сказку попал, да? Скажи спасибо еще, что башку не пробили. Вот, с нашим призывом привезли сюда паренька одного, короче, из Москвы призвали его, так ему не повезло, да... А я считаю, не повезло ему просто с местом рождения! Вот, возьми, к примеру, меня: я из деревни практически – какой с меня барыш? А про него деды смекнули, что он из Москвы, давай наседать: напиши домой, чтобы это прислали, то прислали, сигареты фильтровые, деньги в посылке… Ну, дух, не дурак, смекнул, что может спокойствие военной службы за мамины пирожки купить.
СЕРЕГА. Это как?
ВАЛЕРА. Духу, что положено? Летать, шуршать и во всем быть покорным деду. А он типа – неприкасаемый, откупился. И вот, мы тут, весь наш молодой призыв, восемь человек, летаем со страшной скоростью, как ракеты «земля-воздух-земля», огребаем по мордасам по полной программе, а этого лоха столичного никто пальцем не трогает – ждут деды, что посылочки ему начнут приходить. Месяц проходит, второй, никакого движения: катер на остров раз в неделю почту закинет, ему хоть бы раз, ну хоть письмо какое-нибудь кто-то написал. Сам понимаешь, сколько сюда, до Камчатки, посылка из Москвы сюда идти может? Ну, месяц, полтора – не больше. А тут – уже третий месяц пошел! Москвичок уже не такой довольный службой ходит, уже деды не в понятиях: «Молодой, - спрашивают, где обещанное тобой, скотина, денежное и материальное вознаграждение за наше милосердие и доброту?» А этот дурак улыбается и говорит русской народной пословицей: «обещанного, - говорит - три года ждут». Во дебил, да? Нам ведь всего два служить. (смеется) Нашел с кем шутить – с дедами! Они такой шутки юмора не поняли, завели в казарму, накинули ему на голову одеяло…
СЕРЕГА. А одеяло-то зачем?
ВАЛЕРА. А чтоб не видел, дух, кто и чем его бейсболил. Накинули, значит, и отлупили по большому гамбургскому счету.
Пауза
ВАЛЕРА. Короче, поломали москвичка капитально, всю кукушку стрясли. Оказалось, дух этот ни одного письма на свою историческую родину так и не написал, врал все про посылки. Жадный оказался. А дедушек нельзя обманывать, нельзя! А я считаю, все справедливо: сначала, дед тебя год гоняет, потом отправляется на гражданку, на заслуженный отдых от военной службы. Теперь уже ты дед – уже ты молодых воспитываешь, все по справедливости!
СЕРЕГА. А ты давно здесь?
ВАЛЕРА. Пол-года уже. Да ты не волнуйся, я все ходы-выходы тут знаю, со мной не пропадешь. Можно нормально служить, нормально. У нас, у пограничников, знаешь, какая поговорка есть? Чтобы пограничника убить, надо сначала его найти. Так что ты должен служить, чтобы тебя не видно было. Здесь не любят таких, которых видно. Если служишь в массе, так не вылазь, голову не высовывай. Меньше на глаза дедам появляться будешь или шакалам, меньше получать будешь…
СЕРЕГА. Шакалы –то кто такие?
ВАЛЕРА (с досадой). Ну, офицеры наши. Их тут, на заставе, трое: один, полный интеллигент, замполитом тут, его смело можно на три буквы посылать. Ничего он тебе не сделает, только словесно может обгадить. Короче, подсядет он тебе как-нибудь на уши с такой легендой. Обратиться так, на равных, скажет: «Сынок, как служится тебе сынок? Все ли хорошо, сынок, нет ли дедовщины в вашем подразделении? Пишут ли из дома?» Отвечай бодро, что все хорошо, что пишут, что нет, что с детства на границе мечтал служить, он от тебя и отстанет. Ему же просто надо плюсик в тетрадке поставить – расписаться в проведенной для личного состава патриотической работе. Звать это чудо природы – старший лейтенант Андросов. Как таких тут, на границе держат – не понимаю…
Пауза
Тут все просто – надо знать, кого бояться, а кого можно на три буквы посылать. Вот этого – посылай. Второй шакал – старший лейтенант Ребрик, вот это уже серьезный такой дядя. Бьет больно. Этот любит, чтобы все было четко, по уставу. Чтобы на солдате все пуговицы застегнуты были, чтобы говорил правильно, как положено. Только «есть», никак нет», «не могу знать». Начнешь перед ним проблески мозгов показывать, выделываться – сразу в дыню прилетит. А вообще, в любом случае, прилетит. Он сейчас злющий. Деды говорят, раньше тут, на острове, он нашей заставой командовал, временно, метил на то, что его постоянно назначат. Но год назад сюда нашего капитана прислали, а его в заместители снова определили. Вот он и злющий такой. А капитан… Слушай, Серег, дай еще одну сигаретку, а?
СЕРЕГА лезет в карман, достает сигарету, ВАЛЕРА прикуривает не спеша, делает несколько глубоких затяжек.
ВАЛЕРА. Капитан – это отдельная песня. Лично я, конечно, против него ничего не имею, но это такой мутант, каких поискать надо. Говорят, все его прибабахи, глюки, это у него после Таджикистана, а может, Чечни. Короче, хрен знает, где-то он воевал вроде.
Пауза
А может, и не воевал. По крайней мере, пострелять он любит, да… Один раз, короче, полигон, на стрельбы ходили. Дает команду, чтоб все на землю упали. Падаем. Тогда он поверх наших голов их автомата очередь: бабах, бабах! Типа, проверял, кто четко лежит, как положено, голову правильно пригнул, а кто нет. Даже и не знаю, чтобы было, если бы кто-нибудь неправильно. Но, повезло тогда всем вроде. Да ты не пугайся, такое у него редко бывает. Когда напьется сильно или с женой поругается. А что ты хочешь, тоже человек – эмоции выплеснуть надо! Я бы на его месте вообще не знаю, что делал: скушно, развлечений никаких, только телевизор. Что бабе тут делать? Были бы дети, хоть ими занималась, но нет у них детей почему-то. И вот, прикинь, остров, на острове только одна баба и тридцать шесть голодных мужиков. И все за тобой зырят: куда ты пошла, какая у тебя прическа, глазами тебе под юбку залазят, а ночью, после отбоя, все тебя в мечтах трахают. Так что, увидишь, что она мимо пошла, глаза в землю и не смотри на нее. Потому что увидит капитан, что пялишься на его бабу, все, кранты тебе, сживет со свету. На вот, держи (Протягивает СЕРЕГЕ чистый конверт и лист бумаги)
СЕРЕГА. Это зачем?
ВАЛЕРА. Домой черкни, чтобы посылку прислали. Не забудь про деньги и сигареты написать.
Затемнение
КАРТИНА 2
Большая комната, увешанная плакатами патриотического
