Читаем без скачивания Ночь тигра - Стивен Кинг

Салли и Чипс переглянулись поверх своих кофейных чашек. – Никто не знает толком, что между ними произошло, – сказала она. – Но это продолжается очень долго, возможно, лет двадцать. С тех пор, как мистер Индразил перешел от Ринглинг Бразерс, а может, и до того.

Чипс кивнул. – Этот парень, Легре, присоединяется к цирку почти каждый год, когда мы проходим через Мидвест, и остается с нами, пока мы не поймаем поезд во Флориду в Литл-Роке. Старина Леопардовый Укротитель становится раздражительным, как какая-нибудь из его кошек.

– Он сказал мне, что он полицейский, – произнес я. – Как по-вашему, что он тут ищет? Может, мистер Индразил замешан в этом?

Чипс и Салли обменялись странными взглядами и одновременно вскочили. – Взгляну-ка, правильно ли там установлены груз с противовесом, – сказала Салли, и Чипс пробормотал что-то не слишком убедительное насчет проверки задней оси своего фургона.

Примерно так же прерывался любой разговор, касающийся мистера Индразила или мистера Легре – поспешно, с натянутыми отговорками.

Мы сказали «прощай» Иллинойсу, и покою вместе с ним. Пришла убийственная жара, казалось, в тот самый момент, как мы пересекли границу, и она оставалась с нами следующие полтора месяца, пока мы медленно двигались через Миссури и входили в Канзас. От жары страдали все, включая животных. И в том числе, конечно, кошки, подопечные мистера Индразила. Он безжалостно гонял рабочих, и меня в особенности. Я улыбался и старался вынести это, несмотря на свой собственный случай тропического лишая. Вы не станете спорить с сумасшедшим, а я пришел к выводу, что именно им мистер Индразил и являлся.

Никто не мог спать, а это проклятие для всех цирковых исполнителей. Недостаток сна замедляет рефлексы, а замедленные рефлексы создают опасность. В Индепенденсе Салли О’Хара упала с высоты семидесяти пяти футов на нейлоновую сетку и сломала плечо. Андреа Солиенни, наездница, упала с одной из своих лошадей во время репетиции и потеряла сознание, попав под удар летящего копыта. Чипс Бэйли молча страдал от лихорадки, которая всегда была при нем, лицо – восковая маска, с выступившим на висках холодным потом.

Во многих отношениях мистеру Индразилу было тяжелее всех. Кошки сделались нервными и вспыльчивыми, и каждый раз, когда он заходил в Дьявольскую Кошачью Клетку, как объявлялось в афишах, жизнь его висела на волоске. Он скармливал львам полные порции сырого мяса прямо перед выходом , что укротители делают редко, вопреки общественному мнению. Его лицо становилось все более натянутым и изможденным, и его глаза были дикими.

Мистер Легре почти всегда был здесь, у клетки Зеленого Ужаса, наблюдая за ним. И это, конечно, служило дополнительной нагрузкой для мистера Индразила. Цирк начал тревожно провожать взглядом его фигуру в шелковой рубашке, когда он проходил, и я знал, что все думают то же, что и я: скоро он взорвется, и когда это произойдет…

Когда это произошло, один Бог знал, чем все обернется.

Жара продолжалась, и каждый день температура забиралась как следует за девяносто. Казалось, боги дождя насмехаются над нами. Каждый город, который мы покидали, получал благословенный ливень. Каждый город, куда мы входили, был раскалившимся, пересохшим, обожженным.

И однажды ночью, по дороге из Канзас Сити в Грин Блафф, я увидел нечто такое, что совершенно вывело меня из равновесия.

Было жарко – отвратительно жарко. Было бесполезно даже пытаться уснуть. Я вертелся на койке, как человек в лихорадочном бреду, преследуя песочного человечка, но никогда не настигая его. В конце концов я встал, натянул штаны и вышел наружу.

Мы остановились на маленьком поле, образовав окружность. Я и двое других подсобных рабочих выгрузили кошек, чтобы они могли глотнуть мало-мальски свежего воздуха. Теперь клетки были здесь, отливающие тусклым серебром под раздутой канзасской луной, и высокая фигура в белых габардиновых бриджах стояла рядом с самой большой из них. Мистер Индразил.

Он травил Зеленого Ужаса длинной, заостренной пикой. Большой тигр тихо переступал по клетке, стараясь избежать острого конца. И пугающим было то, что, когда пика врезалась в плоть тигра, он не рычал от боли и ярости, как должен бы был. Он хранил зловещее молчание, сильнее ужасающее того, кто знает тигров, чем самый громкий рев.

