибая скорчившегося и кашляющего парня, — Думай головой, а не жопой!
Впрочем, пресс этого засранца вполне выдержал удар, от чего тот пришёл в себя и, крутнувшись, принял нечто вроде боксерской стойки, начав ко мне подбираться крабиком. Багровая рожа Михаила при этом делала грозный вид, а зубы вовсю скалились, умоляя по ним пройтись. Но нельзя, хоть и хочется.
Наследник семьи взвыл раненным лосем, падая на колено. Лоу-кик он такой, он боксеров не просто любит, а прямо-таки обожает, как собака мясо.
— Урок второй! — оповестил я страдальца, — К гостям званым вежество проявлять нужно!
Эти слова так сильно задели молодого мужчину, что он с нечленораздельным рыком кинулся ко мне, используя для упора лишь одну ногу. Пропустив эту пародию на атаку, я попутно зарядил по мимопролетающему уху, роняя парня на ковер.
— Урок третий — не лезь поперёк батьки в пекло!
Избежав захвата, которым меня попытался увлечь к себе вниз этот неугомонный, я отступил на пару шагов назад, едва справившись с жутко сильным искушением пнуть его под неаккуратно подставленные ребра, пузо или голову. Чужие навыки, привитые мне одним интересным персонажем, буквально кровью плакали при виде упускаемых возможностей, так что я тут дрался не сколько с Михаилом, оказавшимся далеко не домашним мальчиком, сколько с собой.
А вот еще одной отчаянной атаки с нижней позиции я никак не ожидал, как и подло отполированного паркета, на котором, как оказывается, лежит очень легкий ковёр. Взревевший как умирающий мотороллер Михаил, опрокинув меня на рывке на пол, утробно заворчал и попробовал сыграть в медведя, подминать меня под себя с агрессивными целями. Удары в здоровое ухо, которыми я пытался вернуть его в человеческий облик, до мозга парня не доходили. Пришлось бороться, игнорируя какие-то вопли на периферии зрения. Правда, долго это не продлилось.
— Кара тёмного покрывала! — злобно и пронзительно взвизгнул прекрасно знакомый мне женский голос.
Нет! Нет! Нееет!
— АЫЫЫЫ!!! — хором с Михаилом заорали закручиваемые в воздухе мы, стучась об пол в разных позах и чувствуя как немыслимо жгучую горечь на языке, так и лютую боль в глазах.
* * *
У Савановой Ольги Александровны утро задалось настолько хорошо, что молодая вдова, нежась в собственной постели, категорически не хотела открывать глаза. Предыдущие вечер и ночь у женщины прошли просто великолепно!
Продолжая лежать на спине, Ольга заулыбалась воспоминаниям.
Совсем недавно её муж, Аристарх Владиленович Саванов, успешный молодой негоциант, трагически погиб в жуткой перестрелке неподалеку от Ратной Академии. Неслыханное дело, кошмар, скандал… а уж для его вдовы — так всё в тройном размере! Горя-то супружеского у Ольги было мало, не успели они с Аристархом друг к другу притереться, слюбиться и наладиться. Обычный брак по расчету, где преуспевающий мужчина предлагает образованной умной женщине присоединиться к нему на дороге жизни и вместе заниматься делами.
Конечно же, она согласилась! Но вот, трагедия. Случайная пуля, которая стоила ей мужа. А могла бы стоить всего, если бы женщина сразу не начала работать, мечась как безумная по городу и раскидывая обещания и фонтаны лести. Месяц жуткого напряжения, месяц торговли и лжи. Половина розданных из сейфа векселей — и вот её принимает Нагилов. Тот самый Нагилов! Да еще и со знакомыми, еще и выпивший! Идеально.
Ольга не легла под миллионера, а буквально вползла под него! Не в буквальном смысле, прости Господи, а делом покойного мужа, конечно. Сам же зерновой магнат, мало что смысля в бытовой химии, запросто согласился за часть прибыли следить за успехами своей новой подчиненной, что полностью развязало ей руки уже как новому негоцианту. Рубли потекли на счета, жить стало проще, жить стало веселее.
Но без мужика всё-таки не то, потому Ольга и грешила по вечерам походами в разные интересные места, из которых можно вернуться не одной. И таки редко возвращалась одна!
Бросьте, все мы люди взрослые! А что Ольге Александровне делать-то? Заводить себе мужа-подклаблучника? Так Нагилов и спросить может! Мол, с тобой же договаривались, мне мол, миллионщику, теперь на этого тетерева время тратить? Нет. Нет уж. Да и слаще так. А уж после вчерашнего…
Саванова была уверена, что ей перепал благородный. Высокий, статный, молодой… да какой там молодой! Молоденький! Это на лицо незаметно, но она-то ночью далеко не только лицо видела! Да и не умеют простые люди такого…
