высокого неоготического замка, которым владела на паритетных началах совместно с Максом Делманом. Так уж распорядился в своем завещании его папа, гениальный шахматист и несчастный безумец, разочаровавшийся во всём, и в том числе, в собственном сыне.
Надо сказать, что и Макс, и его друг Терренс стойко сносили моё общество последние годы, хоть Макс изредка и делал намёки на своё желание выкупить мою часть Чесстауэра, но я, как и положено эгоистичной стерве, этих намёков не замечала. Потерять возможность жить в одном из самых роскошных и загадочных особняков Луарвига… Это было выше моих сил. К тому же и жила я в нём не так уж часто, куда больше времени проводя за пределами планеты или в не менее роскошном особняке Роузкасл, принадлежавшем Эдди Грандеру, тоже беззаветно любящему меня и также безжалостно покинутому.
Я подошла к дверям, и они распахнулись передо мной. При этом я могла бы триумфально въехать в эти ворота на кадиллаке. Едва войдя в огромный чёрно-белый мраморный холл, я услышала старческий голос Кинга, вездесущего и неуловимого дворецкого, духа этого необычного дома. Я-то знала, что он скрывается в подвале, и одушевление шахматных чертогов было лишь тысячной долей его трудов, поскольку у этого суперкомпьютера, напрямую связанного с его создателем, было множество иных, куда более важных задач. Но об этом потом. Роль дворецкого Кинг выполнял с любовью. Кажется, это было его хобби, на которое он не жалел ни времени, ни сил.
- Наконец-то вы вошли, - брюзгливо проворчал он. – Я уже полчаса наблюдаю за вами через камеры слежения. Что вы там увидели? И где ваш багаж?
- Я тоже очень рада видеть тебя, старина… - улыбнулась я белоснежной вазе на чёрной подставке.
- Конечно, я рад вас видеть, - обиделся он. – Это так естественно, что я даже не стал тратить время на констатацию очевидной истины. И все будут рады вас видеть. Не далее, как вчера, мистер Делман сказал за вечерним чаем, что им не хватает ваших партизанских вылазок, без них жизнь кажется пресной. Правда, я не знаю, что при этом имелось в виду.
- Я догадываюсь… - пробормотала я, поднимаясь по лестнице.
- Удачно, что вы появились именно сегодня, - продолжал Кинг. – Мистера Делмана и мистера Лесли пока нет, они отправились в клуб, но я могу им позвонить…
- Не стоит.
- Пожалуй, тем более что они должны вернуться с минуты на минуту, - его голос следовал за мной, пока я поднималась по мраморным ступеням. – Говоря, что ваше появление именно сегодня очень удачно, я имел в виду, что сегодня мистер Делман устраивает небольшую вечеринку для избранного общества. Из известных вам особ будут мистер Коррен, мистер Торранс с супругой, господин мэр и советник Грандер с невестой…
Я замерла. В голосе Кинга явно послышалось злорадство. Он всегда терпеть не мог Эдди, видимо, считая, что бывший уличный мальчишка – не пара леди королевских кровей, коей безусловно почитал меня. Сообщив последнюю новость, он выжидательно смолк, ожидая расспросов и предвкушая возможность посплетничать.
Мне хотелось послать его к чёрту. Золотой свет, подаренный моей душе волшебной тучей, померк. Я снова осталась одинокой и никому не нужной. Но, будет лучше узнать всё от компьютера и подготовиться к тому, что потом расскажут мне друзья, чтоб не закатывать глаза и не заламывать руки.
- Насладись, аудитория у твоих ног… - проворчала я, возобновляя подъём по лестнице. – Что за невеста?
- Дочурка мэра, Элис. Вы должны её помнить.
Я помнила парчовый балахончик до пупа, бледные ножки годовалого жеребёнка и китайскую маску вызывающего макияжа под начёсанным зелёным гребнем. Я видела её последний раз два года назад. Ей как раз исполнилось семнадцать. Она играла на вакуумной гитаре и собиралась идти в больницу для бедных выносить горшки.
- Очень милая девушка и безумно влюблена в советника, - продолжал Кинг. – Она учится в университете, изучает детскую психологию.
- Это хорошо, - прокомментировала я, проходя по коридору к дверям своих апартаментов. – Значит, она любит детей. Большая удача для Эдди, так озабоченного поисками мамы для своей Джины.
Я открыла дверь.
- Значит так, - жёстко проговорила я. – Я никого не хочу видеть. И ты меня не видел и не слышал. Меня нет в этих комнатах, в этом доме и на этой планете!
Я вошла и с треском захлопнула за собой дверь.
- Вы расстроены? – участливо осведомился Кинг из-под журнального столика.
Моё желание остаться в стороне от забав богатых и красивых мужчин, собравшихся в доме, было похоронено стуком в дверь, прозвучавшим около восьми часов вечера. Кинг поклялся, что немедленно сотрёт все файлы о моём приезде и, следовательно, просто не сможет никому ничего сказать. Тем не менее, кто-то узнал о моём присутствии, иначе зачем было стучать в дверь? Я как раз валялась на своей роскошной кровати в форме раковины-жемчужницы и размышляла над предстоящей женитьбой Эдди. Он делал карьеру и решительно рвался наверх, что не так просто с его репутацией. Брак с дочерью действующего мэра был бы для него весьма кстати. Он достаточно практичен, чтоб оценить все возможности, которые представятся ему в связи с этим. К тому же он так любит детей, и парочка детишек вдобавок к обожаемой Джине принесли бы в его жизнь вожделенный покой у семейного очага. Ничего не скажешь, утешительные мысли для всеми покинутой, не очень молодой дамы, вынужденной скрываться от своих призраков под одной крышей с парой аристократичных красавцев нетрадиционной ориентации.
- Войдите! – автоматически крикнула я, услышав стук, и только потом сообразила, что мои надежды на тихий вечер в кругу своих горьких разочарований безнадёжно погублены этим спонтанно вырвавшимся словом.
Конечно, дверь в соседней комнате распахнулась, и кто-то беззвучно прошёл по мягкому белому ковру к двери спальни. На пороге появился один из этих самых красавцев, мой любимчик, высокий, золотисто-рыжий и навязчиво голубоглазый. Терренс Лесли в идеальной визитке с улыбкой приземлился на кровать возле моих ног и обворожительно улыбнулся, сцепив холёные пальцы на колене.
- Ты приехала… Чёрт, я просто не поверил глазам, когда увидел в твоих окнах свет. Это здорово! Я очень скучал, и Макси тоже, и Джерри, и Брай, и Джон, и…
Он осёкся. Я улыбнулась.
- И Эдди… Я за него рада. Прекрасная партия.
Терренс наморщил нос.
- Ты, правда, рада? Макси считал, что ты будешь рычать
