дотягивается и кончиком пальца. Жаль, что она не в своих любимых подошвах с платформой. Плюс десять сантиметров ей бы не помешали.
«Игра должна была закончиться. Я проиграла. Но тогда какого острова меня снимают? Надо рассуждать логически. Я жива, и это не может не радовать. Значит, тот, кто меня поместил сюда, не знает, что я гончая. Или знает, и поэтому я заперта? Лучше уж надеяться, что игра продолжается. Тогда у меня есть шанс выжить и исполнить его мечту. Перебраться на чертов Остров, – горько смеется Ева. – В расщелину Остров, зачем он мне? Это была его мечта, не моя. И чем все закончилось? Он бесследно пропал, оставил меня, обрек на такую жизнь, на вечные поиски. И вот я оказалась здесь. Ненавижу все это!»
Ева яростно стискивает зубы. Она больше не позволит себе страдать из-за него.
Разминает шею, глубоко дышит и идет к пленке. Пытается разглядеть, что под ней, но видит только смутные очертания чего-то. Ева пробует отодрать ее по краям, но та намертво приклеена к стене. Она встает у центра и впивается в пленку пальцами – жаль, ногтей нет, все обломаны еще в игре. Мутный плотный материал неохотно растягивается в стороны. Но даже не думает рваться. Злость и беспомощность клокочут внутри, и Ева остервенело вгрызается в преграду зубами. Появляется небольшая дыра. Она протискивает в нее пальцы и начинает медленно раздирать первый слой. Под ним в самом низу находит пачку разноцветных мелков. Ева ухмыляется, она никогда не умела рисовать. Но зато прекрасно знает, что в игре не бывает случайностей. Откладывает мелки и зубами рвет второй слой. К нему с обратной стороны в разных местах приклеены пластмассовые осколки зеркала, похожие на те, что были в шариках. Только тогда их края были острыми, а сейчас, увы, никак не использовать в обороне. Она срывает их и отбрасывает на пол. Следом рвет последний слой пленки.
По краям стены болтаются лохмотья, а Ева стоит и смотрит на расклеенные по кругу листы белой искусственной бумаги с фотографиями участников игры.
– Значит, это еще не конец, – говорит она вслух, а про себя думает: «Зачем я вообще согласилась на этот заказ? Зачем пошла на игру? Все внутри меня кричало, что нужно отказаться. Я ведь всегда выполняла работу только на своих условиях. И только за деньги. Но заказчик знал, как затуманить мою бдительность. Ради чего я была готова на все. Он знал обо мне все… Почему меня не смутило даже это? Потому что я дура. Или слишком устала за эти четыре года поисков, вот и схватилась за туманный шанс, крохотную надежду. За мечту, что никогда не исполнится. И это даже не чертова жизнь на Острове».
Она подходит ближе, изучает лица игроков.
Ее нет среди участников, зато есть чистый лист, который белым пятном вклинивается в череду цветных изображений. А в центре стены внутри замкнутого круга нарисован мелом знак вопроса.
Ева дотрагивается до фотографий. Все они мечтали, у всех были свои причины. Как и у нее. Слезы жгут глаза и текут по щекам. Рукавом толстовки Ева резко стирает с лица соленые дорожки и зажмуривается с такой силой, что белые точки выплясывают в темноте. Отворачивается и только после этого открывает глаза. Веки болят от напряжения, а Ева отказывается вновь смотреть в знакомые до спазмов лица. Ярость и сожаление поднимаются из глубин, нарастают, увеличиваются, словно волны, зародившиеся от толчка в сердце моря. Разрозненные эмоции накатывают все сильнее и сильнее, от них не убежать, не отстраниться, не спастись. В этот момент нет ничего рационального, только чувства, копившиеся последние годы.
Ева бросается к стене и сдирает листы, расшвыривая их в разные стороны. Она яростно размазывает белый мел по бетону, уничтожая ни в чем не повинный знак вопроса.
– Что вам от меня надо? Что? Черт бы вас всех побрал. Чтоб вы все рухнули в расщелину! – кричит Ева, до хрипоты, до визга.
Тело дрожит от безудержного потока гнева и беспомощности. Она бежит за дверь под лестницей, и желчь вырывается наружу. Рыдания разрывают воздух, и только после этого Ева вытирает лицо, возвращается в комнату, встает на колени и непослушными дрожащими пальцами собирает листы. Прижимает их к себе и ползет к матрасу. Ложится на него и стонет в пустоту:
– Что вы от меня хотите? Где условия этого этапа? Я все еще в игре, в «Александрии»?
Из угла под потолком слышится дыхание. Ева быстро садится и нервно смотрит на динамик, словно из него в любое мгновение может появиться чудовище. Никто не появляется, только металлический голос разрывает пространство:
– Добро пожаловать в суперфинал! – И угнетающий смех разливается по комнате.
Ева сильнее прижимает к себе листы. Смыкает челюсти – от ненависти, безысходности, страха, которые обволакивают всю ее.
– Ты знаешь, почему здесь? – произносит голос.
– Нет, – хрипло, но с вызовом отвечает Ева.
– Ты проиграла в финале и по правилам «Александрии» должна была покинуть путь к мечте. Но… – Голос прерывается, словно на том конце кто-то улыбается и смакует следующие слова: – Ты заслужила еще один шанс, назовем его «Приз зрительских симпатий».
– Что я получу, если выиграю?
– Ответ, – сказал голос. – Или свободу. На твой выбор.
– Какой ответ?
Голос хмыкает.
– Марк, – произносит он. – Разве не его ты так долго искала? Это же твоя истинная мечта: узнать, что случилось с Марком четыре года назад.
Внутри Евы все замирает. Она пытается справиться с эмоциями, сглотнуть. Но в горле стоит ком, а дышать становится все тяжелее. Ева крепко сжимает сухие губы, чувствуя, как кожу рук покрывают мурашки.
– Что я должна сделать?
Никто не отвечает.
– Что мне сделать, черт возьми? – с надрывом кричит Ева. Ее голос становится непривычно высоким, приходится до боли сжать челюсти, чтобы не сорваться и не послать всех, и организаторов, и зрителей, к чертовой матери.
– Сразу к делу. Люблю людей, которые не тратят время зря.
Еву трясет. Теперь она точно знает, на той стороне… Небожитель. Он использовал ту же фразу в переписке.
– Чтобы выиграть, ты, Ева, должна правильно ответить на три моих вопроса. С возвращением на путь к мечте.
Глава 2
Две недели назад
Солнце этой осенью почти не освещало Третий город на поверхности. Острова забирали себе все.
Ева валялась на разложенном резиновом диване и смотрела в ускоренном режиме исторические сводки. Это помогало не только скоротать время, но и ощутить ностальгию и вернуться в прошлое, в те дни, когда
