его системе людей предполагает беспрецедентные усилия, направленные на то, чтобы расширить общедоступные знания, научить их правильному пониманию, и сверх того, программу Международного Красного Креста по практически неограниченной «диссеминации». Популярное название автоматически включает его в сферу внимания каждого, кто интересуется вопросами гуманитарного права и прав человека и тем, что происходит в этой области. Хорошо оно работает или нет, при всей его теперешней изощренности и очевидно высокой репутации, – это, таким образом, вопрос, который, вполне естественно, волнует самый широкий круг людей.
В эту книгу вложено столько жизненного опыта, что я жалею, что не могу упомянуть всех людей, которые так много помогали, направляли и поддерживали меня. Умоляю читателей, тем не менее, поверить, что, в то время как за все, что на этих страницах оказалось неверно, ответственность¸ безусловно, несу я один, многие имеют полное право разделить со мной похвалы за все, что было правильно. Имена тех людей, перед кем я считаю себя особенно в долгу, приведены в конце книги. Но в первую очередь я должен упомянуть те организации, благодаря которым оказалось возможным проделать эту работу.
Международный Комитет Красного Креста через посредство высоких должностных лиц и сотрудников оказывал самую широкую поддержку и содействие с тех самых пор, как двадцать три года назад я удостоился чести быть представленным Комитету Пьером Буасье. Мое восхищение работой Комитета так же искренне, как и отношение к тем членам его персонала, с которыми мне больше всего довелось встречаться. И если в последние годы я меньше привлекал их к работе, чем раньше, то это в большой степени из-за опасений, что чрезмерная зависимость от них и их замечательной организации может стеснить свободу моего суждения или создать неверное впечатление о том, что я написал некоторым образом конформистскую книгу. Не все мной написанное совпадает с тем, что я, верно или ошибочно, воспринимаю как ортодоксия ICRC, однако ничего из того, что я написал, не предназначено или на деле способно принизить то уникальное место, которое ICRC занимает в мировом порядке гуманитарных явлений. Полагаю, что читатели без труда поймут, что углубленное изучение Международного гуманитарного права только укрепило мое ощущение крайней важности этой отрасли права и повысило уважение к замечательной организации, которая, можно сказать, опекает его.
Я в большом долгу перед Благотворительным трестом Джозефа Раунтри, поскольку именно этому тресту я обязан возможностью написать Часть II этой книги. Щедрые исследовательские гранты треста позволили мне работать в государственных архивах США, Канады, Австралии, Франции, Ирландии и Швеции столько, сколько позволяли время и администрация. Грантов хватило, чтобы купить несколько исключительно дорогих книг по юриспруденции и оплатить услуги секретаря – т. е. ту помощь, которая необходима писателям, чей уход на пенсию состоялся раньше, чем они смогли овладеть техникой обращения с электронным текстовым редактором. Помимо благодарности, я должен извиниться перед этой благотворительной организацией за то, что работал над этой книгой намного дольше, чем сначала предполагал. Болезнь, под знаком которой прошли для меня 80-е годы, была не единственной тому причиной. Чем дольше я обдумывал свой проект, и чем больше всматривался в стандартный процесс написания труда о современном гуманитарном праве, тем больше я проникался мыслью, что наиболее полезной книга получится, если это будет не всестороннее описание предмета, как я задумал первоначально, а своего рода аналитический разбор, взгляд стороннего наблюдателя, а не участника; критика, которая вместе с тем поставит МГП в один ряд с другими важнейшими международными установлениями, чья роль – служить миру и предотвращать войны или хотя бы ограничивать их масштаб. Поскольку я ненавижу войну, я испытываю лишь глубокое сожаление, оттого что вынужден прийти к выводу о неспособности этой отрасли международного права предотвращать войны, как многие из нас надеялись, или хотя бы внедрять менее жестокие методы их ведения. И если предложенное мной объяснение практических недостатков права придаст силу движению за их исправление, я сочту это достойным вознаграждением за свои усилия.
Уход на пенсию (пожалуй, слишком ранний в моем случае) имеет свои положительные и отрицательные стороны. С одной стороны, у вас много времени, и это хорошо. Но у этой медали есть и обратная сторона: замаячившие на горизонте утрата административной поддержки и забвение со стороны ученых кругов.
Но суровые лишения подобного рода заслонила от меня щедрость организаций, которые я называю ниже, – я сердечно им благодарен: Исследовательской школе социальных наук при Австралийском национальном университете за трехмесячную стипендию в 1984 г.; Международному центру имени Вудро Вильсона в Вашингтоне, округ Колумбия за гостевую стипендию в 1985 г.; Лондонской Школе экономики и политических наук за трехлетнюю стипендию от их Центра международных исследований в 1982–1985 гг., за которой последовало академическое членство в их отделе Международных отношений в 1958–1988 гг.; и ректору и научному сообществу Колледжа Св. Антония за оказанную мне честь стать старшим научным сотрудником, когда я перебрался в Оксфорд, где принял участие в работе университетской группы IR 1988 г. Я обязан Фонду Наффелда за «небольшой исследовательский грант», благодаря которому я получил еще одну возможность поработать в Государственном архиве США в Вашингтоне в октябре 1990 г. И мне не хватает слов, чтобы выразить свою благодарность Айвон Аскит, Энн Джеллинг, Тони Моррису и другим сотрудникам Oxford University Press за их терпение и тактичность, с которыми они ожидали столько лет окончания моей работы.
За разрешение использовать в той или иной степени книги и документы, за помощь в пользовании ими (практически повсюду меня поразила готовность библиотекарей и архивистов прийти на помощь) я благодарю администрацию Британской библиотеки, Бодлианской Библиотеки, Государственного архива Великобритании и Британское отделение Красного Креста; администрацию Библиотеки Конгресса, Государственного архива США и Американское отделение Красного Креста; Австралийское отделение Красного Креста и администрацию Государственного архива Австралии; архивы Министерств иностранных дел в Оттаве, Дублине и Стокгольме, а также архивы Министерства иностранных дел Франции.
Есть две группы людей, которых я должен поблагодарить поименно за готовность помочь мне. Одна группа – это те доброжелательно настроенные люди, специалисты в различных областях истории МГП, которые согласились говорить со мной об этом и тем или иным способом стремились улучшить мое понимание предмета. Все наши встречи были неформальными. Ни одна беседа не носила характер «интервью». Я не занимался «разоблачениями». Бывали случаи, когда я не слышал ничего, о чем бы я уже не знал или интуитивно не догадывался. Но встречи с людьми, принимавшими участие в тех исторических событиях, о которых пишешь, так или иначе оставляют свой след, и я уверен, что текст книги был бы беднее без упоминания о них. Позвольте же мне с