Это действовало и на мистера Индразила. – Ты тихий ублюдок, да? – бормотал он. Мощные руки согнулись, и железное копье скользнуло вперед. Зеленый Ужас отступил, его глаза злобно вращались. Но он не издал ни звука. – Вой! – прошипел мистер Индразил. – Бросайся вперед и вой, ты, чудовище. Вой! – И он ткнул пикой глубоко в бок тигра.

Затем я увидел нечто странное. Словно тень шевельнулась в темноте под одним из дальних фургонов, и лунный свет сверкнул, отражаясь от широко раскрытых глаз – зеленых глаз.

Холодный ветер бесшумно пронесся через пустырь, подняв пыль и взъерошив мои волосы.

Мистер Индразил посмотрел вверх, на лице его застыло странное, прислушивающееся выражение. Затем он бросил шест, повернулся и зашагал к своему трейлеру.

Я вновь посмотрел на дальний фургон, но тень исчезла. Зеленый Ужас неподвижно стоял у прутьев клетки, пристально глядя на трейлер мистера Индразила. И мне пришло в голову, что он ненавидел мистера Индразила не за то, что тот был жесток или зол, тигр уважает эти качества на свой звериный манер, но потому, что он являлся отклонением даже от дикой тигриной нормы. Он был дегенератом. Только так я могу назвать это. Мистер Индразил был не просто тигром в человеческом обличье, но тигром-дегенератом.

Эта мысль засела у меня внутри, тревожная и немного жуткая. Я вернулся обратно, но так и не смог уснуть.

Жара продолжалась. Каждый день мы поджаривались, каждую ночь мы метались и ворочались, обливающиеся потом и бессонные. Все ходили красные от солнечных ожогов, по пустякам вспыхивали драки. Каждый достигал взрывоопасной точки.

Мистер Легре оставался с нами, молчаливый наблюдатель, бесстрастный на поверхности, но, я чувствовал, с глубоководными течениями – чего? Ненависти? Страха? Жажды мщения? Я не мог определить. Но он был потенциально опасен, я не сомневался. Возможно, опаснее, чем мистер Индразил, если кто-нибудь подожжет его собственный фитиль.

Он был в цирке на каждом представлении, всегда одетый в аккуратно отутюженный коричневый костюм, несмотря на убийственную температуру. Он молча стоял возле клетки Зеленого Ужаса, словно глубоко погруженный в беседу с тигром, который вел себя тихо, когда он был поблизости.

От Канзаса до Оклахомы, под неослабевающей жарой. День без тепловых ударов был настоящей редкостью. Публики становилось все меньше; кто захочет сидеть в духоте под брезентовым тентом, когда всего через квартал находится снабженный кондиционером кинотеатр?

Мы все были такими же нервными, как кошки, готовыми к прыжку, можно сказать. И к моменту остановки в Вайлдвуд Грин, Оклахома, думаю, мы все знали, что развязка близка. И большинство из нас знало, что это будет связано с мистером Индразилом. Странный случай произошел как раз перед нашим первым Вайлдвудским выступлением. Мистер Индразил находился в Дьявольской Кошачьей Клетке, отрабатывая программу с раздраженными львами. Один из них потерял равновесие на своей тумбе, пошатнулся и почти удержался. И в этот самый момент Зеленый Ужас издал страшный, оглушительный рев.

Лев упал, тяжело приземлившись, и внезапно бросился с точностью ружейной пули на мистера Индразила. Тот с испуганным проклятием швырнул свой стул льву под ноги, запутывая летящие лапы. Он выскочил наружу, и в тот же миг лев ударился о решетку.

Пока он, трясясь, собирался с духом, чтобы вернуться в клетку, Зеленый Ужас издал еще один рев – но на этот раз чудовищно похожий на взрыв пренебрежительного смеха.

Мистер Индразил посмотрел пристально на зверя, белый как мел, затем повернулся и пошел прочь. Он не выходил из своего трейлера весь день.

День этот тянулся без конца. Но по мере того, как температура ползла вверх, мы начали с надеждой поглядывать на запад, где формировались огромные грозовые тучи.

– Похоже, будет дождь, – сказал я Чипсу, останавливаясь у его помоста. Но он не ответил на мою исполненную надежды улыбку.

– Мне это не нравится, – сказал он. – Нет ветра. Слишком жарко. Град или торнадо. – Его лицо помрачнело. – Это не пикник, попасть в торнадо с группой взбешенных животных, Эдди. Я не раз благодарил Бога, когда мы проходили через пояс торнадо, что у нас нет слонов.

– Да, – кивнул он угрюмо, – лучше надейся, что тучи так и останутся на горизонте.

Но они не остались. Они медленно надвигались на нас, гигантские колонны в небе, пурпурные у основания и устрашающе сине-черные среди дождевых облаков. Движение воздуха полностью прекратилось, и жар окутал нас, как шерстяной саван. То и дело гром прочищал свое горло дальше к западу.