Поздние произведения мэтра возможно в некоторой степени позволяют лучше понять раннего Пикассо, постигнуть поэтическую тайну, живущую внутри его «эклектизмов», множественности и актуальности его стилей, придающих его деятельности специфический характер. Однажды он назвал себя «художником без стиля». Это означает, что он открыт неистовой, земной витальности вещей, что он следовал своим эмоциям и отказывался замыкать их в специфические рамки любого стиля. Вот почему Пикассо чужда метафизическая ностальгия. Он был поражен, зачарован объективной реальностью, которая раздирала его, доводила до экзальтации и воспламеняла. Может быть в этом истинное величие гениального испанца?
Среди некоторых западных экспертов существует мнение, что поздние работы Пикассо посредственные и слабые. Но это не так и выставка, где поздний период был показан особенно разнообразно, в этом убеждает. В 1950-е он изобретал новые способы для решения новых проблем. Особого внимания заслуживает 15 вариаций «Алжирских женщин» Делакруа, 44 вариации «Менин» Веласкеса, а в 1960-е – знаменитые «Завтраки» Мане. Кроме того, он – из немногих художников, умеющих концентрировать силу своего гения даже в небольших вещах.
Достоинство выставки заключалось и в том, что каждый зритель нашёл в ней здесь свой особый интерес. Для многих настоящим открытием стала отлично показанная скульптура мэтра, фантастическая бронзовая «Коза» (1950), словно проверяющая зрителя на прочность своим взглядом, большая в манере поп-арта «Женщина с коляской» (1951) и много других скульптур, абстрактных и фигуративных, открывающих новые грани в творчестве выдающегося мастера. Кто-то на выставке искал портреты женщин Пикассо. И эта линия хорошо прослеживалась: портреты, фотографии Ольги Хохловой, Марии-Терезии Вальтер, Доры Маар… И те, кто восхищается графикой Пикассо, не остались разочарованными, они могли наслаждаться мужественной силой штриха, решительной и безошибочной точностью его рисунков.
На первый взгляд Пикассо – не тот художник, которым можно восхищаться в ХХ1 столетии: слишком агрессивный, слишком самодостаточный. Он никогда не стремился, чтобы другие художники могли чему-то научиться у него, предпочитал быть уникальным. Казалось, его картины, скульптуры, коллажи мало связаны с искусством ХХ1 века. Но они продолжают вызывать споры, восхищать, как и творения Леонардо да Винчи и Караваджо, как универсальная живительная сила. Многие эксперты объясняют такую беспрецедентную славу испанца тем, что 100 лет назад он (вместе с Жоржем Браком) создал кубистический стиль, самый радикальный и новаторский, с помощью которого трансформировал реальность. После кубизма мир искусства уже не мог быть прежним. Кубизм продолжает оказывать огромное влияние на искусство. Через стилистические приёмы кубизма Пикассо с большой дерзостью выражал странность человеческих отношений, тайну в простейших опытах, трудность познания полноты жизни.
Ле Корбюзье
«Кривая улица – путь обезьяны, прямая улица – дорога для людей» (Ле Корбюзье)
Вилла Савой (1928—1931) Ле Корбюзье (1887—1965), одно из самых знаменитых сооружений модернистской архитектуры, прославлявшее новую машинную эру, – лучший пример здания, которое могло бы стать, по знаменитому утверждению мэтра, «машиной для жилья». Дом красив и функционален как машина (хотя, несомненно, более элегантный, чем машина) и является наглядной материализацией его пяти принципов новой архитектуры: столбы-опоры, сады на плоских крышах, свободная планировка, ленточные окна, свободный фасад.
Для широкой публики Ле Корбюзье (урождённый Шарль-Эдуар Жаннере-Гри, принявший псевдоним Ле Корбюзье в начале карьеры, в 1920-е) стал символом модернистской архитектуры и всей современной художественной продукции: архитектор, художник, скульптор, издатель, лидер, воплотивший амбиции своей эпохи, полемист. Хотя его достижения в сфере живописи и скульптуры были менее значительными, чем в архитектуре, они проливают новый свет на его архитектурные изыскания и тесно связаны с его достижениями в этой сфере. Он с удивительной легкостью переходил от набросков планов домов к картинам, скульптурам, от картонов для ковров – к архитектурным постройкам и городскому планированию, убедительно доказывая, что все это – разные направления творческого выражения одних и тех же идей.
