и с непрозрачным намеком, что пора и честь знать, открыла дверь. – Да пребудет с тобой удача, Киран Зейн!
– Ага…
Он бросил на меня последний насмешливый взгляд, словно пытался прикинуть, откуда такое сокровище появилось в высшей магической академии Иварии, и скрылся в коридоре.
Я всегда знала, что стану варить эликсиры. Как в детстве увидела в витрине торговой лавки набор начинающего зельевара с миниатюрным котелком, так и поняла: вот оно – мое призвание! Папа в экспедициях изучал архитектуру и здания, а я – цветы и растения. Зато быстро поняла, что каноническая наука скучная. Придумывать собственные рецепты и воплощать их в жизнь куда интереснее. И намного азартнее!
Продавать зелья в академии я начала случайно. На первом курсе по доброте душевной предложила капли от бессонницы соседке по этажу, ночами бродившей по общаге, как призрак помершей кастелянши. Она не отказалась, потом продрыхла трое суток и загремела в лазарет… Зато встала живенькая, бодренькая и энергичная. С острыми когтями вместо ногтей. Отвалились эти звериные крючья только через месяц, но ко мне в комнату внезапно начали стучаться студенты и просить зелья. За деньги! Оказалось, что целая толпа народа готова платить за эликсиры.
Раз в неделю каждый студент ботанического факультета отрабатывал трудовую повинность в академической оранжерее. Через пару дней подошла моя очередь дежурить. Погода стояла по-ноябрьски неприятная: сверху сыпала мелкая влажная пудра. Не дождь, а сплошное недоразумение, но капюшон приходилось натягивать до бровей и руки прятать в карманы. Воздух был стылым, ощущалось приближение первого снега.
Шагая по дорожке, я смотрела себе под ноги и почти уткнулась макушкой в выросшего на пути парня. Капюшон пришлось с головы спустить и продемонстрировать разноцветную шевелюру. День от этого светлее, само собой, не стал. Киран Зейн, перекрывший мне дорогу, тоже не восхитился.
– Обойти тебя не получится, да? – вздохнула я.
– Амбер, я покупал у тебя зелье удачи… – резковато проговорил он.
– Обнаружил новые побочки? – поняла я и, спустив с плеча лямку рюкзака, полезла в кармашек за черной записной книжечкой. – Что случилось во время приема?
– Ты продала мне средство от депрессии.
Он смотрел враждебно: брови нахмурены, губы сжаты. Странно, вообще-то! По идее капли от меланхолии начинали помогать почти сразу, и мир в глазах смотрящего переставал быть паршивым местом.
– Если звезда магбола просит зелье удачи, то он явно в отчаянье, – пояснила я. – Не благодари, что я помогла тебе прийти в норму. Зелье удачи никто не рискует варить, парень.
– Я и не думал тебя благодарить, – заявил Киран.
– Претензии все еще не принимаются, деньги не возвращаются, – напомнила я, – но ты переплатил, поэтому на сдачу дам тебе зелье радости. Денек порадуешься жизни, потом словишь смешные побочки… Честное слово, ну очень забавные! Когда переживешь это приключение, поймешь, какой ты удачливый парень. Хочешь?
– Ну ясно… – с насмешливой интонацией протянул он. – Ты не знаешь, как его варить.
– Что ты сказал? – опешила я, словно на меня выплеснули ушат ледяной воды.
– Только не притворяйся, что не услышала, – издевательски поморщился он. – Готов биться об заклад, что ты в принципе не в состоянии сварить что-то стоящее.
– Дело не в том, что я не могу сварить зелье удачи! – задохнулась я от возмущения. – Просто считаю, что надо решать проблемы самому, а не полагаться на везение! Знаешь, как в книгах? Главные герои всегда действуют!
– Ты теперь в мозгоправы заделалась? – хмыкнул Киран, высокомерно рассматривая меня из-под полуопущенных ресниц. – Признай, Амбер, что зелье удачи тебе не по зубам.
Он обошел меня и преспокойно направился в сторону стеклянного атриума, в котором находилась столовая. Чувствуя себя чудовищно уязвленной, я буравила его широкую спину яростным взглядом и кипела внутри, как забытое на горелке зелье. Странно, что из ноздрей не вытекал тонкими струйками дым.
Магистр Элиза Макгомерри, преподававшая у младших курсов ботанику и управлявшая оранжереей, называла это место храмом растений и считала, что входить в этот храм в дурном настроении – смертный грех. Дескать, с цветочками можно возиться только в добром расположении духа, иначе зачахнут. Однако освобождение от дежурства из-за плохого настроения ни разу никому не дала. Помимо всего прочего, магистр свято верила, будто земля излечивала любые болезни. Просто надо активнее копать! Не забывая приговаривать добрые слова.
В общем, после встречи с Кираном Зейном я чудовищно грешила. Переодевалась в зеленый рабочий комбинезон с эмблемой ботанического факультета в виде кольца из переплетенных лоз, излучая исключительно ярость. С раздражением размахивала лейкой над грядками, так что себя чуток полила. И еще пересыпала в воду магической подкормки…
Последнее обнаружила лишь в тот момент, когда на моих глазах аптекарская ромашка вдруг пошла в бурный рост. За полминуты вылезла высотой до колена, заматерела и выплюнула крупные соцветья. Осторожно оглядевшись вокруг – не заметил ли кто-нибудь из сокурсников неожиданного преображения? – я воровато спрятала лейку в кусты и улизнула в противоположный угол оранжереи.
Успокоиться никак не удавалось. Подлый Киран Зейн умел качественно задеть гордость!
– Ничего стоящего не могу сварить? – Представляя физиономию звезды магбола, потрясла я выдранным сорняком, и на колени посыпались комки влажной земли. – Хочешь зелье удачи? Будет тебе зелье удачи! Вызов принят…
– Да как же так можно?! – охнула выросшая за спиной магистр Макгомерри, и я так резко выпрямилась во весь рост, что даже в коленке хрустнуло.
Магистр выглядела искренне возмущенной, совсем как я после встречи с Зейном. Глаза яростно сверкали под стеклышками очков, короткие волосы с магической завивкой торчали из-под съехавшей на затылок цветастой косынки. Судя по степени ее негодования, кто-то заложил, что я превратила нежную аптекарскую ромашку в заматерелую, видавшую жизнь и прочие беды сорную траву, которую не выкорчуешь ни одной тяпкой.
– Что вы сделали? – Она сощурилась и присмотрелась к моему имени, вышитому на кармане рабочего комбинезона. – Студентка Эда Амбер, как вы посмели выдрать одуванчик?!
Я обалдело посмотрела на сжатый в кулаке потрепанный сорняк. Он жалко повесил ярко-желтые головки. Понятно, что прятать выдранный кустик за спину было глупо, но именно так я и поступила, за что оказалась награждена поистине выразительным взглядом от возмущенной Макгомерри.
– Простите, магистр. Мне очень стыдно, но я его хотела взять себе, – ровным голосом соврала я. – Без разрешения.
От изумления у той сползли на кончик носа очки и отпала челюсть. Дар речи ее тоже покинул. Похоже, одуванчики из оранжереи еще ни разу не утаскивали.
– Посмотрите на мои волосы, – продолжила я. – Над ними смеется даже паучья лапка, а в женском журнале написали, что отваром из свежего одуванчика можно смыть
