– Что ты делала на крыше, мисс Библиотекарша? Я знаю, мой зять любит новаторские идеи, но даже ему вряд ли пришла бы в голову мысль устроить там ванную.
– Ну… По правде говоря, я приняла тебя за грабителя. Но это длинная история. Может, обсудим потом? Тебе, наверное, хочется хорошенько отдохнуть после долгой дороги.
Однако Нейтан уже совсем проснулся, и ему не хотелось, чтобы она уходила.
– Не так быстро. – Он остановил Эрин, положив руку ей на плечо, холодное как лед. Малышке не мешало бы согреться. Но он не мог упустить прекрасную возможность развлечься.
Его рука оставалась на плече Эрин. Это прикосновение пробудило в Нейтане почти забытые чувства. Прошло немало времени, с тех пор как он последний раз прикасался к женщине…
Но он тут же отбросил эту мысль.
– Я требую объяснений, – заявил Нейтан усмехаясь про себя. – Докажи, что ты действительно сестра Тома. Ты можешь оказаться кем угодно.
К его удовольствию, она закипела от негодования.
– Ты считаешь меня воровкой? Разве это похоже на одежду грабителя? – выпалила Эрин, указывая на мокрое полотенце.
Нейтан сделал вид, что тщательно изучает ее наряд. И только тут она заметила, что он – почти голый.
– Вы когда-нибудь слышали о пижаме? – спросила Эрин. Резким движением она стянула с головы второе полотенце, освобождая копну влажных завитков, и кинула его Нейтану.
Он поймал полотенце и обмотал его вокруг бедер.
– Откровенно говоря, я не ожидал встретить на крыше голую девицу сегодня ночью, – парировал он. – Если б знал, то оделся бы по такому случаю. – И ухмыльнулся.
Эрин снова устремилась к двери. И наигранно задрожала, чтобы подчеркнуть свое состояние.
Нейтан сказал себе, что отпустит ее через минуту. Ей необходимо согреться. Однако, черт побери, разве он не может придумать лучший способ согреть женщину, кроме как отправить ее в холодную постель? Но, разумеется, он не оскорбит ее таким предложением.
Нейтан приблизился к Эрин вплотную.
– Ты собираешься уйти просто так?
Казалось, рыжеволосая библиотекарша потеряла дар речи. Она смотрела на него, как загнанная в сети олениха. Но выражение ее лица говорило скорее об удивлении, чем о страхе.
Нейтан проигнорировал внутренний голос, который приказывал ему не дразнить девушку. Несмотря на то, что его жизнь последние годы напоминала жизнь первобытного человека, он все же оставался джентльменом и не стал бы соблазнять в такой ситуации родственницу своей сестры.
Но она интриговала его. Он хотел попробовать вкус ее губ, хотел ощутить на своем лице прикосновение рыжих кудряшек, хотел сорвать с нее это проклятое полотенце…
Не обращая внимания на угрызения совести, Нейтан уперся руками в дверь, зажав свою жертву в тисках.
– Я никогда не позволяю таким крошкам покидать мою спальню без прощального поцелуя.
– Что? – возмутилась Эрин. – Крошкам?!
– Прощальный поцелуй, – повторил он.
* * *
Эрин прижалась к двери. Огоньки в его глазах говорили о том, что он просто дразнит ее. Ей бы следовало разозлиться, но что-то сдерживало гнев.
Разумеется, она не позволит Нейтану поцеловать ее. Даже если он попросит об этом своим низким, сексуальным голосом, от которого ее бросило в дрожь.
Никто и никогда не осмеливался называть ее крошкой.
– Нет, мистер Чейз. Я не одна из ваших крошек. Буду очень признательна, если вы отойдете от двери и позволите мне вернуться в мою комнату. Я очень устала и замерзла.
– Называй меня Нейтан, – предложил он, не обращая внимания на слова Эрин. – В конце концов, ты стоишь полуголая в моей спальне и утверждаешь, что являешься членом семьи.
Это переполнило чашу терпения.
– Да, я член семьи, бесчувственный ублюдок! – прошипела Эрин. – Если бы ты был хоть чуточку более внимательным и приехал на свадьбу сестры, или на крестины ребенка, или на Рождество, или хотя бы на один семейный пикник, ты бы знал, кто я. Ты в курсе, что Сэлли чуть было не отменила первый за три года отпуск только потому, что ты появишься здесь аж на целых шесть часов? Мы с трудом убедили ее не делать этого. – Она ткнула пальцем в его грудь. – А похороны твоего отца? Нет, ты был слишком занят своими фотографиями и своими крошками! А Сэлли? Она мечтала, чтобы ты повел ее к алтарю. – Она перевела дух. – Половина ее друзей до сих пор уверена, что ты всего лишь миф! Сэлли назвала дочь в твою честь, но ты так и не смог выкроить несколько минут, чтобы повидать ее! А ей уже почти годик. Теперь же являешься сюда в носках с развратными кроликами и ведешь себя как ни в чем не бывало. Мало того – выбрал время, когда их нет дома!
В комнате воцарилась тишина. Эрин закрыла глаза.
Наконец Нейтан заговорил:
– Развратные кролики?
Она вздохнула. Очевидно, ее тирада не произвела на него впечатления.
Эрин что-то почувствовала на замерзших плечах и поняла, что Нейтан накинул на нее свою рубашку. Вконец обессилевшая, она просунула руки в рукава, стараясь одновременно удержать полотенце.
– Давай обсудим аморальное поведение кроликов.
Она с трудом сдержала улыбку. Ему не удастся очаровать ее, даже если она будет единственной женщиной, которая устоит перед его обаянием.
– Эрин, ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моих кроликах. Я считаю, что эти существа ведут себя вполне естественно. – Нейтан принялся застегивать пуговицы на рубашке. Он делал это так ловко и умело, что даже ни разу не прикоснулся к ней. – Ну вот, теперь ты выглядишь вполне прилично, Библиотекарша.
– Отлично. – Эрин не могла поверить, что позволила ему одеть себя, как ребенка. Эта ночь, пожалуй, самая странная в ее жизни. Удивляясь самой себе, она дернула ручку двери. И снова Нейтан остановил ее.
– Ты находилась в моей комнате до того, как я заснул, правда? И видела мои носки, когда я раздевался?
Она кивнула.
– Тебе понравилось представление?
– Я пряталась под кроватью, – пробормотала Эрин. – И ничего не видела, кроме этих проклятых носков!
– Очень жаль, – пробурчал Нейтан. – Придется повторить. – На его губах играла озорная улыбка. – В следующий раз я покажу тебе стриптиз.
Эрин растерялась. Нейтан снова приблизился к ней, и она чуть не подскочила. Но на этот раз он открыл дверь.
– Спокойной ночи, мисс Библиотекарша. Спасибо за приятный разговор. Я приду за поцелуем как-нибудь в другой раз.
Эрин закипела от гнева, вылетев из его комнаты.
Каков негодяй! Бесчувственный ублюдок! И еще постоянно ухмыляется! Она швырнула расческу на ночной столик, растянулась на кровати и натянула одеяло до подбородка.
Гнев мало-помалу стихал, однако все громче звучал внутренний голос. Никогда раньше Эрин не испытывала такого влечения к мужчине, причем к человеку, которого она презирала. А что бы произошло, если бы она согласилась на поцелуй?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