Грандиозная выставка «Ле Корбюзье. Тайны творчества: между живописью и архитектурой» в ГМИИ им. А. С. Пушкина (2012) не ставила своей целью показать творчество зодчего в хронологической последовательности, не делала акцент и на особенно интригующем спектре его работы, выходящем за пределы архитектуры. Концепция выставки необычна тем, что показывались все сферы творческой деятельности мэтра. Он представал перед зрителями многогранным и многоликим. «В глубине моих поисков и моей интеллектуальной продукции скрывается секрет, заключающийся в непрерывном занятии живописью… рисунки, картины, скульптуры, книги, дома и проекты я рассматриваю как единственное и идентичное творческое проявление, обращающее к различным видам явлений». Так писал мэтр в 1953-м, освещая свой сложный интеллектуальный и творческий путь. Эта позиция – своеобразный лейтмотив выставки в Москве. Выявлялись крупные темы: «Ле Корбюзье и Россия», «Ле Корбюзье и наследие», «Ле Корбюзье и музеи», а также отдельные его творения.
На некоторых зарубежных выставках часто предпринимались попытки показать другого Ле Корбюзье: живописца, скульптора, рисовальщика, исследовалась двойственная природа мэтра, посвятившего себя изобразительному, декоративному искусству, дизайну мебели. В действительности «другого» Ле Корбюзье не существует. Он чутко улавливал интеграцию между искусством, архитектурой и дизайном мебели и издательской деятельностью и в этом во многом предвосхитил современные достижения. Более 400 экспонатов (картины, рисунки, скульптуры, фотографии, гобелены, книги, архитектурные чертежи, макеты зданий, большинство из Фонда Ле Корбюзье) демонстрировали впечатляющую вселенную автора дерзновенных градостроительных идей.
Выставка позволяла проследить полную генеалогию идей и планов Ле Корбюзье (особый акцент был сделан на его пребывании в России). Своеобразие выставки заключалась в том, что каждый посетитель смог выбирать свой маршрут и получить исчерпывающую информацию. Например, о «лучезарном городе», в котором важное значение придавалось игре света, воздуха и зелени, об идеальном жилище для человека в современном густонаселенном городе. Архитектор полагал, что комфортная жизнь в мегаполисе возможна, если добиться баланса между разными функциями – работой, воспроизведением, циркулированием разных систем. Расселение в его «лучезарном городе» происходило не по экономическим показателям, а только по составу семьи. Он мечтал о светлом и чистом городе с мощной архитектурой, рождающей спокойствие. От проектирования жилых помещений Ле Корбюзье перешел к формированию общественного городского пространства, а затем к планированию городов.
В 1952-м году швейцарско-французский модернист завершил «Марсельский блок», самое законченное выражение его архитектурной философии: яркое воплощение «лучезарного города», города-сада в единственном здании – автономной и самодостаточной структуре из 360 квартир на две тыс. жителей. В доме и сегодня живут графические дизайнеры, психологи и профессора, то есть архитектурная философия Ле Корбюзье по-прежнему актуальна. Пропорционирование в доме осуществлялось по системе «Модулор», основанной на измерении человеческого тела.
Поскольку логически спроектированные творения Ле Корбюзье легко копировать, после его смерти его замыслы искажались последователями. Кроме того, он стал самым копируемым архитектором ХХ века. Архитектурное воровство более тонкое, чем в других видах искусства: здесь крадут идеи, образы, формы. Так, «Марсельский блок» стал моделью для множества плохих имитаций. Размышления же самого Ле Корбюзье о «Модулоре» (1950) имеет, напротив, поэтический характер, и это хорошо отражали серии гравюр и картин «Поэма о прямом угле» (1954).
Его смелые идеи городского планирования получили воплощение лишь в индийском городе Чандигарх, столице штата Пенджаб (1952—1956), где по плану Корбюзье были построены здания секретариата, ассамблеи и Дворца правосудия, монументальные и выразительные. В центре Чандигарха установлена монументальная скульптура в форме гигантской руки. В течение многих лет рука была одним из ключевых мотивов его творчества, символом «давать и получать».
В Колоннаде Пушкинского музея крупные цветные фотографии вводили в мир образов архитектурных творений Ле Корбюзье. А в стеклянных витринах были представлены разные выпуски полемического журнала «Эспри нуво», основанного им совместно с Амеде Озанфаном и поэтом Полем Дерме в 1920-м. Здесь мэтр представлял свои идеи в области архитектуры и городского планирования и опубликовал самые знаменитые тексты-манифесты: «К архитектуре (1923), «Урбанизм» (1924), «Декоративное искусство сегодня» (1925), в которых продемонстрировал свой талант полемиста.
