на то, что он до сих пор отчего-то медлит с перемещением.
Захлопнув дверцу кареты, Адальхарт приказал отъезжать и похолодевшими пальцами достал
портальный камень, настраивая его на земной мир.
Красная вспышка, и — глаза сияющим блеском ослепил белый кафельный пол палаты. Ещё
влажный, только что вымыли. Яркий свет потолочных светильников заставил немного
прищуриться. Роберт перевёл взгляд уставших глаз на пустую постель и застыл, рассматривая
идеально заправленное голубое покрывало.
Без единой складочки.
Пустая койка
Никого нет.. Неужели погибла... Всё закончилось.
— Лера, я не отпускал тебя! Куда ты ушла?! — прорычал он хриплым гневным голосом, сжав
кулаки.
И тут из соседней комнаты, где находилась душевая, раздался чужой и в то же время такой
родной голос:
— я в душе, Роберт. Подожди минуту..
Глава 2
Валерия Романова
часом ранее
Меня окружала слепая темнота. Совершенный бездонный мрак. Но вдруг сквозь глухую тишину
прорезался долгий пронзительный звук аппарата, сигнализирующий об остановке сердца. Пи-и-и-и.
— Время смерти. — сухо произнёс мужской голос.
Но его прервал резкий ритмичный писк, противно ударивший по барабанным перепонкам
— Пульс есть! — воскликнул другой голос. — Давление растет, кислород поднимается!
Я разлепила ресницы, но бьющий в глаза свет прожекторов заставил зажмуриться. И я даже
потянула вверх ладонь, чтобы прикрыть глаза. Но ощутила, что руку окутывала паутина проводов, мешающая движению.
Меня мягко взяли за запястье.
— Не шевелитесь, Валерия. Слышите меня? Мы сейчас уберём трубку и вы сможете говорить.
Перед моим лицом в туманном мареве прояснилась фигура в маске и очках. Рядом маячила толпа
медсестёр. Они что-то делали со мной, но я почти не ощущала своё тело, только толчки и
колебания. Должно быть, действовали сильные обезболивающие, или чувствительность
отсутствовала из-за перемещения. И это хорошо, потому что процедуры, которые делали со мной, точно были неприятными. Я знаю. Мне убрали из горла трубку, отклеили от груди электролиты и
извлекли пару лишних катетеров из вен
— слышу, я вас слышу. — хрипло произнесла я и закашлялась.
В воздухе пахло лекарствами. Отвратительный горький и слегка мятный запах, очень хотелось от
него сбежать.
— Вы знаете, какой сегодня день, Валерия? — спросил доктор.
— Понятия не имею.. — проговорила я. — День моего второго рождения?
Я услышала свой старый родной голос и усмехнулась. Я вернулась, и я жива!
— Давление быстро приходит в норму, — сообщила медсестра.
— Удивительно, — кивнул доктор, не сводя с меня глаз. — Это что-то невероятное. Да, сегодня у
вас день рождения, не меньше! Вы с того света вернулись!
Или из другого мира.
Доктор сокрушительно стянул с себя шапочку и маску и обвёл меня всё ещё неверящим взглядом, качая головой.
— Снимите с меня все провода. Кажется, я в порядке, — проговорила я.
Я чувствовала, что с каждым мгновением ко мне прибывают силы. Вот уже и туман перед
глазами развеивается. И ощущения к телу возвращаются. В палате было очень холодно, и по коже
пронеслись мурашки — я лежала обнажённая, и лишь мои бёдра прикрывала простыня. Очень
зачесался живот, и я протянула руку вниз, нащупав повязку. А потом произошло кое-что странное.
Я ощутила колыхание магии внутри.
Магии?
Чувство наполненности и силы росло с каждым вздохом.
Магия тьмы осталась со мной И именно благодаря ей моё тело стремительно восстанавливается.
Вау, вот это Роберт удивится!!
— Все показатели в норме, отключите аппараты, — указал доктор. — Как вы себя чувствуете, Валерия?
— Хорошо. Правда хорошо, просто замечательно! — Я подтянула к груди простынь, прикрывая
тело, и привстала на локтях, рассматривая палату.
Да, именно эту обстановку я видела через зеркало Валери. Всё знакомо: белый кожаный диван, зелёные цветы в горшках, шикарные букеты в вазах на каждой поверхности.
Роберт!
Он ведь быстро отыщет Валери и поймёт, что мы обменялись. И придёт! Скоро придёт ко мне!
Мой дорогой.
Я ещё раз оглядела себя со страхом. Выгляжу так себе для первой настоящей встречи: на руках
следы пластырей, на груди липкий гель, волосы тоже в непонятном состоянии
— Мне срочно нужно в душ, — проговорила я и присела на койке.
за мной потянулись какие-то провода от приборов, которые, видимо, ещё не отсоединили.
— снимите. Снимите всё! Я правда в порядке, — проговорила я.
Меня проводили в душ, находившийся в соседней комнате. Я, конечно, ещё не совсем окрепла, но дошла самостоятельно. Медсёстры убедились, что я могу уверенно стоять, и удалились.
Я забралась под горячие струи. Вода текла по телу, смывая прошлую болезнь. Сладкое тепло
согрело кожу. Все ощущения были такими острыми, как будто с меня сняли защитный кожух.
Тепло, вода, свет. Всё так приятно и ярко.
Только Роберта не хватает.
Остатки повязок на животе размокли и отклеились.
Мой живот!
Опустив взгляд, увидела, что вместо шва от операции осталась тонкая полоска шрама. Такая
тоненькая, что еле заметно. Исцеление происходило на глазах.
В зеркальной стене душевой я проскользила взглядом по отражению и ужаснулась. Ну как
Роберту на глаза показываться?! Такая бледная, худая, как тростиночка, рёбра торчат. Грудь даже
похудела. Она и раньше
