Во главе следующего похода на Казань встал сам царь. В ноябре 1547 года из Москвы во Владимир направили войска во главе с Д. Ф. Бельским, а 11 декабря туда отбыл и Иван Васильевич. Во Владимире были сосредоточены «для казанского дела» в основном пехотные полки и «наряд» – московская артиллерия. Войску предстояло выступить к Нижнему Новгороду, а затем – на Казань. На Мещере готовилась к наступлению вторая армия под командованием Шах-Али и Ф. А. Прозоровского. В ее состав входили конные полки, которые должны были идти через степь к назначенному на устье реки Цивили месту встречи двух ратей. Из-за необыкновенно теплой зимы 1547/1548 годов выступление войск в поход затягивалось. «Наряд» прибыл во Владимир только после Крещения (6 декабря) «с великою нужею, понеже быша дожди многие, а снегов не беша ни мало». Главные силы достигли Нижнего Новгорода лишь в конце января, и только 2 февраля армия вниз по Волге направилась к казанской границе.
Однако уже через два дня из-за нового потепления полкам пришлось остановиться на острове Работка. «И некоим смотрением Божиим, – читаем мы в летописи, – приде теплота велика и мокрота многая, и весь лед покры вода на Волзе и пушки многие проваляшеся в воду, многая бо вода речная на лед наступи, и никакоже по леду никому поступити невозможно, и многие люди в проушинах потонуша». Потеря большей части осадной артиллерии, утонувшей в Волге в начале похода, не сулила успеха задуманному предприятию. Это обстоятельство вынудило царя вернуться в Нижний Новгород, а затем в Москву. Оставленная на Работке армия двинулась дальше и, соединившись 18 февраля на р. Цивиле с полками Шах-Али, достигла Казани. В битве на Арском поле воинам Передового полка князя С. И. Микулинского удалось разбить войско хана Сафа-Гирея и «втоптать» его остатки в город. Однако отсутствие осадного «наряда» вынудило русских военачальников, простоявших под стенами ханской столицы 7 дней, отступить к своему рубежу.[3]
В ответ на этот поход произошло нападение казанского отряда Арака-богатыря на галицкие места. Костромской наместник З. П. Яковлев, извещенный о набеге, настиг и разгромил отягощенного полоном и добычей противника на Гусевом поле, на р. Езовке.[4]
Второй казанский поход Ивана IV стал неизбежным после получения Москвой 25 марта 1549 года известия о кончине хана Сафа-Гирея. Казанцы попытались получить нового «царя» из Крыма, однако послы не справились с возложенной на них миссией, В результате новым ханом был провозглашен двухлетний сын Сафа-Гирея, Утемыш-Гирей, именем которого стала править мать – ханша Сююн-Бике. Русское правительство решило воспользоваться наступившим в Казани династическим кризисом и нанести мощный удар по татарскому ханству. Разряды упоминают о походе в казанские места в июне 1549 года воевод Б. И. и Л. А. Салтыковых, носившем, по-видимому, разведывательный и отчасти диверсионный характер. Направить на Волгу большие силы тогда не удалось – лучшие русские рати с апреля до начала осени 1549 года стояли в городах «от Поля» и по «Берегу», охраняя южную границу.[5]
Зимний поход 1549/1550 годов готовился более основательно. Решение о нем было принято в июле 1549 года.[6] Полки собирались во Владимире, Суздале, Шуе, Муроме, Костроме, Ярославле, Ростове и Юрьеве. 20 декабря кратчайшей дорогой из Владимира в Нижний Новгород с осадной артиллерией отправились воеводы В. М. Юрьев и Ф. М. Нагой. В поход войско провожали специально прибывшие во Владимир митрополит Макарий и крутицкий владыка Сава. В послании митрополита есть чрезвычайно важный призыв, адресованный воеводам и детям боярским: идти в поход «без мест».[7] Получив благословение митрополита, царь во главе собранных полков выступил «на свое дело и на земское» к Нижнему Новгороду, откуда 23 января 1550 года русское войско вниз по Волге направилось в татарскую землю.
