окружающему меня подземелью, я дал волю мародёрскому инстинкту, который сразу взыграл внутри моей головы, направляя руки шариться по холодному телу.
Незнакомец был мужчиной и назвать его богатым, судя по наличествующему снаряжению, было очень сложно. Помимо относительно добротного серого рюкзака, лежащего подле трупа и крепких туристических ботинок, было сложно выловить хоть один элемент одежды, достойный большого внимания.
Чтобы обшарить карманы погибшего мужчины мне хватило меньше пятнадцати минут, и сложно было сказать, что я был разочарован в найденном хабаре, особенно учитывая тот факт, что достался мне он полностью бесплатно. Помимо сносной одежды, из которой только куртка мне оказалась немного большой, в руки мне попала настолько старая фляжка, что датировка её производства относилась ещё к советским временам довоенного производства, покоцанный бинокль, пустая кобура из давно выцветшего брезента, серый плащ-пыльник, свёрнутый сейчас в аккуратную скатку снизу рюкзака, патронташ, часть ячеек которого была заполнена побитыми патронами в латунных гильзах, а также само ружьё, достойное куда большего внимания. Судя по оставшимся пометкам, этот ствол был производства Италии и, быть может, раньше был достаточно дорогим, но от прежнего лоска осталось очень мало. От полноценной горизонталки остался лишь корявенький обрез, который давно не видел ухода умелых рук, но не оказывался настолько безнадёжным и если провести нормальную чистку, то можно оружие можно будет привести в надлежащее состояние.
Последним в мой сектор внимания попала стоящая рядом с трупом бутыль. В тусклом свете кристаллов сложно было рассмотреть внутреннее содержимое, а потому я взялся за торчащую из стеклянного горлышка пробку и с хлопком вытянул её. В нос сразу ударил запах самой последней сивухи, от которой остатки странной усталости полностью исчезли.
- Ну и кто же ты такой, дружище?
Странно было задавать вопрос трупу, но мне стоило быть благодарным этому бродяге. Всё же, большая часть его одежды была мне по размеру и какой-никакой, но стартовый капитал теперь у меня был. Да, пришлось преодолеть некоторую брезгливость, но лучшего варианта разжиться вещами в текущих условиях просто не существовало.
Оставив тело мужчины внутри пещеры, я двинулся в сторону выхода. Теперь у меня было достаточно много полезных вещиц, а находящийся в руках обрез своей тяжестью придавал мне уверенность. Пусть и патроны в старых латунных гильзах точно были самокрутными и далеко не лучшего качества, но один их факт существования не мог не радовать. Да, в будущем нужно было сделать полноценное обслуживание оружия, но тем старенькие курковики и были прекрасны, что даже в откровенно хреновом состоянии смогут сделать хотя бы пару уверенных выстрелов.
Пробираться было тяжело, и даже свет найденной зажигалки, внутри которой осталось ещё немного бензина, не столь сильно разгонял окружающую меня темноту. Приходилось идти осторожно, медленно ступая по каменистому полу, усеянному множеством отколотых кусочков.
Прошло не больше пяти минут, как я оказался снаружи пещеры, которая являлась чуть ли не прямой кишкой, медленно опускающейся вниз под не самым большим углом. Правда, как только мне удалось оказаться снаружи, то я застыл на месте, рассматривая открывшуюся пред мной картину.
Я появился на крутом берегу землянисто-песчаном берегу очень широкой реки с медленным, титанически степенным течением. Погода была ясной, на небе сложно было отыскать хотя бы одно маленькое облачко, но даже в таких условиях сложно было увидеть берег на другой стороне реки. Приходилось очень сильно напрягать зрение, ощущая резь.
Берег был представлен очень редкими растениями на богатой песком почве. Солнце сильно жарило, заставляя прикрывать глаза ладонью на манер козырька, а открывшаяся под ногами водная пучина грозила смертью в случае всего одного неудачного шага.
К пещере вела всего лишь небольшая тропинка, где и одному человеку было сложно пройтись, не оступившись. Другого варианта не было, а потому я двинулся наверх, стараясь понять, где вообще нахожусь. Правда, размышления не приносили хоть каких-то вразумительных плодов. Впрочем, раз здесь уже есть пусть и мёртвый, но человек, то мир точно обитаем. Это не могло не радовать, но если простой человек носит при себе обрез, то спокойной жизни можно не ожидать.
Когда я поднялся на вершину берега, то никаких признаков цивилизации обнаружить безоружным взглядом не удалось. Вокруг были только пологие холмы, тянущиеся по всему горизонту. Зелени здесь было значительно больше, но и укрытый от жарящего солнца найти было проблематично. Сразу захотелось взять в руки широкий чёрный зонтик, как то делали аристократки прошлых времён, но вместе с тем становилось понятно, что образ мой будет ещё глупее.
- И что это за место?
Решено было провести разведку. Слишком был велик шанс того, что с высоты одного из окружающих холмов получится отыскать хоть что-то намекающее на присутствие рядом следов человеческой цивилизации. Поправив рюкзак на плечах, я бодро двинулся на вершину холма, чувствуя радость от самой жизни. Даже ситуация, в которой я оказался, сейчас не столь сильно меня пугала. Всё же, будучи на шпиле администрации Святой Горы, я ощущал себя окончательно мёртвым, а теперь с бодростью поднимался на холм, то и дело взглядывая на светило, оказавшееся над моей головой.
В момент, когда я оказался на вершине холма, то от сердца отлегло. Холм я занял один из самых удобных, а потому можно было рассмотреть окрестности просто отлично, особенно через поцарапанные линзы маленького бинокля. Приближение у него было скромным, но даже он позволил мне увидеть остов покосившейся ЛЭП, находящейся на расстоянии в три, а то и четыре километра от моего местоположения. Этот объект энергетической инфраструктуры определённо давно не видел обслуживания, ведь железный структура давно была тронута ржавчиной, а толстые кабели, соединяющие многие вышки ЛЭП в единую энергетическую сеть, лениво свисали вниз, обрезанные в случайных местах.
Пока солнце ещё было в зените, нужно было выдвигаться. Времени для движения было достаточно и нужно было отыскать ещё место для жилища. Потому-то я быстро зашагал вниз по склону, надеясь пробраться как можно дальше, пока на землю не опустится ночь.
Идти удавалось спокойно и даже бойко. Рельеф сейчас был не самым лучшим для того, чтобы разогнаться, но даже так, учитывая постоянные перепады высоты, мне удавалось держать бодрый темп в три километра, особенно сильно не напрягаясь. Мышцы словно пытались отыграться за долгий застой, и я был полностью уверен в том, что в той безмятежной бесконечности я пробыл очень многие года.
Подобравшись к покорёженной вышке линии электропередач, я обнаружил, что асфальтированная дорога потрескалась во многих местах, простираясь куда-то в даль потрескавшейся паутинкой. При этом на дороге определённо был затор из многих и
