Холодная, безжалостная ночь давит на меня, заставляя в полной мере ощутить всю безысходность, которая наполняет мое существование с того момента, как он ушел.
Булат был моим счастьем. А теперь этого счастья не стало, осталась лишь возможность радоваться мимолетным вещам, которая, впрочем, иллюзорна и исчезает, стоит мне скинуть с себя оцепенение, в котором я живу при свете дня. Притворяясь, играя роль, насилу улыбаясь и делая вид, что это искренне. Что моя радость – не иллюзия, а что-то настоящее. Но настоящим был только Булат. Его потеря иссушила мою душу, ослабила мой дух. Я просто не живу, выживаю без него, влача свое жалкое существование. И мне казалось, что нет ничего, что может сломить меня еще больше, но глядя теперь на этого ребенка, мне еще более невыносимо жить.
Ребенок Булата. Его сын. Тот, о котором мы так мечтали, но которого я так и не смогла ему подарить. Ущербная. Бракованная. Жена, которая не может дать семью. Неудивительно, что я оказалась не нужна ему такая! И я смирилась. Даже перестала ненавидеть его, потому что любовь всегда перекрывает. Но почему он снова поступил так со мной?! Зачем появился после двух лет молчания? И как мне заставить себя смотреть на этого невинного малыша, не перенося на него всю злобу и горечь, которую я ощущаю из-за его родителей? Как заботиться о нем, не вспоминая каждый раз, когда гипнотизировала глазами телефон в течение этих двух лет, надеясь, что Булат позвонит? Что я все равно нужна ему, что он понял свою ошибку, что тоже не может без меня.
Наивная идиотка! Жизнь ничему меня не учит и видимо, я до самой смерти так и останусь той, кем можно воспользоваться и кто никогда не откажет. Глупая, безотказная Вита, продолжающая жить пустой надеждой, несмотря ни на что.
Глава 1
Тогда
– Юбка слишком короткая.
– Что? – растерянно опускаю взгляд на свою юбку, которая заканчивается как раз над коленями.
– Я вижу ваши колени, – недовольно говорит Булат Булатович, словно они лично оскорбили его своим видом.
Я чувствую укол обиды, потому что всегда считала, что у меня красивые ноги. И юбка моя вовсе не короткая, а очень даже скромная! Даже сзади обтягивает не так сильно, как диктует мода.
– Хорошо, с завтрашнего дня я буду носить брюки, чтобы не оскорблять вас видом своих коленей, – не могу совсем уж не показать своего возмущения, потому что он уже достал.
И почему именно на мою голову свалился этот «дорогой, очень важный» инвестор и именно я должна «удовлетворять любую просьбу и не возражать» по прямому приказу моего непосредственного начальника? Получила повышение, называется! Если мне и дальше придется работать с этим придурком, то я точно вылечу с работы!
– Вы принесли мне отчет? – не обращая внимания на мой выпад, спрашивает Тагиров.
– Да. Но только за первый квартал. Я не успела охватить весь год, потому что слишком много информации. За второй и третий кварталы смогу закончить за выходные.
– Вы собираетесь работать в выходные? – вместо ожидаемых упреков, с любопытством спрашивает он. – Так не годится, Вита. Возьмите себе помощников, сколько потребуется, и закончите отчет в понедельник. Во вторник утром жду его на своем столе.
– Х-хорошо, – растерянная его доброжелательностью и неожиданной фамильярностью, бормочу я. – Можно идти?
– Идите, – усмехается мужчина, демонстративно опустив взгляд к моим коленям еще раз.
Выйдя из кабинета, который ему любезно одолжил заместитель генерального на время пребывания в нашем городе, я опускаю взгляд на свои ноги и убедившись, что не испачкалась и не оцарапалась, что могло бы привлечь его внимание, иду к себе, бормоча под нос ругательства.
Ну что за бесячий человек?! Всего два дня здесь, а я уже на грани нервного срыва.
«Вы опоздали на две минуты, Виталина Сергеевна».
«Вы принесли мне невкусный кофе, Виталина Сергеевна».
«Почему подпись на этом договоре поставили голубой ручкой, Виталина Сергеевна?»