Под Казань полки пришли 12 февраля и начали готовиться к осаде хорошо укрепленной крепости. Однако погодные условия вновь оказались не на русской стороне. По свидетельству летописцев, наступило «в то время аерное нестроение, ветры силние, и дожди великие, и мокрота немерная; и из пушек и ис пищалей стреляти не мощно, и к городу приступати не възможно за мокротою. Царь и великий князь стоял у города 11 ден, а дожди по вся дни быша и теплота и мокрота великие; речкы малые попортило, а иные многие прошли, а приступати к городу за мокротою не угодно. И царь великий князь, видев такое нестроение, пошол от града Казани прочь во вторник <…> февраля 25».[8]
Основная причина неудачных походов 1547–1550-х годов скрывалась в невозможности наладить правильное снабжение войск, вынужденных действовать на вражеской территории, вдали от своих городов. С целью исправления положения дел было решено в будущем 1551 году в устье р. Свияги, на Круглой горе, в 20 верстах от Казани, построить новую крепость. Превратив ее в крупную базу, русские войска могли контролировать все правобережье («Горную сторону») Волги и ближние подступы к Казани. Основной набор стен и башен, жилых помещений и двух храмов будущей твердыни зимой 1550/1551 годов заготовили на Верхней Волге, в Углицком уезде, в вотчине князей Ушатых.[9] Надзирал за ее строительством государев дьяк И. Г. Выродков, которому предстояло не только изготовить крепость, но затем в разобранном виде доставить ее к устью Свияги. Эту сложнейшую инженерную операцию сопровождал целый ряд мероприятий, призванных изменить ход военных действий против волжских татар.[10]
Главная роль в прикрытии фортификационных работ на Круглой горе отводилась рейду князя П. С. Серебряного, получившему весной 1551 года приказ идти с полками «изгоном на казаньской посад». Одновременно с этим вятская рать Б. Зюзина и волжские казаки должны были занять все перевозы по основным транспортным артериям ханства: Волге, Каме и Вятке. На помощь Зюзину из Мещеры выслали 2500 пеших казаков во главе с атаманами Севергой и Елкой. Им предстояло пройти «Полем» к Волге и «суды поделать да поити вверх по Волге воевати казаньскых мест». Дальнейшая хроника этой войны упоминает атамана Севергу с связи с его действиями на Вятке в составе рати воеводы Зюзина, что свидетельствует о благополучном завершении казачьего похода из Мещеры на Волгу. Другие отряды служилых казаков действовали в Нижнем Поволжье. На них жаловался царю Ивану IV нурадин[11] Ногайской орды Измаил, писавший, что казаки «у Волги оба берега отняли и волю у нас отняли и наши улусы воюют».[12]
Войско князя Петра Серебряного выступило из Нижнего Новгорода на Казань 16 мая 1551 года и уже 18 мая было под стенами города. Нападение оказалось для татар полной неожиданностью. Русские воины ворвались в посад и, пользуясь внезапностью своей атаки, нанесли противнику ощутимый урон. Однако казанцам удалось перехватить инициативу и нападавших, оттеснив их к кораблям. Во время контратаки были окружены и взяты в плен 50 стрельцов вместе с их сотником Афанасием Скоблевым.[13]
Отступив от Казани, войско князя Серебряного встало лагерем на р. Свияге, дожидаясь прибытия туда армии Шах-Али и доставки основных конструкций будущей крепости. Огромный речной караван вышел в путь в апреле, а подошел к Круглой горе только в конце мая 1551 года. В апреле из Рязани «на Поле» двинулось войско воевод М. И. Вороного и Г. И. Филиппова-Наумова. Перед ними была поставлена задача прервать сообщение Казани с Крымом.[14]
Активность русских войск ошеломила казанцев и отвлекла их внимание от начатого 24 мая строительства на Свияге. Крепость была возведена за четыре недели, несмотря на просчет строителей, неверно определивших длину стен будущего города. Об этом совершенно определенно говорится в летописи: «город же, которой сверху привезен, на половину тое горы стал, а другую половину воеводы и дети бояръскые своими людми тотчас зделали».[15]
Свияжская крепость
Новая крепость, нареченная «во царское имя» Ивангородом Свияжским (Свияжском), стала русским форпостом в Казанском ханстве. Возведение сильной крепости в самом сердце татарского государства продемонстрировало силу Москвы и способствовало началу перехода на русскую сторону ряда поволжских народов – чувашей и черемисов-марийцев. Полная блокада водных дорог ханства московскими отрядами усугубила сложную ситуацию. В Казани назревало недовольство правительством, составленным из крымских князей во главе с уланом Кощаком, главным советником ханши Сююн-Бике. «И крымцы видев то, что им от казанцов быти отданными государю, събрався все да пограбя, что възможно, побежали ис Казани». Однако уйти этому отряду, насчитывающему «триста человек уланов и князей и азеев и мурз и казаков добрых», не удалось. На всех перевозах стояли русские заставы, обойти которые было невозможно. В поисках безопасной переправы крымцам пришлось отклониться от первоначального маршрута. Отряд Кощака вышел «к Вятке-реке, а уже тут не почали великого князя людей, стояли бо утаяся по сторожам». Татары изготовили «тары» и стали переправляться через реку. В этот момент их атаковала находившаяся в засаде вятская рать Бахтеяра Зюзина, усиленная казаками атаманов Федора Павлова и Северги. Большую часть крымцев перебили, а 46 человек во главе с уланом Кощаком попали в плен и были казнены в Москве.[16]
