чего ты от меня теперь хочешь? Чтобы я, поверив в липовую бумажку, освободила квартиру?
— По документам я здесь хозяин.
— По фальшивым документам, — поправила я его. — Я завтра же пойду в полицию.
Ян, казалось, ничуть не испугался. Вел себя уверенно, в отличие от меня. Я-то понимала, что в полной заднице. Будь у меня хотя бы какие-то старые документы на квартиру… А так полиция увидит нотариально заверенную бумажку Яна и не поверит мне.
— Зачем же ждать завтра? Давай вызовем их сейчас? — издевательски предложил, словно все прочитал по моему лицу.
— Я Андрею позвоню, — сказала, хоть и понимала, что это бесполезно.
— Не дозвонишься. Телефон давно отключен.
Я все же набрала номер брата, но это ничего не дало, и я стала нервничать сильнее. Покидать квартиру и уступать ее Яну мне совсем не хотелось. Куда же мне идти?
— Может, лучше подождем Андрея и потом втроем все решим? — понадеялась, что Ян пойдет на уступки.
— Тебе нельзя здесь оставаться, Лера, — растоптал он мою надежду одной простой фразой.
Бессердечный!
К горлу подступила тошнота, дышать стало тяжелее. Что же это получается: я должна съехать?
— Почему? Это мой дом!
— Твоего брата будут искать и первым делом придут сюда. Хочешь, чтобы тебя поставили на счетчик?
— Что? — переспросила, поднимая на Яна рассеянный взгляд.
— Деньги будут трясти с тебя, — устало объяснил, глядя на меня, как на глупого ребенка.
Вот же влипла! Непутевый братец удружил!
— Я скажу, что у меня ничего нет! Я простая студентка.
— Думаешь, их это волнует? Долг слишком большой, чтобы о нем забыли.
— Но… — начала я, но Ян перебил:
— Я не позволю тебе здесь остаться, Лера, — сказал, как отрезал.
— Мне некуда идти! — в отчаянии выпалила я, шмыгнув носом.
Уже сентябрь, и подавать заявку на общагу при универе поздно, а снять квартиру — денег не хватит, после летней подработки у меня мало что осталось. Я в основном на стипендию жила и иногда писала курсовые и дипломные работы за деньги. Но сейчас начало учебного года, и клиентов нет. Мне разве что на комнату в коммуналке хватит, и то, если договариваться без залога. И придется очень экономить, чтобы до стипендии дотянуть. А может, вообще надо будет искать работу и совмещать с учебой.
— Ладно, — сказал Ян, и я уже понадеялась, что его черствое сердце смягчилось, пока он не произнес: — Будешь под моей защитой, и никто тебя не тронет. Но при одном условии, — сделал шаг ближе, нависая надо мной. Такой высокий и широкоплечий.
— Что? — тихо прошептала, машинально делая шаг назад, и уперлась спиной в сервант.
— Можешь и дальше жить здесь, но при условии…
— Каком?
— Ты уже взрослая девочка, Лера. Сама должна все понимать, — его глаза недвусмысленно прошлись по моему телу, и я поежилась.
— Даже не думай, — отрицательно покачала головой, но Яна такой ответ не устроил. Он снова сделал шаг и встал ко мне почти вплотную.
— Но я давно об этом думаю. Младшая сестренка моего друга… — вкрадчиво произнес и склонился ниже, пока я пыталась вжаться в сервант и сохранить хоть какую-то дистанцию между нами. Не знаю, как я еще в обморок не грохнулась от страха. Так близко к нему я никогда не стояла.
Ян провел по моей щеке тыльной стороной ладони, и я вздрогнула, перестав дышать. Пальцы приподняли мое лицо за подбородок, заставляя заглянуть в карие глаза: они словно прожигали.
— У меня п-парень есть, — пролепетала я.
— Нет у тебя никого, — с уверенностью произнес Ян, а затем меня поцеловал.
Мягкие на удивление губы коснулись моих, и меня будто током шандарахнуло, честное слово. Влажный язык проскользнул внутрь, вызывая какое-то непонятное чувство в груди. Когда его ладонь нагло залезла ко мне под халатик и сжала ягодицу, я, наконец, опомнилась и прервала поцелуй.
— Ян, не надо! — пропищала дрожащим голосом, жадно хватая воздух. Щеки запылали. Я попятилась в сторону, отходя от него подальше. — Уходи, пожалуйста!
Но он не сдвинулся с места.
— По-моему, ты не до конца понимаешь, в какой ситуации оказалась, — ледяным тоном начал лучший друг моего брата. — Ты не можешь здесь оставаться, Лера. Но обещаю, что к тебе никто не полезет, если станешь моей.
Ян говорил так, будто одолжение мне делал. Будто я сама умолять должна, чтобы он позволил мне тут остаться. В квартире моего отца, между прочим!
— Отдаться тебе?
— Ты мне давно нравишься. Неужели не замечала?
Замечала, поэтому и избегала его всегда. Его взгляд меня пугал, да и сам он меня пугал. Грозный и угрюмый. Я молчала, не зная, что на это сказать, и Ян продолжил:
— Я буду приезжать пару раз в неделю. На ночь, — подчеркнул, и меня бросило в жар. Я стояла и смотрела на парня невидящим взглядом. К горлу подступила тошнота.
Готова ли я продаться ради крова над головой? Нет, я так не смогу!
— Дай мне пару дней, и я съеду отсюда, — на глазах снова выступили слезы от безысходности и обиды. Ну почему все плохое только со мной происходит?
Ян насупился, прожигая меня взглядом. Смотрел так, будто утопить готов. На долю секунды прищурил взгляд.
— И куда ты съедешь? Ты же сказала, тебе некуда идти, — вопрос, который поставил меня в тупик. И правда, куда мне пойти? Но думаю, за пару дней подыщу себе комнату у какой-нибудь бабушки.
— Найду куда, — упрямо ответила я.
— Тогда сегодня съезжай.
— Прямо сейчас?! Куда же я на ночь глядя?
— Куда хочешь, — отрезал Ян.
В его глазах так и застыло безразличие. Холодный, черствый, бессердечный. Я начинала ненавидеть его и проклинать тот момент, когда решила открыть входную дверь.
Прикусив губу и стараясь сдержать очередной поток слез, я направилась в свою спальню. Стала соображать, что же делать. Куда мне пойти? Первым делом решила позвонить подруге детства, мы друг друга со школы знаем, она наверняка меня выручит. Пока шли гудки, я нервно маялась из стороны в сторону, кусая ноготь большого пальца.
— Привет, Лерка! — услышала я из динамика телефона. — Я тут фильм смотрю.
— Привет, слушай… — неторопливо произнесла, не зная, как начать неприятный разговор. — Я понимаю, что так вот сразу… Но у меня стряслось кое-что. Можно у тебя пока пожить?
На мгновение воцарилась тишина, и я отчетливо слышала ухающее сердце в груди.
— У меня? — переспросила Наташа. — Я же в двушке с родителями, нам самим места мало. Да и негде тебя разместить даже, я в зале на диване сплю, — начала тараторить она. — Ты Насте позвони. У нее же муж — вахтовик, может,