«Мне не нравится мой отель, найдите мне что-нибудь получше, Виталина Сергеевна».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А ничего, что он живет в люксе самого дорогого отеля в городе? Где я найду ему лучше, если от съемного жилья он отказался?
И ручка, между прочим, была синяя, а не голубая, слепошара занудный!
А ведь я всегда считала себя очень терпеливым человеком. Молчала там, где другие не сдерживались, всегда пропускала мимо ушей грубость, оставаясь максимально корректной. Меня, наконец-то, повысили до должности старшего менеджера! Всего за два года в компании, в которой я трудилась не покладая рук, частенько задерживаясь после окончания рабочих часов и никогда не подводя начальство, как бы не поджимали сроки. До слез обидно, что все это может оказаться выброшенным в окно из-за какого-то зарвавшегося «большого босса». Потому что я реально могу в какой-то момент не выдержать его тупых претензий и высказаться от души, что неизбежно приведет к увольнению.
– Что, снова достает тебя? – сочувствующе улыбается Нина, с которой мы делим один кабинет на двоих.
– Не то слово. Сказал, что юбка у меня короткая, представляешь!? Вита, я вижу ваши колени. Тьфу, зануда!
– Может, это потому, что он кавказец? – предполагает Нина. – Их женщины вроде все закутанные ходят.
– Ой, не смеши меня! Маринка ведь говорила, что он пригласил ее к себе в номер после работы, а я по сравнению с ней просто образец скромности.
– Я не склонна верить Марине, она часто выдумывает, чтобы набить себе цену, – хмыкает Нина. – Мол, я такая крутая, я отказала большому боссу.
Да, это вероятнее всего, потому что каким бы раздражающим козлом не был Булат Тагиров, а Марина ему неровня. Слишком уж он привлекательный, в этих своих дорогущих нестандартных костюмах, весь такой высокий, спортивный, с сексуальной щетиной на лице и пронизывающими темными глазами. Не хочется признавать, но женщину он может заинтересовать не только деньгами и наверняка встречается только с какими-нибудь эффектными моделями. Здесь едва ли такая найдется, я ведь уже знаю, какой он привереда, после случая с кофе и отелем.
– Не знаю, но в любом случае уверена, что он просто не нашел за что еще зацепиться, – отмахиваюсь от слов Нины. – Говорю тебе, Тагиров точно меня за что-то невзлюбил!
– Тогда это загадка, потому что ты самая милая сотрудница в нашем серпентарии, – говорит подруга.
Ага, милая. Можно подумать, я рада тому, что такая безотказная. Кому-то нужна помощь? Вита всегда поможет. Кто-то не справляется с работой? Вита научит и покажет. Дура одним словом.
Вот не зря мама всю жизнь говорила, что я без нее пропаду, что меня заездят. До двадцати лет учила меня быть решительнее, не уступать чужой воле, а как ее не стало два года назад – так я и сдалась своей природе. Папе и дела нет, как уехал после развода в Европу, так там и остался кочевать. Если хоть раз в год позвонит – и то, считай, событие.
– Ну ладно, он сказал, что я могу взять помощников, чтобы успеть закончить все отчеты в понедельник, – перехожу к делу. – Поможешь?
– Не откажусь от сверхурочных, – сияет Нина.
Единственный плюс в том, что именно меня прикрепили за Тагировым – он оплачивает сверхурочные из своего кармана. Полдня я занимаюсь своей основной работой, другие полдня уделяю сбору информации для него, плюс задерживаюсь на час-два после окончания рабочего дня. Не зря Маринка так завидует, я уже наработала на половину своей зарплаты. Потрачу эти деньги на что-нибудь приятное для себя.
– Спасибо, Нина. Вот увидишь, переживу эти адские деньки под его руководством и устрою нам настоящий праздник. Пойдем с тобой в тот дорогущий ресторан, о котором ты говорила.
В одном я была права, деньки были адскими, и работать под руководством пришлось вдвое усерднее. Особенно, когда наши отношения из разряда рабочих перешли в личные. Все-таки, мы с Нинкой обе ошиблись, Булат так доставал меня, потому что я ему понравилась и он хотел вывести меня на эмоции, но так как я всегда была сдержана, это лишь подогревало его интерес и его непомерные требования, пока, в конце концов, не грянул неминуемый взрыв.
